MoreKnig.org

Антология классического детектива-21. Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Джеймс Филлис, Джеймс Филис, Сейерс Дороти, Сэйерс Дороти, Сэйерс Дороти , Сэйерс Дороти , Сэйерс Дороти, Сэйерс Дороти, Сэйерс Дороти, Сэйерс Дороти



Шрифт:

От таверны «Королевский герб» процессия медленно направилась по Рэтклифф-хайуэй к пересечению с Кэннон-стрит, где у дорожной заставы сходились четыре пути: новая дорога на север к Уайтчепел, Бэк-лейн (также известная как Кейбл-стрит), ведущая от Уэлл-Клоуз-сквер на восток к Сан-Таверн-Филдс и Кэннон-стрит. Здесь уже была выкопана яма примерно четырех футов глубиной, трех длиной и двух шириной. Могилу сознательно приготовили тесной. Пусть этот подлый труп скрючится в земле, а не лежит пристойно, будто спит невинным сном, как на честных христианских похоронах. Уильямса подхватили, грубо скинули с повозки и запихнули в яму. Один из сопровождающих соскочил с коня и, встав рядом, принялся забивать ему кол в сердце. Когда послышались удары окровавленного молота по дереву, тишина наконец взорвалась бешеными криками и проклятиями. В яму насыпали негашеную известь, завалили землей и тут же вернули на место и утрамбовали камни мостовой. «Таймс» такими словами завершает свой репортаж:

Но как бы спокойно ни вели себя люди, толпа все-таки есть толпа, и воры и карманники не преминули воспользоваться давкой, чтобы обстряпать свои делишки. Хампфри, один из сыщиков с Боу-стрит, не настолько увлекся мрачной картиной погребения трупа, чтобы не следить за живыми. И засек двух своих старых знакомцев кармаников в тот момент, когда они собирались обчистить какого-то джентльмена. Это были Джордж Бигнэл, сообщник известного карманника Скотта, и Роберт Бэрри из банды Билла Соамса. Он арестовал обоих, и, поскольку за них не заплатили залог, они остались за решеткой до следующего заседания суда.

После похорон Уильямса газеты сообщили, что после смерти в его кармане обнаружили половину плоского железного кольца, «достаточно острого, чтобы нанести себе смертельную рану». Это вызвало удивление, поскольку у него не было никакого кольца ни когда его арестовывали, ни когда помещали за решетку. Но потом обнаружилось, что кольцо является частью крепления стен его временной тюрьмы в Лебек-Хэд напротив управы Шэдуэлла. Сравнили кольцо с недостающей частью и заключили, что во время короткого пребывания в этом месте до того, как его перевели в тюрьму «Колдбат-Филдс», Уильямс умудрился выломать кусок железного крепления и припрятал для каких-то целей в карман.

Тьма накрыла Шэдуэлл и Вапинг. Разошлись последние стоявшие у могилы люди. Появились на улицах фонарщики. Сторожа приготовились совершать обходы и выкрикивать время. Лондонцы смелее покидали дома – великий страх ушел из их душ. Тем же, кто серьезно изучал имеющиеся улики, даже в голову не пришло бы, что история этим завершилась. Однако несведущим, запуганным и беззащитным то, что произошло в этот день, стало утешением и поддержкой. Что бы ни открылось об убийствах впоследствии, разве демон с Рэтклифф-хайуэй не ясно продемонстрировал своей вины? И разве, наконец, он не был предан земле? Еще неделю-другую люди будут с опаской обходить то место, где слегка неровные камни на мостовой обозначают могилу негодяя. Дерзкие маленькие озорники, попрыгав по булыжнику, будут стремглав убегать, чтобы где-нибудь спрятаться, боясь одинаково материнского гнева и заразы от проклятых костей. Еще месяцы на перекрестке будет царить мрачная атмосфера суеверного страха. Но улица была уже людная и становилась все более людной. Над могилой бесконечной вереницей проходили пешеходы, проезжали экипажи, раздавался цокот копыт, и вскоре никто в Лондоне девятнадцатого века не сможет точно сказать, где лежит тело Джона Уильямса.

