— Что ж, придется переварить.
— Ну, ладно. Но послушайте: «Гатти» займусь я.
— Не годится. Вы необходимы для того, чтобы опознать мистера Оливера на станции Чаринг-Кросс. У «Гатти» любой официант с этим делом справится. Вы сами уверяли, что в заведении его знают.
— Да, конечно. Но…
— Но что? Кстати, с кем вы там говорили? Я вчера пообщался с метрдотелем: он вообще не в курсе событий.
— Так я беседовал не с ним. А с одним из официантов. Такой полненький, смуглый…
— Хорошо, я его найду. А вы займетесь станцией Чаринг-Кросс, верно?
— Безусловно — если вы в самом деле считаете, что толк будет.
— Да, считаю. Вот и договорились. Я свяжусь с сыщиком и пришлю его к вам, а там уж уславливайтесь промеж себя.
— Отлично.
— До встречи!
Лорд Питер повесил трубку и посидел несколько минут, усмехаясь про себя. А затем обернулся к Бантеру.
— Пророческий дар снисходит на меня нечасто, Бантер, но ныне этот миг наступил. Гадаю по руке и картам! Опасайтесь темноволосого незнакомца! И все в таком духе.
— В самом деле, милорд?
— Позолотите гадалке ручку. Я вижу мистера Оливера. Вижу: ему выпадает дальняя дорога, и лежит она через текучую воду. Вижу: грядет беда. Вижу туза пик — причем перевернутого вверх ногами, о Бантер!
— А что еще, милорд?
— Ничего. Я гляжу в будущее — и прозреваю лишь пустоту. Цыганка изрекла свое слово.
— Я сохраню его в памяти, милорд.
— Уж будьте так добры. Если мое предсказание не исполнится, я подарю вам новую фотокамеру. А теперь я пойду повидаюсь с тем парнем, который зовет себя «Детектив Инкорпорейтид», и велю ему выслать на Чаринг-Кросс кого-нибудь потолковее. А после того съезжу в Челси; когда вернусь — не знаю. Так что до завтра считайте себя свободным. Оставьте мне каких-нибудь сэндвичей и не ждите допоздна, ежели задержусь.
Уимзи по-быстрому уладил дело с «Детектив Инкорпорейтид», после чего отправился в уютную маленькую студию в Челси, окна которой выходили на реку. Дверь, снабженную аккуратной табличкой «Мисс Марджори Фелпс», открыла привлекательная молодая женщина с кудряшками, в рабочем халате, снизу доверху перепачканном глиной.
— Лорд Питер! Как это мило. Ну, входите же.
— Я не помешаю?
— Нисколечко. Вы ведь не будете возражать, если я продолжу работу?
— Никоим образом.
— А вы, если не прочь помочь, можете поставить чайник и соорудите что-нибудь поесть. Мне хотелось бы закончить эту фигурку.
— Как скажете. Я взял на себя смелость принести горшочек гиблейского меда.
— Какой вы душка! Честное слово, человека милее вас я, пожалуй, и не знаю. Вы не болтаете вздора об искусстве, вы не взываете о вспоможении, и мысли ваши неизменно обращены к еде и питью.
— Не торопитесь с выводами. Я не взываю о вспоможении, но я пришел к вам не без задней мысли.
— Очень разумно с вашей стороны. Большинство приходят просто так.
— И сидят часами.