— Что? — Сервас вздрогнул.
— Он прислал жалобу в канцелярию. Оттуда бумагу передали заместителю начальника управления внутренних дел, который направил ее мне. — Вильмер выдержал короткую паузу. — Вы ставите меня в очень неловкое положение, майор.
Сервас был ошеломлен. Конфьян жаловался через голову д’Юмьер! Ого, малыш времени не теряет!
— Вы меня отстраняете?
— Конечно нет, — ответил Вильмер, словно эта мысль его даже и не посещала. — Должен сказать, что Катрин д’Юмьер отстаивала вас весьма красноречиво. Она считает, что вы и капитан Циглер хорошо делаете свою работу. — Вильмер посопел носом, словно ему было трудно произносить подобные нелепости. — Но я должен вас предупредить, что это расследование на контроле у вышестоящих инстанций. Мы в самом центре циклона. Пока все спокойно, но малейший неверный шаг — и ждите последствий.
Сервас не смог удержаться от улыбки. Пустяки, Вильмер, с его шикарным костюмчиком, просто трусит. Он ведь прекрасно знает, что упомянутые неприятности отразятся только на следователях.
— Не забывайте, что дело весьма деликатное.
«По части коня, — подумал Сервас. — Больше всего их волнует лошадь».
Он с трудом подавил гнев и спросил:
— Это все?
— Нет. Этот тип, последняя жертва, Перро, обратился к вам за помощью?
— Да.
— Почему именно к вам?
— Не знаю.
— Вам не пришло в голову убедить его не подниматься наверх?
— На это у меня не было времени.
— А что там за история с самоубийствами? Какое отношение она имеет к следствию?
— На данный момент мы пока не знаем. На самоубийства намекнул Гиртман, когда мы к нему приходили.
— Как это?
— Он мне, скажем так… посоветовал поинтересоваться самоубийствами.
На этот раз начальник ошеломленно посмотрел на Серваса и спросил:
— То есть вы хотите сказать, что Гиртман дает вам указания, как вести следствие?
— Это несколько… ограниченный подход к делу, — нахмурился Сервас.
— Ограниченный? — Вильмер повысил голос. — У меня вообще сложилось впечатление, что дело разваливается! У вас есть ДНК Гиртмана? Что вам еще надо? Если он сам не имеет возможности выйти из института, значит, у него есть сообщник! Так ищите его!
Удивительно, насколько просто все кажется издалека, когда не видны детали и ты вообще практически ничего не знаешь. Но Сервас понимал, что, по сути дела, Вильмер был прав.
— Какие у вас есть версии?
— Несколько лет назад была жалоба на Гримма и Перро. Их обвиняли в сексуальном шантаже.
— Что дальше?
— Для них это был уже не первый подобный опыт. Не исключено, что с другими женщинами они заходили гораздо дальше. Или с девочками-подростками… Именно здесь может крыться мотив, который мы ищем.
Сервас понимал, что они ступили на очень зыбкую почву и у них мало информации, но отступать было поздно.