В следующее воскресенье в Ист-Энде читались церковные проповеди, но ни в одной из них не упоминались гнусные убийства и страшный конец преступника. Образец подобной проповеди был напечатан в буклете Фэрберна за 1811 год, видимо, вместо наставления приговоренному и исповеди убийцы, что было бы более логичным завершением данного выпуска. Проповедник с истинно христианским пылом старался оградить власти, и особенно правительство, от всякой хулы, а неправедных наставлял на путь добродетели и почтительности, напоминая об адском пламени и осуждении на вечные муки. Проповедь открывалась восемнадцатым стихом из девятнадцатой главы Евангелия от Матфея: «Иисус же сказал: не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не лжесвидетельствуй». Первый абзац дает прекрасное представление обо всем тексте:

Глава девятая

Складной нож

Самонадеянный вердикт суда Шэдуэлла, гласящий, что Уильямс совершил убийства обоих семейств в одиночку, не мог никого долго обманывать, возможно, даже Кэппера и его коллег. Слишком много оставалось вопросов без ответов. Кто был тот высокий мужчина, который склонялся над телом миссис Уильямсон? Кому принадлежат следы двух пар ног, оставленные во дворе Марра? Кто, убегая через пустой дом на Пеннингтон-стрит, произвел столько шума, сколько не мог произвести один человек? Нет, магистраты Шэдуэлла вопреки тому, что они писали Райдеру, не расслабились и не прекратили своей деятельности. Они, как и другие судейские, начали поиски второго убийцы. Наверняка при этом утешали себя мыслью, что если преступления совершила целая шайка, то Уильямс был заводилой и главарем. А если отсечь голову, то тело, каким бы злонамеренным оно ни было, вряд ли способно наделать больших бед. Паника стала утихать. Теперь вопрос поимки и предания суду соучастников Уильямса, если таковые были, стал скорее делом правосудия, чем общественной безопасности.

Весь январь продолжали поступать сообщения о новых уликах, доказательствах и арестах. В понедельник шестого числа «Таймс» сообщила, что полиция Уайтчепела в шестой раз взяла под стражу Корнелиуса Харта. Один из полицейских случайно услышал, как миссис Вермилло сказала, что если бы Харта допрашивали с таким же усердием, как ее, то что-нибудь наверняка бы всплыло. Однако плотник дал в Шэдуэлле те же показания, что и в пяти предыдущих случаях, когда отвечал магистратам. И как замечает «Таймс», поскольку показания подтвердились, он был опять освобожден.

В первую неделю января явился с очередной уликой неутомимый главный претендент на награду Джон Хэррисон. И хотя его рассказ не был подтвержден, посчитали, что он достоин половины колонки в выпуске «Таймс» от шестого января. Речь шла о пропавшем орудии убийства – ноже или бритве, – которым жертвам резали горло. Если бы этот предмет удалось найти и связать с Джоном Уильямсом, то его вина подтвердилась бы. Поэтому историю Хэррисона приняли с интересом и благодарностью. Он сообщил, что тремя неделями раньше попросил Уильямса вернуть позаимствованный носовой платок. Тот сказал, чтобы Хэррисон залез в карман его сюртука и взял сам. Хэррисон запустил руку в карман Уильямса и достал новый складной нож примерно шести дюймов длины с ручкой из слоновой кости. Он спросил Уильямса, откуда у него нож, и тот ответил, что купил его днем или двумя раньше. Хэррисон вспомнил об этом случае и сказал, что с тех пор больше ножа не видел, хотя искал его – рылся в морском сундучке Уильямса и обшарил всю гостиницу «Грушевое дерево». «Таймс» в этой связи замечала:

Тем временем навели справки о Уильямсе. Магистраты полагали, и не без основания, что человек, располосовавший глотки пятерым взрослым и ребенку с такой ловкостью, словно орудовал резавший скотину мясник, вряд ли мог похвалиться мирным, небогатым событиями прошлым. Уильямсу приписывали дурную черту запускать руку в чужие денежные ящики и позволять себе вольности с женщинами. Разве не вероятно, что на его счету имеются и другие преступления, а не только оскорбительные манеры и чрезмерная фамильярность в обращении с людьми? Вспомнили показания Рихтера, который упомянул о словах капитана «Роксбургского замка». Тот предсказывал что, живи Уильямс на берегу, его непременно вздернут на виселице. Эти слова посчитали важным свидетельством и стали искать основания для такого удивительного пророчества.

