Далеко от Москвы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Попробуйте, я разрешаю.

— Вы сами зачем-то наговариваете на себя и на людей.

— Для чего же мне это надо, как по-вашему?

— Очевидно, характер такой и метод. Алеша Ковшов, когда мы стояли у саней, утешал меня: «Есть такие добрые люди, которые не в состоянии выжать из себя ни одного мягкого слова и предпочитают ругаться». Он называет ваш обычай наставлять и ругать людей «суровой любовью».

— Вот еще психолог! Откуда он такой умный и все знает? Я ему покажу «суровую любовь»! Экую репутацию мне создает! — с шутливым негодованием сказал Батманов.

В тоне его прозвучала все-таки и самая подлинная досада. Слова Тани, переданные от третьего лица и с насмешкой, задели его.

— Вы же разрешили судить начальство, — напомнила Таня.

— Вам разрешил, ему — нет. Ему попадет...

Они замолчали.

— Ладно. Предположим, начальник ваш — добряк, и поэтому наговорил вам кучу неприятностей, — возобновил он разговор. — От доброты своей начальник забрал вас с собой, усадил рядом, завел спор на отвлеченные темы и этим рассеял ваше дурное настроение. А что если все это вздор, и добрый начальник, питая к вам какие-то чувства, хочет признаться в них?

Таня резко отодвинулась.

— Полно вам, Василий Максимович! О ваших истинных чувствах я способна догадаться... Ведь я знаю, что вам тяжело сейчас. Не надо шутить так, прошу вас!

Он ничего не ответил на это, ему стало неловко. Они долго молчали.

— Ладно, мы все выяснили, — со вздохом сказал, наконец, Батманов. — Теперь докладывайте. Вернее — расскажите, как жили и работали все это время. Я был у вас и многое увидел, но тогда наедине не привелось поговорить. Мне интересно, как вы сами оцениваете вашу работу с ребятами.

Он попросил разрешения закурить. Приятный теплый дым от папиросы повеял на Таню. Когда Батманов затягивался, красноватый огонек озарял его крупное лицо и устремленные кверху глаза.

Многие ребята пошли в связисты, не понимая трудностей предстоящего дела. Там, в Новинске, оно представлялось им почти развлечением, и Таню они считали чем-то вроде пионервожатой. В течение двух-трех суток обстановка изменилась: из привычных городских условий они попали в тайгу и были, в сущности, предоставлены самим себе. Тогда многие испугались — и работать, и жить все время на морозе казалось непосильным. Таня как руководитель, от которого зависела теперь их судьба, не внушала доверия. Часть ребят впала в апатию, некоторые не удержались от слез и просили вернуть их в город.

Хорошо, что она не стала упрашивать и подлаживаться к ним. Она нашла в себе силы быть жесткой и требовательной... «Холодно? Привыкайте, и будет не холодно. Не строить же теплый дом возле каждого дерева! Трудно? Идет война — на фронте куда труднее! И разве комсомольцы имеют право искать легкой жизни!.. В первый раз на таком деле, не знаете специальности? Ну что ж, надо работать и учиться на ходу!..» Но все это, конечно, пока были только слова. Коля Смирнов вовремя посоветовал: «Давай подкреплять слова делом, примером». И оба они стали вести себя так, будто холод был для них нипочем. Она доказала ребятам, что можно обходиться совсем без рукавиц — руки только покраснели, стали шероховатыми и привыкли. Странно, она не простудилась и даже ни разу не обморозилась, тогда как Коля — и тот болел, обморозил щеки.

— Это интересно,— сказал Батманов. — Привыкают руки? А у меня они почему-то всегда мерзнут. Дайте-ка вашу руку.

Он потрогал ее маленькую, горячую и огрубевшую руку с жесткой кожей и мозолями. Быстро взял и также быстро отпустил. Неизвестно, что это означало — рукопожатие или жест любопытства.

Таня продолжала рассказывать. Колонну связистов пришлось разделить на бригады, процесс подвески проводов расчленить на операции. Работа упростилась и пошла уже по-иному, каждый быстро привык к своей операции и сделался специалистом.

— Грубский все ждал, когда на стройку пришлют из центра готовых связистов — вспомнила Таня. — Вздорный человек! Если бы не он, давно бы трасса имела связь. Как земля только держит таких людей?

— Не знаю, как его держит земля, а мы его уже не держим, — ответил Батманов. — Вы взяли над ним верх и забудьте его, мертвых незачем трогать!

Таня решила все-таки объяснить Батманову, почему провод не был дотянут до пролива, и начальнику удалось нагнать ее здесь. Связистам помешал буран. Он налетел нежданно и наделал много бед, сорвав в некоторых местах по нескольку километров провода. После бурана пришлось вернуться и заново переделывать половину работы, вместо того, чтобы спешить вперед, к проливу. Вдобавок во время бурана пятеро ребят отбились и заплутали в тайге, их разыскали только на четвертый день и потом выхаживали целую неделю. Если б не буран, провод был бы уже на проливе.

— Не оправдывайтесь, — мягко сказал Батманов и вдруг отечески погладил ее по голове. — Вопреки обычаю, приписанному мне вами, скажу, пользуясь темнотой, доброе слово: со своей задачей вы справились отлично. Сделано больше, чем можно было сделать. Когда бригады придут на пролив, всем ребятам объявим приказом благодарность. Это первый такой приказ по строительству. Чувствуете?

Скачущий лучик света помог ему увидеть, как расцвело лицо девушки. Таня на радостях испортила все дело, простодушно воскликнув:

— Вы действительно, очень добры, и я с удовольствием бы вас расцеловала!

— Ну-ну, не шарахайтесь от одной крайности к другой, вы не маятник! — невольно проворчал Батманов. — Вы думаете, я везу вас для того, чтобы говорить комплименты? Это к слову пришлось... Первую задачу вы решили, спасибо. Теперь перед вами ставится вторая, технически она еще труднее. Я говорю о переброске связи на остров. Подводный кабель под проливом, понимаете?

Он выжидающе помолчал. Таня не отзывалась, она думала не о новой задаче, а о человеке, который сейчас говорил с ней. Хорошо, что сюда, на их стройку, Сталин прислал именно его!

— Что молчите-то? — спросил Батманов. — Испугались подводного кабеля?

— Нет, не испугалась, — быстро ответила Таня, сбрасывая оцепенение. — Кабель проведем, я уже думала о нем и советовалась с Беридзе и Ковшовым. У нас есть план действий. Мы будем укладывать кабель одновременно с нефтепроводом. Вот только осмотрюсь на месте и сделаю вам подробный доклад.