Звук ударившегося о металл ботинка насторожил Мириам. Она все еще занималась ребенком и, не поворачивая головы, спросила:
— Что случилось? Чайник?
— Простите. Это ужасно. Я разлил воду, — произнес Тео жалким голосом.
Мириам встала и подошла к нему. Голос ее был спокоен:
— Нам все равно нужна вода, много воды, и пища. Я буду рядом с Джулиан, пока не уверюсь, что ее можно оставить, а потом пойду в тот дом, который мы проезжали. Если повезет, водопровод в нем еще работает, а может, там есть колодец.
— Но тебе придется пересечь открытое поле. Они увидят тебя.
— Ничего не поделаешь, Тео, — ответила она. — Есть вещи, без которых нам не обойтись. Придется рискнуть.
Она успокаивала его. Больше всего им была нужна вода, и по его вине они лишились самого необходимого.
— Позволь пойти мне. А ты оставайся с ней, — попросил он.
— Она хочет, чтобы с ней был ты, — ответила Мириам. — Теперь, когда малыш родился, ты ей нужен больше, чем я. Я должна убедиться, что матка хорошо сокращается и послед вышел целиком. Тогда можно будет оставить ее без опаски. Пусть она попробует приложить ребенка к груди. Чем раньше он начнет сосать, тем лучше.
Тео показалось, что Мириам нравится объяснять тайны своего ремесла, нравится произносить слова, которые она так много лет не произносила, но сохранила в памяти.
Через двадцать минут Мириам собралась идти. Она уже закопала послед и пыталась травой стереть кровь с рук. Потом в последний раз положила свои мягкие опытные руки на живот Джулиан и сказала:
— Помою их по пути в озере. Я бы совершенно спокойно встретилась с твоим кузеном, если бы была уверена, что, прежде чем расстрелять, он предложит мне горячую ванну и обед из четырех блюд. Пожалуй, возьму с собой чайник. И постараюсь обернуться как можно быстрее.
Повинуясь порыву, Тео обнял ее и прижал к себе.
— Спасибо, спасибо тебе, — шепнул он. Затем отпустил ее и смотрел, как мелькали ее длинные грациозные ноги, когда она бежала через полянку, пока наконец не исчезла и виду под нависшими над дорожкой ветвями.
Глава 33
Ребенка не пришлось уговаривать взять грудь. Это был очень активный малыш — он смотрел на Тео ясными глазками, размахивал похожими на морские звезды ручонками, бодал головкой грудь матери, а его крошечный ротик жадно искал сосок. Как странно, что только-только появившееся на свет существо может быть таким энергичным. Ребенок насосался и заснул. Тео лег рядом с Джулиан и накрыл рукой их обоих. Он чувствовал влажную мягкость ее волос у своей щеки. Они лежали на испачканной и скомканной простыне среди удушливого запаха крови, пота и фекалий, но он никогда прежде не ощущал такого спокойствия, никогда не осознавал, что радость может быть так сладко соединена с болью. Они лежали в полудреме в бессловесном покое, и Тео казалось, что от теплой плоти ребенка исходит мимолетный, но более сильный запах, чем даже запах крови, странный и приятный аромат новорожденного, сухой и резкий, как запах сена.
Джулиан пошевелилась и спросила:
— Сколько времени прошло с тех пор, как ушла Мириам?
Тео поднес левую руку к лицу.
— Немногим более часа.
— Почему так долго? Пожалуйста, найди ее, Тео.
— Нам нужна не только вода. Если в доме оказались какие-то вещи, ей потребуется время, чтобы собрать их.
— Для начала она не возьмет много. Всегда можно снова сходить туда. Она знает, что мы беспокоимся. Пожалуйста, пойди к ней. Я чувствую, с ней что-то случилось. — Когда он заколебался, она заверила: — О нас не беспокойся. С нами все будет в порядке.
Джулиан употребила множественное число, а взгляд, который она перевела на сына, едва не лишил его мужества. Он сказал:
— Не исключено, что они совсем близко. Я не хочу вас оставлять. Я должен быть с вами, когда придет Ксан.
— Дорогой, мы и будем вместе. Но может, она попала в беду, в ловушку, может, она ранена и ждет помощи. Тео, ты должен пойти.
Больше он не протестовал. Встав, он сказал:
— Я постараюсь вернуться как можно быстрее.
Несколько секунд он стоял у сарая и слушал. Закрыл глаза, чтобы не видеть осенних красок леса, ярких вспышек солнечного света на коре и траве, и весь обратился в слух. Но ничего не услышал, даже птичьего шума. Потом, прыгнув вперед, подобно спринтеру, тяжело побежал мимо озера, вверх по узкому зеленому туннелю к перекрестку, перепрыгивая через колеи и ямы, чувствуя, как дрожат и осыпаются их твердые края под его ногами, пригибаясь и петляя под низкими ветвями. Его обуревали страх и надежда. Оставлять Джулиан было безумием. Если люди из ГПБ близко и захватили Мириам, он ей уже ничем не поможет. А если они так близко, то найти Джулиан и ребенка — для них лишь вопрос времени. Надо было оставаться вместе и ждать. Ждать наступления полудня, когда уже не осталось бы надежды снова увидеть Мириам. Когда осталось бы только дожидаться глухих ударов марширующих по траве ног.