В новогоднем выпуске «Таймс» появилось сообщение предприимчивого репортера о его беседе с капитаном «Роксбургского замка». Оно важно тем, что проливает свет не только на прошлое Уильямса, но раскрывает связи между теми, кто являлся главными героями трагедии.

Рассказ Хэррисона о пропавшем складном ноже особенно заинтересовал магистратов, чьи основные усилия были по-прежнему направлены на поиски новых доказательств вины Уильямса. Им пришло в голову, что если тщательно обыскать уборную в «Грушевом дереве», можно обнаружить и нож, и часы Уильямсона. Магистраты дали указание вычистить и как следует осмотреть туалет. Так состоялся первый официальный обыск помещения принадлежащей супругам Вермилло гостиницы, хотя магистраты с самого начала должны были понять, что этот дом составляет самое сердце тайны. Такое халатное отношение к тому, что должно было стать очевидным и важнейшим первым шагом расследования, свидетельствует об их полном незнании основных принципов уголовного сыска. И только заметка в «Морнинг кроникл» от 30 декабря напомнила им об их долге:

И вот в субботу 4 января Холбрука и Хьюитта направляют с малоприятным заданием. Их приход переполошил обитателей «Грушевого дерева», и как только разнеслась весть, что следственные действия продолжаются, у дома собралась толпа. Можно представить картину. Рихтер с мрачным лицом наблюдает за всем из окна. Джон Хэррисон, как всегда горящий желанием продемонстрировать рвение в служении закону, протискивается вперед и предлагает свою помощь. Зеваки из завсегдатаев пивной, оттесненные полицейскими на почтительное расстояние, смотрят с молчаливым неодобрением. А возмущенная этим новым вторжением миссис Вермилло то язвительно ругается, то извиняется и, памятуя о могуществе магистратов, в чьей власти присудить ей награду, все же показывает Холбруку и Хьюитту дорогу в отхожее место. Нам неизвестно, когда уборную чистили в последний раз, хотя эта информация важна для оценки значимости того, что найдено в яме. Полицейские приступили к работе, несомненно благодарные за то, что эта миссия выпала им в прохладное утро начала января, а не в летний зной. Находки раскладывали во дворе. Обыск оказался не напрасным. Обнаружились синие старые матросские штаны, часть шкатулки для швейных принадлежностей и ножницы. Сочетание шкатулки и ножниц немедленно навело полицейских на мысль, что эти предметы принадлежали либо миссис Марр, либо миссис Уильямсон. Штаны, которые кто-то затолкал на дно выгребной ямы березовой метлой, отстирали. И как только смылась осклизлая грязь, обнаружилось, что они, как выразилась «Таймс», все залиты кровью. Магистраты, надеясь, что штаны опознают как вещь Уильямса, приказали миссис Вермилло, парусных дел мастеру Джону Хэррисону и Маргарет Джуэлл прибыть в понедельник 6 января и рассказать все, что им на этот счет известно. На следующий день «Таймс» опубликовала отчет:

О том, что она говорила, свидетельств того времени не осталось. Можно предположить, что Кэтрин не опознала ни ножницы, ни обломок шкатулки, иначе связь «Грушевого дерева» с одним из убийств наверняка продолжала бы обсуждаться. Таинственные находки в уборной нисколько не укрепили обвинений против Уильямса. Матросские штаны, шкатулку и ножницы не опознали. Кто и когда бросил эти предметы в выгребную яму, осталось одной из неразрешенных второстепенных загадок.

