Обходя цветочные клумбы и лавируя между машинами, стоявшими у террас, он вошел в мэрию. На втором этаже выяснилось, что мэра нет на месте. Скорее всего, он уехал на предприятие по разливу минеральной воды, где был директором. Секретарша немного поломалась, но дала номер мобильного телефона мэра. Однако, набрав его, Сервас услышал автоответчик. Тут он почувствовал, что проголодался, и взглянул на часы. Половина четвертого. Он пробыл в институте больше пяти часов.
В ожидании мэра он уселся на первой террасе, лицом к скверу. На другой стороне улицы из коллежа высыпали подростки с ранцами за плечами. Некоторые умчались на мопедах и ревущих мотоциклах, лишенных глушителей.
Подошел официант, и Сервас поднял голову. Парень был высокий, темноволосый и темноглазый, с пробивающейся бородкой, на вид лет тридцати. Такие должны нравиться женщинам. Сервас заказал кружку бочкового пива и омлет.
— Вы давно здесь служите? — спросил он официанта.
Тот покосился на него с недоверием и любопытством, и Сервас вдруг понял, что официант сейчас спрашивает себя, не собираются ли с ним заигрывать. Наверное, такое уже не раз случалось.
— Я родился в двадцати километрах отсюда, — ответил парень.
— Скажите, слово «самоубийцы» вам что-нибудь говорит?
— А вы кто? Журналист? — На этот раз недоверие взяло верх над любопытством.
— Криминальная бригада по расследованию убийства аптекаря Гримма. — Сервас раскрыл удостоверение. — Вы, наверное, слышали?
Официант осторожно кивнул.
— Итак, слово «самоубийцы» вам что-нибудь говорит?
— Как и всем в городе.
При этих словах Сервас почувствовал, что его будто кольнули, вскочил с места и уточнил:
— То есть?
— Это старая история, я сам толком не в курсе.
— Расскажите, что знаете.
На лице официанта отразилось смущение, он забегал по террасе глазами и начал переминаться с ноги на ногу.
— Это случилось так давно…
— Когда?
— Да лет пятнадцать назад.
— «Это случилось»… Что именно?
Официант бросил на него изумленный взгляд и промямлил:
— Волна самоубийств.
— Что за волна? — раздраженно произнес Сервас, непонимающе посмотрев на парня. — Да объясните же, черт побери!
— Множество самоубийств… Подростки… Мальчики и девочки, по-моему, между четырнадцатью и восемнадцатью годами.
— Здесь, в Сен-Мартене?
— Да. И в окрестных деревнях.
— Почему это произошло?
— Да я мало что знаю. Мне тогда было лет одиннадцать. Может, даже пять. Или шесть. Но уж точно не больше десяти.
— Все покончили с собой одновременно?