— Предусмотрительный упрямец! Я говорю, что это они есть.
— Хорошо, предположим, что это так.
— Это расскажет нам все.
— Ничего!
— Все, я говорю. Подумайте. Это было написано в день смерти Кэткарта. Теперь — кто в доме вероятнее всего мог написать эти слова: «разобьешь мое сердце… я теряю голову из-за страданий»? Проверим каждого. Я знаю, что это не почерк Джерри и он не использовал бы такие выражения. Полковник или госпожа Марчбэнкс? Вероятно, не Пигмалион! Фредди? Он не смог бы написать страстного письма по-французски, даже чтобы спасти свою жизнь.
— Нет, конечно, нет. Это мог быть либо Кэткарт, либо леди Мэри.
— Чепуха! Это не могла быть Мэри.
— Почему нет?
— Нет, если только она не изменила свой пол, подумайте сами.
— Конечно, нет. Было бы написано «я безумна». Тогда Кэткарт…
— Конечно. Он жил во Франции всю жизнь. Посмотрите его банковскую книжку. Посмотрите…
— Боже! Уимзи, мы были слепы.
— Да.
— И послушайте! Я собирался сообщить вам. Из французской сыскной полиции мне сообщили, что они проследили один из банковских чеков Кэткарта.
— Кому он выписан?
— Мистеру Франсуа, у которого много недвижимости недалеко от Этуаль.
— И он сдает ее как апартаменты.
— Без сомнения.
— Когда следующий паром? Бантер!
— Да, милорд!
Мистер Бантер поспешил к двери, услышав, что его зовут.
— Во сколько следующий паром до Парижа?
— В восемь двадцать, милорд, из Ватерлоо.
— Мы поедем на нем. Сколько времени у нас, чтобы собраться?
— Двадцать минут, милорд.
— Возьмите мою зубную щетку и вызовите такси.
— Конечно, милорд.
— Но, Уимзи, какое отношение это имеет к убийству Кэткарта? Неужели это женщина…
— У меня нет времени, — сказал Уимзи поспешно. — Но я вернусь через день или два. Тем временем…
Он торопливо поискал что-то на книжной полке.