Между тем Аарон Грэм продолжал терпеливые поиски. И ему, и Райдеру было очевидно, что дело не раскрыто. Седьмого января министр внутренних дел дал указание передать молот и стамески из Шэдуэлла в штаб-квартиру сыщиков на Боу-стрит, предварительно тщательно пометив каждую улику. Видимо, тогда впервые Грэм получил возможность тщательно осмотреть предметы. В конце недели, 10 января, Райдер направил в Шэдуэлл указание предоставить полные записи всех свидетельских показаний. Можно предположить, что они были переданы Грэму. Поиск второго убийцы был целиком и полностью поручен ему. С тех пор расследование пошло быстрее, и продолжать рассказ лучше всего, основываясь на материалах того времени:

Таким образом, в начале февраля расследование подошло к концу, но ключевые вопросы так и остались без ответов. Убил ли Уильямс Марров и Уильямсонов в одиночку или у него были сообщники? Почему отпустили на свободу Эбласса: из-за недостатка улик или подчиняясь политическому давлению? В чем обвиняли Харта и когда освободили? Какую конфиденциальную информацию накопил Грэм после двух месяцев упорного расследования? И как втайне с ней поступил? К счастью, в государственном архиве сохранился его последний отчет министру внутренних дел:

Это письмо – один из самых любопытных документов в данном деле. Оно демонстрирует, как терпеливый и рассудительный Грэм становится нерешительным и непоследовательным, что более характерно для магистратов Шэдуэлла, а не для человека с Боу-стрит. Возможно, его начали покидать силы и давали знать первые симптомы грядущей смертельной болезни. Разумеется, на Грэма со всех сторон давили, и он сознавал, что на карту поставлена его репутация. Райдер же со своей стороны по письму Грэма не мог не заключить, что расследование вперед не продвинулось, и наверняка заметил, сколько в этом письме непоследовательности, упущений и не относящейся к делу информации.

Более двух недель Грэм держал Эбласса в кандалах под строгим надзором и вдруг отпускает, не объясняя, почему освобождает главного подозреваемого. Он заявляет о своем убеждении, что убийство Уильямсона совершили два человека, один из которых ростом меньше Эбласса, и вновь не приводит фактов, позволивших ему сделать столь важный для следствия вывод. Одного из преступников, высокого мужчину, видел Тернер. Этот человек не мог быть Уильямсом. Если Грэм прав, что в убийстве Уильямсона замешаны двое, а сообщник арестованного ниже Эбласса, то Уильямс невиновен. Логика хромает, и непонятно, как Грэм, умный человек, этого не видел. Вряд ли он считал, что Тернер, знакомый с Уильямсом, мог не узнать его в такой важный момент.

Грэм, по-видимому, нисколько не сомневался, что Харт виновен, но в письме нет ни слова о самой главной улике против плотника – присутствии в доме Марра стамески. Магистрата больше интересовал вопрос, каким образом преступник заполучил в лавке другое орудие убийства – молот. Однако из письма не явствует, оставил ли Харт мешок с инструментами в доме 29 по Рэтклифф-хайуэй во время предыдущего прихода в девять часов вечера или сопровождал преступника с мешком на плече и уже войдя в дом отдал ему молот или сам напал на жертвы. Неправдоподобно, чтобы Харт оставил мешок заранее утром. В самый занятый вечер недели, убирая помещение, Марр наверняка вынес бы инструменты из лавки, и преступник не мог быть уверенным, что в нужный момент они окажутся под рукой. Обе серии убийств отличались невероятной быстротой. Двери каждый раз оказывались случайно не запертыми на ночь. У Марра – поскольку тот ждал возвращения Маргарет Джуэлл, у Уильямсона, – наверное, потому, что он ожидал, когда сосед Андерсон придет за последним кувшином пива. Убийца скорее всего имел оружие при себе, вероятно, прятал под одеждой. И, оказавшись в доме, тут же яростно напал. Маловероятно, чтобы Харт навьючил на себя мешок или корзину с инструментами, а если и принес на плече, то после убийства забрал обратно, забыв при этом молот и стамеску. Грэм, безусловно, собрал огромный объем улик, уличающий Харта во лжи. Но ложь Харта о его перемещениях в воскресенье и в понедельник не имеет отношения к тому, что произошло поздно вечером в субботу. Письмо Грэма, как ни странно, больше похоже на оправдание, почему он держит Харта в тюрьме, чем на документ с аргументированными обвинениями против плотника.

