Далеко от Москвы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На ближних участках многое радовало глаз: зимняя дорога с вереницами автомашин и конских обозов, домики блокпостов, жилые поселки, штабеля и линейки труб, оживленное движение и хлопоты тысяч людей. Здесь ничего этого не было. Только пролегала просека в тайге, да по кое-каким признакам угадывались попытки построить автомобильную дорогу. Помещений тоже не было, кроме нескольких грубо сколоченных сараев под склады. Но и они пустовали. Развозить продовольствие, трубы, материалы и оборудование от пролива в глубь материка, как видно, еще не начинали.

— Участок безлюден, мертв, — с возмущением и тревогой говорил Батманов. — Где же люди, которых мы сюда послали?

В нескольких километрах от пролива облик трассы несколько изменился. Появился зимник, запущенный и почти непригодный для автомобильного транспорта. Чаще попадались склады, иногда и жилые бараки, кое-где встречались небольшие группы людей, неторопливо и вяло расчищавших проезды. На дороге виднелись запорошенные снегом автомашины — порожние и с грузом; появились трубы — иногда в штабелях, больше — сброшенные в беспорядке.

Батманов приказал выйти из поезда и дальше идти пешком до пролива, оглядывая и замечая каждую мелочь. Один Тополев остался лежать в санях под тремя тулупами. Таня на лыжах убегала то вправо, то влево от дороги, разведывая местность, на которой в скором времени предстояло трудиться ее связистам. Батманов и все остальные заходили в склады и бараки, считали трубы, опрашивали встречавшихся людей. Они останавливались возле каждой брошенной на дороге машины — Филимонов осматривал ее, записывал номер и состояние, в котором она находилась.

Одна такая машина надолго задержала всех. Нагруженная трубами, она стояла посредине дороги, загораживая проезд. Возле нее возился шофер. Угрюмо и со злостью он отвязывал стойки, пытаясь тут же выгрузить свою громоздкую и тяжелую поклажу.

— Фамилия? — кратко спросил Филимонов. Он и Алексей подошли к машине первыми.

— Сморчков, — так же односложно ответил шофер, спрыгивая с машины на землю.

— Сморчков?! — удивился Алексей.

Инженеры переглянулись. Значит, Сморчков добрался до пролива! Удалось ли ему довести свою машину до Чонгра или, оставив ее где-то на Адуне, он добрел пешком и получил новую? Но факт оставался фактом: Сморчков был на месте. Что-то случилось с ним. Худой, с лицом, обросшим рыжеватой щетиной, с воспаленными, запавшими глазами, он совсем не походил на того бодрого, подтянутого парня, которого инженеры провожали со Старта.

— Что с машиной? — осведомился Филимонов, оставляя другие расспросы на дальнейшее.

— Мотор неисправен.

— Пробовали пустить и не вышло? — подошел с остальными Батманов. Он тоже не узнал шофера.

Сморчков взглянул на окружавших его людей и отвернулся:

— Сто раз пробовал, и не вышло.

— Что же думаете теперь делать? Замерзнете, бедняга!

Шофер пожал плечами и апатично ответил:

— Авось, подойдет другой трубовоз, с ним вернусь на мыс Чонгр.

— Зачем же вы тогда разгружаете трубы? — вмешался Беридзе. — Вам ведь дальше их везти. И потом, если машина стоит, не все ли равно — пустая или нагруженная? Объясните-ка свои действия.

Шофер горько усмехнулся и ничего не ответил.

Батманов попросил Филимонова попробовать пустить машину. Филимонов, сосредоточенный, повозился несколько минут с мотором и вдруг оживил его. Все налегли на кузов и помогли сдвинуть машину с места.

— Что же теперь с вами делать? — гневно спросил Батманов шофера, когда Филимонов, не выключая весело рокотавшего мотора, вышел из кабины. — Вы понимаете, что делаете, или нет?

Сморчков нехотя пробормотал что-то насчет никудышного профремонта машин на трассе.

— Зачем же лгать! — сразу оборвал его Филимонов. — Машина в исправности, она новехонькая!

— Что вы за человек? Русский? — спросил Батманов, в упор глядя на шофера.

— Русский. Не видно разве?

— Пока не видно. Откуда вы?

— Сюда перевели с дорожной стройки. Родом орловский... Что вы расспрашиваете? Не узнали меня, что ли? —- с досадой и не без вызова сказал Сморчков.

— Остался у вас кто-нибудь в Орле?

— Родители оставались. Сейчас, впрочем, не знаю. Ничего я сейчас не знаю!

— Вот и показать бы вас родителям. Полюбовались бы они, как вы тут стараетесь!.. Стоило бы написать старикам про этакого милого сыночка!..