Далеко от Москвы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Прочь! — встряхнул его сержант.

— Спасайте с ребятами Таню и Тополева. Я беру на себя Георгия Давыдовича, — торопливо договаривался Алексей с Полищуком.

Катер повалился набок. Его снова подбросило волной.

— Оставить катер! — заорал Полищук.

— Прыгай, сволочь! — понуждал сержант Кондрина, обалдевшего от страха.

Алексей бросился в пучину, увлекая за собой Беридзе. От ледяной воды зашлось сердце. Алексей чувствовал, как бьется в его руках Беридзе, мешая ему всплыть на поверхность. В воде он сильно дернул его за волосы, и Георгий Давыдович затих, поняв, чего хочет от него Алексей. Их сразу вытолкнуло наверх.

— Плывем туда, берег там! — показывал Алексей, поддерживая Беридзе.

Ничего не было видно: ни катера, ни товарищей. Волны, как звери, набрасывались на них, поднимали к небу, швыряли вниз и проносились над их головами.

Беридзе волновался, вертел головой и все пытался крикнуть что-то, но лишь захлебывался водой.

— Спокойно, Георгий! Береги силы! — кричал Алексей, а сам чувствовал, как леденеют мышцы, и старался не поддаваться отчаянию.

Глава десятая

Сказка о богатырях

Алексею снится: нанаец Володька Ходжер поет — рассказывает свои песни-сказки. Голос рассказчика, по-девичьи тонкий и гибкий, раздается над самым ухом, но сколько Ковшов ни старается, он не может увидеть Володьку.

Как таинственно все это происходит! Одновременно со словами возникают быстро сменяющиеся картины сказки, и, что совсем чудесно, он сам участвует в ней.

Первая сказка — про снайпера-нивха Макара из селения Мылво, что на Джагдинском проливе.

«...Хорошо научился стрелять Макар, ой, хорошо. Дед Гибелька научил его. В тайге на охоте Макар белке в глаз попадал — вот какой меткий он! Однако и пригодилось это на фронте: немец с первого выстрела Макара падал с дыркой во лбу.

Немец падал, а Макар откладывал еще одну спичку в коробку. Когда набиралась полная коробка, Макар посылал ее деду Гибельке на Дальний Восток.

Бойцы, товарищи Макара, смеялись: зачем Макар спички посылает?

— Эй, друг, разве нет у тебя получше подарка? Худую посылку отправляешь на родину.

Макар не смеялся. Однако мы знаем нашего Макара — он никогда не смеется, и мальчиком был серьезный, как старик.

— Дома любят получать мои посылки. У меня дед Гибелька есть, он в школе не учился, цифры не понимает, считать ему на спичках легче, — так отвечал Макар товарищам.

— Тогда возьми еще наших десять коробков, пусть твой дед считает на здоровье.

— Ваших не надо, однако. Деду Гибельке слово давал — только свои спички посылать.

Подарок Макара пришел в стойбище Мылво. Обрадовался Гибелька, все спички пересчитал, ни одной не пропустил, ни одной не выронил. Обратно в коробку сложил и припрятал. Видали, у деда в фанзе висит портрет Макара, вырезанный из газеты? Возле него на полочке лежат уже три коробки. В каждой коробке пятьдесят спичек, всего сто пятьдесят спичек — значит, сто пятьдесят немцев со света долой. Очень хорошо. Молодец, Макар!

Дед Гибелька к председателю пошел:

— Никифор, собирай людей — ответ Макару будем давать.

Нивхи в клубе говорили речи, все слова были записаны, вот и составилось письмо Макару. Мужчины и женщины деньги сдавали Никифору — на самолет. Кто деньги, кто шкурки. Еще немножко денег собрать, и будет третий самолет. А письмо Макару на фронт побежало: «Спасибо за подарок, спасибо. Ждем еще. Бей немца...»

Увиденное — как иллюстрации к сказке, пропетой чистым и бодрым, чуть насмешливым голосом.

Алексей-Макар на фронте охотится за фрицами, складывает одну за другой спички и, собрав полный коробок, посылает его на Дальний Восток.

Алексей, превратившийся в старика Гибельку, сидя в своей фанзе в стойбище Мылво, пересчитывает не торопясь спички, потом говорит в клубе речь, сдает Никифору шкуры морского зверя и выдры на покупку самолета, своими руками вручает почтальону письмо для Макара и просит только не потерять.

Алексей — инженер Ковшов лежит на земле возле Беридзе и не может понять, что с ним происходит. Он немало слышал сказок, читал их, видел сказки-пьесы на сцене, но никогда еще не было так, чтобы сразу приходилось и слышать их, и видеть, и самому в них участвовать.