Далеко от Москвы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не переворачивайте, я успела все прочесть.

— Кто вы такая и что вам нужно? — с раздражением спросил синеглазый.

— Не беспокойтесь, не посторонняя: такой же хозяин, как и все остальные. Вы редактор?

— Редактор, если вам угодно. Фамилия моя Пущин.

— Почему, товарищ Пущин, газета называется органом строительства, когда она написана в управлении и только про управление? Хотя бы одна заметка об участках. Например, о нашем!

— Вы с участка? Делегат? Здорово! Садитесь, пишите заметку. Мы тиснем.

Газетчики оживились. Один из них пододвинул стул, второй положил перед ней лист бумаги и перо.

— Я не делегат. И пришла узнать у Залкинда, почему наш участок оставлен в стороне.

— Но вы с трассы?

— Конечно. Разве по мне не видно, что я не кабинетный деятель?

— Видно, видно. Неважно, что вы не делегат. Напишите, о чем хотите, лишь бы о трассе. Мы только начинаем жить, это наш второй номер. Не наладилась пока связь с участками, приходится собирать материал здесь, как говорится, не отходя от кассы.

— Вот и зря. Надо собирать материал не в кабинетах, а на строительных площадках. Учитесь у военных корреспондентов, они под пулями пишут заметки и выпускают газеты. Пришла же я к вам с девятого участка, а вы почему ко мне не можете придти?

— На лыжах, одна? — восхитился Пущин. — Напишите, как шли, зачем шли, как дошли.

Таня, к удивлению Пущина, не возразив ни слова, принялась писать заметку.

— Маловато! — сокрушенно сказал Пущин, получив от нее минут через двадцать лист, исписанный крупным небрежным почерком.

— Хватит. И это не подойдет, не решитесь поместить.

Заметка в резких выражениях требовала от руководства стройкой внимания к участкам: «Пора из стен управления выйти на просторы трассы». Пущин и в самом деле задумался над заметкой — пожалуй, стоило поднять такой вопрос в газете.

Таня снова заглянула к главному инженеру, он все еще не возвращался. Перебрав в памяти поручения с участка, она решила зайти к Либерману. Снабженец разговаривал с человеком в полушубке, сидевшим перед ним.

— Маменька родная! С первыми же обозами все будет доставлено на ваш участок! — восклицал он. — Вы запишите на бумажечке, я перечислю, какие грузы приготовлены для вас...

«Ох и жук! — подумала Таня. — Человек шел к нему с намерением подраться, а уйдет счастливый».

Действительно, представитель участка крепко пожал Либерману руку, дважды поблагодарил его и ушел явно довольный.

— Танечка! Королева! Ангел милый! — живо вскочил снабженец и ринулся к ней с распростертыми руками.

— Слишком темпераментно, Либерман, прошу поспокойнее, — сказала Таня, отстраняясь. — Мое отношение к вам не изменилось.

— Что ж поделать, дорогая. Я давно примирился с вашим равнодушием. Маменька родная, меня утешит мимолетный взгляд ваших очей! Мне достаточно дышать одним воздухом с вами. «Хоть редко, хоть в неделю раз в деревне нашей видеть вас», — дурачился Либерман. — Садитесь, моя прекрасная дама в лыжных штанах.

Таня, покачивая головой, насмешливо смотрела на суетившегося снабженца.

— Искренно удивляюсь, почему вас не прогнали со строительства. Говорят, Батманов — умный человек, неужели он не разобрался, с кем имеет дело? Вам, видимо, не хотелось терять теплого, насиженного места, и вы втерли новому начальнику очки, совсем так, как этому товарищу с участка: он ушел, очарованный вами. Или Сидоренко не взял с собой, решил, наконец, отделаться от вас?

Либерман тоненько захохотал и с умилением посмотрел на нее.

— Никогда не перестану восхищаться вами, моя королева. Редкостное сочетание: и красивая, и умница. Даже Елена распрекрасная не имела такого изобилия привлекательных качеств... Насчет меня вы всегда заблуждались. Маменька родная, как Яков Тарасович переживал, узнав, что меня задержали! Как я сам переживал!

— Кто же задержал? Какой нашелся чудак?

— Батманов. Он в меня буквально влюбился. Где, говорит, найдешь другого такого снабженца?