Далеко от Москвы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Алексей снова отказался. Беридзе, и тот удивился:

— Ты что, милый?

— Я сказал: не могу! Извините! — уже с некоторой злостью отрезал Ковшов.

— Приглашайте меня, — предложил Георгий Давыдович. — Танцор я не из важных, однако завертеть могу до смерти.

Таня внимательно взглянула на помрачневшего Алексея и протянула руку Беридзе:

— Покружимся. Только не вскружите мне голову.

Женя не отступалась от Ковшова:

— Какой вы смешной, наивный. Придумываете разные сложности. Пойдемте, потанцуем.

— Женя, отстань! — тихо сказала Ольга своим грудным, слегка вибрирующим голосом.

Козлова поглядела на нее, на Алексея, в досаде махнула рукой и убежала к танцующим.

Ольга с большой симпатией посматривала на Ковшова. Она много слышала о нем от Беридзе.

— Помогите мне закурить, — попросила она его; бинты на руках мешали ей.

Подойдя с зажженной спичкой, Алексей невольно встретился с ней взглядом. Ему показалось, что в широко раскрытых глазах ее, в глубине, лежит страдание.

«Обыкновенно глаза отражают работу разума, а в этих как бы видно сердце», — подумал Ковшов.

— Не люблю, когда женщины курят, — сказал он, отгоняя табачный дым. — Если бы я издавал законы, то строго запретил бы женщинам курить. Пусть уж пускают дым в глаза только фигурально.

— Медики много курят, профессиональная привычка. Лично я почти равнодушна к табаку. — Она потушила папиросу.. — Вы действительно не танцуете?

Он ответил не сразу:

— Танцую. Может быть, вам тоже покажется смешным и наивным, но я действительно как-то сейчас... ну, вот просто не могу танцевать. У меня жена на фронте. И даже не на фронте, а за фронтом...

— Вовсе это не смешно и не наивно! — взволнованно сказала Ольга и неловко пожала ему руку забинтованной своей рукой.

Они молчали, прислушиваясь к тягучей и грустной мелодии вальса.

— Мне очень хочется подружиться с вами, — сказала Ольга. — Порой так нужен умный и верный друг! Что я хотела вам сказать? Да! Я рада за вас, очень рада. Вы счастливый человек, хотя вам и не легко сейчас. В вашей любви нет сомнений, вас, очевидно, любят так же верно и чисто, как любите вы. А бывает другая любовь — темная, гнетущая. Представьте себе, вы полюбили, впервые в жизни — преданно, горячо. Но вот однажды видите — ваша любовь неправильная, она — несчастье. Но она существует, от нее так просто не откажешься. Вы не слышали пословицы: «Если хочешь быть любимой — люби»? Очевидно, это лживая пословица. Но я в нее верила. Я решила любить так, чтобы моя любовь сделала недостойного человека хорошим. — Ольга закрыла глаза; измученно лежали на коленях ее забинтованные руки. — А потом пришлось убедиться, что любовь непоправима, она безнадежна... Осталось одно: бороться с ней. Какая это ужасная борьба! В ней не может быть помощников, а победа не доставит радости.

Ольга отошла к двери и сиротливо стояла там. Гнетущее чувство передалось от нее к Алексею. Он не мог не подойти к Ольге, а подойдя, не знал, какими словами ее утешить.

— Ольга Федоровна... Я рад, что встретился с вами, — сказал Алексей. — Мне хочется, чтобы вы поверили в нашу дружбу. Знаете, я всегда готов придти на помощь, сделать все, лишь бы вам было лучше.

Он прижался губами к пахнущему лекарствами бинту на ее руке и, незамеченный никем, пошел к выходу.

Глава одиннадцатая

О старых грехах

По настоянию Татьяны Васильченко, Коля Смирнов созвал комсомольское собрание. Только он объявил повестку дня и предоставил слово Тане, как появились Батманов, Залкинд, Беридзе, весь состав партийного бюро и некоторые начальники отделов. Комсомольцы, вплоть до Генки Панкова, поняли, что руководство стройки придает большое значение предложению их бывшего комсорга.

— Продолжаем нашу работу, — с достоинством сказал Смирнов и кивком головы попросил Татьяну говорить.

Деловито изложив сущность своего проекта, девушка обратилась ко всем комсомольцам с призывом добровольно записываться в сквозную колонну связистов.

— Нам представляется возможность на деле доказать свой патриотизм, — говорила Таня.

Попросил слова Батманов.