Пламя еще приблизилось.
– Вы совершаете огромную ошибку… – сказала психиатр, но в голосе ее уже не было прежней уверенности.
Ангард решил, что Ирен блефует, что она не осмелится, но, когда пламя лизнуло нижний край полотна, он крикнул:
– Ирен!
– Да вы не в себе! – взвизгнула Габриэла. – Вы не имеете права!
Распятая женщина на картине вспыхнула, как факел, ее пышную грудь поглотил огонь, словно она была ведьмой на костре. В следующий миг завыла сирена пожарной тревоги.
Темные галереи, уходящие вдаль. Просторный зал, освещенный лампами. Ледяной холод во всех сосудах. Лежа на острых камнях, он поднял глаза. В ожидании конца.
– Кто начнет на этот раз? – спросил Валентен.
– Матис, твоя очередь, – сказал Бенжамен.
Сервас пристально смотрел на Матиса, а тот так же пристально разглядывал камень, который держал в руках.
– Матис, – сказал он, – ты вовсе не должен… Я знаю, что тебя не было в горах, что Эсани убили Валентен и Бенжамен…
– Заткнись! – заорал Валентен, и Мартен на секунду испугался, что мальчишка сейчас раскроит ему череп.
– И тебя не было рядом, когда убивали старика Хозье…
– Он помогал мне связывать этого ублюдка Розлана! – крикнул Валентен. – И смотрел, как умирает Тимотэ! Так что он ничуть не менее виновен, чем мы!
– Матис, – настаивал Мартен, – посмотри на меня…
– Давай, Мат, тебе начинать! – бросил Валентен. – Не слушай его!
– Нет, только не его, – резко ответил Матис.
– Что?
– Он не такой, как все. Он не злой.
– Дискорд на него указал, – не унимался Валентен. – А значит, он такой, как все. Давай!
– Дискорд врет, – ответил Матис.
– Он нас видел, он о нас знает, значит, должен умереть! – вмешался Бенжамен.
– Ага, – подначил Валентен. – Раскрои ему черепушку, ну!
– Дискорд нам врал.
– Ну, и что с того? Что это меняет?
– Нет, – твердо сказал Матис. – Я не буду.
– Ну, тогда это сделаю я, – сказал Валентен, подняв свой камень.
Но Матис встал между ним и Сервасом.
– Ты этого не сделаешь, – настойчиво повторил он.
– А что ты-то сам собираешься сделать? – крикнул Бенжамен. – Может, хочешь нам помешать? А ну, посторонись!