Цикл "Майор Мартен Сервас". Компиляция. Книги 1-6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он запнулся и подошел. В шкафу висел черный плащ с капюшоном и стояли сапоги.

— Это еще не все, — сказала Циглер и протянула ему обувную коробку.

Сервас открыл ее и поднес поближе к свету. Кольцо он узнал сразу. Буквы те же: «CS». Кроме кольца — старая пожелтевшая фотография. Четверо парней стоят плечом к плечу, все одеты в черные плащи с капюшонами. Точно такой же висит в шкафу Шаперона, такой же плащ был на трупе Гримма и такой же найден в домике на берегу… Лица у всех четверых закрыты капюшонами, но Сервас различил вялый подбородок Гримма и квадратную челюсть Шаперона. Солнце поблескивает на черных плащах, делая капюшоны еще более зловещими и нелепыми. Вокруг простирается солнечный, буколический пейзаж, будто бы даже слышно пение птиц.

«Вот оно, зло, — подумал Сервас. — Почти осязаемое».

На фоне солнечного пейзажа оно ощущалось особенно ясно, материализованное в четырех темных силуэтах.

«Зло существует. Эти четверо — всего лишь одно из его многочисленных воплощений».

У него начала проявляться схема, возможная структура событий.

Выходило, что всех четверых объединяла общая страсть: горы, природа, путешествия и бивуачная жизнь. Но было и еще что-то, гораздо более тайное и жестокое. Они жили в изоляции, в горной долине, и такая обстановка располагала к полной безнаказанности. Их вскормили и вдохновили грандиозные вершины, и постепенно они стали ощущать себя сверхлюдьми, неприкосновенными. Сервас понял, что приблизился к истоку, от которого брали начало все дальнейшие события. С течением лет четверка превратилась в некую секту, живущую в закрытом пространстве пиренейской долины, куда шум мира проникал только с экранов телевизоров и со страниц журналов. Изоляция оказалась не только географической, но и психологической, от всего мира, в том числе и от близких людей, отсюда разводы и взаимная ненависть.

Так продолжалось до той поры, пока действительность их не настигла.

До первой крови.

Тогда банда разбежалась, разлетелась как стая птиц. Члены непобедимой секты показали свои настоящие лица: подлых, жалких и насмерть перепуганных трусов, грубо сброшенных с пьедестала.

Теперь горы уже не были грандиозными свидетелями безнаказанных преступлений. Они превратились в театр, где демонстрировалась трагедия полного краха. Кто же оказался судьей? Откуда он, на кого похож? Где прячется?

Жиль Гримм.

Серж Перро.

Жильбер Мурран — и Ролан Шаперон.

Клуб из Сен-Мартена.

Серваса мучил один вопрос: какова была истинная природа их преступлений? Он считал, что Циглер, несомненно, права. Шантаж девочки-школьницы был всего лишь малой частью айсберга, выступавшего из воды. Страшно было подумать, что же таится в глубине. В то же время Сервас словно бы постоянно натыкался на какое-то препятствие. Существовала деталь, которая не укладывалась в общую схему. Он говорил себе, что все слишком просто, чересчур очевидно. Была какая-то ширма, за которую они не могли заглянуть. Там и таилась истина.

Сервас подошел к подвальному окошку, ведущему в сад. Снаружи уже наступила темная ночь.

В этой ночи таились судьи. Мстители, готовые к броску. Они, так же как и следователи, разыскивали Шаперона. Где же прятался мэр? Далеко или совсем рядом?

Тут вдруг его поразила одна мысль. Ограничивался ли «клуб мерзавцев» только этой четверкой или к нему принадлежал еще кто-нибудь?

Вернувшись домой, Эсперандье застал в гостиной няню. Она с сожалением поднялась, явно поглощенная эпизодом из «Доктора Хауса». Ладно, хорошо еще, что не надеется на прибавку к жалованью. Студентка первого курса юридического с экзотическим именем. То ли Барбара, то ли Марина, то ли Ольга, вспоминал он. Людмила? Стелла? Ванесса? Венсан отказался называть ее по имени и договорился, что она будет приходить на два часа. К холодильнику была магнитиком пришпилена записка от Шарлен: «Я ушла погулять с Карен и Камиллой. Вернусь поздно. Целую». Он достал из холодильника чизбургер, сунул его в микроволновку и включил ноутбук, собираясь поработать. В почтовом ящике оказалось много писем. Одно из них было от kleim162 и пришло под названием: «Ответ. Различные вопросы по поводу L.». Эсперандье закрыл дверь в кухню, включил музыку — «Last Shadow Puppets» пели «The Age of the Understatement», — пододвинул стул и принялся читать.

Эсперандье нахмурился. Может, kleim162 собрался воссоздать для него всю историю либерализма? Он знал, что его корреспондент питает органическую неприязнь к полиции, политикам и многонациональным капиталам. Это не только журналист, но и член «Гринписа» и Организации по защите прав человека. Он был в Жене и Сиэтле, когда противники совещание «Большой Восьмерки» устроили манифестацию. Он был в Жене в 2001 году, когда итальянские карабинеры ворвались на территорию школы Диас, оборудованной под пристанище для манифестантов, и устроили побоище, избивая и мужчин, и женщин так, что все стены в помещении были забрызганы кровью. Пришлось вызывать «скорую помощь». В результате один убитый, шестьсот раненых, двести восемьдесят человек арестованы.

Эсперандье опустил глаза и посмотрел на свою футболку, на которой красовалась надпись «Я НА СТОРОНЕ ДУРАКА» и стрела, направленная влево.

Венсан сказал себе, что у Ломбара хватало врагов. Скверная новость. Он не стал просматривать остальные страницы примерно того же содержания, решив прочесть их потом, однако пробежал следующий параграф.

Эсперандье нахмурился. Если на то пошло, то почему именно сейчас? Через восемь лет? Разве кого-нибудь из рабочих посадили в тюрьму? Они кончили там свои дни после многих лет безработицы, оставив семьи, сгорающие от ненависти? Он пометил в блокноте, что надо ответить на эти вопросы.

Эсперандье покосился на угол экрана, где обозначалось время. Двадцать ноль три. Он выключил компьютер, потянулся на стуле, потом достал из холодильника бутылку молока. В доме было тихо. Меган давно спала, Шарлен вернется не раньше чем через несколько часов, няня ушла. Опершись на раковину, он проглотил анксиолитик и запил его молоком из бутылки. Повинуясь внезапной мысли, он стал искать имя изготовителя на коробочке и констатировал, что принимает лекарство от тревожного состояния, выпущенное группой Ломбара, которая его в это состояние и загнала!

Потом он поразмыслил, где бы еще добыть информацию о Ломбаре, и подумал об одной своей знакомой в Париже, блестящей женщине, с которой был знаком еще с полицейской школы. Она, как никто другой, была мастером пикантных разоблачений.

— Мартен, иди-ка посмотри.

Они перерывали весь дом. Сервас занимался маленькой комнаткой, где, судя по густому слою пыли, уже лет сто никто не жил. Он открывал шкафы и ящики, поднимал подушки и матрасы и как раз пытался отвинтить металлический щиток, ограждающий огонь в камине, когда через открытую дверь снова услышал голос Ирен.

Сервас вышел на лестничную площадку последнего этажа. Напротив него, с другой стороны коридора, наверх вела маленькая наклонная лесенка с перилами, наподобие корабельного трапа. За ней зиял открытый люк, из которого, прорезая полутьму площадки, шел луч света.