— В самом деле, сэр? Нет, я не заметил этого.
— Каким человеком был месье Монджой?
— Очень приятным джентльменом, сэр. Мне очень жаль, что с ним произошел такой несчастный случай. Как долго он жил здесь?
— Я думаю, шесть или семь лет, сэр. Я сам здесь работаю четыре года.
— Когда с его шляпой сыграли эту грубую шутку?
— Полтора года назад, сэр, если я правильно помню.
— Так давно? Я думал, что шляпа новее, по крайней мере, она так выглядела.
— Да, сэр, как я говорю, он надевал ее не более одного или двух раз в нелепо. И мистер Монджой не беспокоился по поводу фасона своих шляп. Была одна определенная форма, которая ему нравилась, и он все свои шляпы заказывал по этому образцу.
Паркер кивнул. Ему было это уже известно от шляпника и от Уимзи, но было неплохо проверить все еще раз. Инспектор подумал, что еще не было случая, чтобы брат его жены ошибся в каком-либо факте, касающемся одежды.
— Ну, — сказал он, — как вы, возможно, догадались, Визерс, последует расследование по поводу смерти мистера Монджой. Вам лучше говорить об этом как можно меньше любому постороннему человеку. Вы отдадите мне все ключи от квартиры, и я оставлю здесь полицейских в течение одного или двух дней.
— Хорошо, сэр.
Паркер выяснил имя и адрес владельца этого многоквартирного лома и отправил к нему сержанта Ламли. От владельца было получено мало информации. Он сообщил, что мистер Монджой, без определенной профессии, снимал квартиру в течение шести лет; вносил арендную плату регулярно.
Выяснилось, что на Монджоя не поступало никаких жалоб. Ничего не было известно о его друзьях или родственниках. Вызывал сожаление гот факт, что такой хороший квартиросъемщик закончил свою жизнь так неожиданно и так печально. Владелец дома надеялся, что не просочится никакой информации скандального характера, что может негативно сказаться на его репутации.
Следующий визит Паркера состоялся в банк мистера Монджоя. Здесь он после утомительных выяснений все-таки получил доступ к его счетам. У Монджоя был регулярный доход около тысячи в год от выгодных инвестиций. Никакой неравномерности в доходах. Никаких таинственных колебаний. Паркер ушел с тревожным чувством, что мистер Гектор Панчеон попал пальцем в небо.
ГЛАВА 16
СТРАННОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПОЧТОВОГО ДЕПАРТАМЕНТА
Главный инспектор в тот же вечер сообщил свое мнение Питеру Уимзи. Его милость, чей разум по-прежнему был разделен между детективной деятельностью и новой рекламной кампанией фирмы «Виффлетс», которая обрела ясные очертания во второй половине дня, был с ним резок:
— Пальцем в небо? Тогда что сбило с ног Панчеона? Удар ноги кобылы?
— Возможно, Монджой просто был сыт им по горло. Ты бы тоже был сыт им по горло, если бы Панчеон преследовал тебя по всему Лондону.
— Возможно. Но я не стал бы избивать его и оставлять умирать. Я бы вместо этого передал его в руки полиции. Как Панчеон?
— Все еще без сознания. Сотрясение. Кажется, он получил сильный улар в висок и по затылку.
— Хмм. Возможно, ударился о стену, когда Монджой нанес ему удар дубинкой.
— Несомненно, ты прав.
— Я всегда прав, надеюсь, что вы следите за этим Гарфилдом.
— Он никуда не денется. Почему ты об этом говоришь?
— Ну, как? Это странно, что Монджой умер в такой подходящий для нас момент.
— Не думаешь ли ты, что Гарфилд имеет к этому какое-нибудь отношение? С чего бы это, если его самого чуть не убило. Кроме того, мы заглядывали к нему. Он человек хорошо известный на Харли-стрит, с крупной практикой в Уэст-Энде.
— Среди наркоманов, возможно?
— Он специализируется на нервных болезнях.
Паркер присвистнул.
— Это то, что ты думаешь, не так ли?