Этим невразумительным посланием и завершилось расследование. Сбитый с толку и разочарованный Грэм больше не делал попыток найти второго убийцу. 7 февраля Беккетт вернул тексты показаний в Шэдуэлл. Харта, как и Эбласса, отпустили, к тому же незаметно для общественности, так что дата их освобождения нигде не зарегистрирована. Наконец освободили и Сильвестра Дрисколла, и он, вероятно, решил, что удачно отделался – одним лишь выговором Маркленда за неблагоразумное поведение. Этот Дрисколл был скользким типом и проходимцем. Когда его заключение подходило к концу, тюрьма «Колдбат-Филдс» настолько переполнилась, что тюремный чиновник предложил ему перейти в другую камеру рядом с той, где лежал труп Уильямса. «Таймс» по этому поводу писала: «Бедняга воскликнул в приступе ужаса: “Не сажайте меня туда, я там и получаса не проживу”. Его страх был настолько неподдельным, что над ним сжалились и перевели в другую камеру».

Каждый день Хэррисон и Катперсон требовали у властей Шэдуэлла наградные деньги, чтобы, получив их, вернуться в море. Беккетт вызвал Кэппера и Маркленда в министерство, чтобы они помогли составить план распределения наград. К концу февраля деньги были выплачены. Отчет о выплатах сохранился:

Глава десятая

Аргументы для парламента

Зловещее действо с трупом Уильямса и его последующее погребение под булыжной мостовой на Кэннон-стрит, возможно, и успокоили возмущение в Ист-Энде, но нисколько не укрепили доверие горожан к полицейской системе. Тремя десятилетиями раньше мятеж лорда Гордона[189] породил негодование лондонцев против неспособности констеблей и сторожей оградить столицу от неистовства пьяных толп, но в тот раз реакции властей не последовало. Теперь требования изменить ситуацию с новой силой прозвучали по всей стране. В воображении людей случившееся на Рэтклифф-хайуэй казалось еще страшнее благодаря стечению обстоятельств: темные декабрьские ночи, убогие улочки, отвратительная жестокость убийств, внезапность, с которой убийца нападал, а затем неслышно исчезал, и, наконец, провоз по городу восьмого трупа – все это наполнило горожан ощущением незащищенности. И этот страх был несравненно больше того, что им грозило на самом деле.

Спонтанная реакция в масштабе целой страны не имеет аналогов в нашей истории и сравнима лишь с теми потрясениями, какие испытали США после убийств Кеннеди и Лютера Кинга. Природа последних преступлений и социальный вес жертв совершенно иные, но психологическая реакция общества удивительно сходна. В Англии так же, как много лет спустя в Америке, люди поняли: если общество не способно предотвратить такие гнусные преступления, следовательно, оно гниет изнутри. «Недавние зверства характеризуют нашу нацию как сборище диких варваров», – писал У. Уиньярд, излагая свои мысли по поводу совершенствования полиции Джону Беккетту, тогдашнему заместителю министра внутренних дел. Многие высказывали подобные суждения. В трехстах километрах от Лондона, в Кусуике, Роберт Саути делился с Невиллом Уайтом, человеком, с которым состоял в переписке, сутью того, что вызвало в нем волну переживаний и самокритики:

Саути четко формулирует суть спора, предмет которого не изменился за пятьдесят лет. Каким образом может сосуществовать эффективная полицейская система с традиционными английскими свободами? Англичанам были известны только французские полицейские силы, и они считали их орудием вооруженного террора. Не многие решались выступать за реформы из опасения, что они повлекут за собой установление тирании. Вот почему 27 декабря, во время наивысшего взлета страха на Рэтклифф-хайуэй, Джон Уильям Уорд мог написать своему другу: «В Париже превосходная полиция, но, по мне, лучше пусть раз в три-четыре года режут с полдюжины глоток на Рэтклифф-хайуэй, чем терпеть визиты полицейских в свой дом, соглядатаев и прочие изобретения Фуше».

Но могла ли старая полицейская система пережить шок убийств на Рэтклифф-хайуэй? «Лондон кроникл» в передовице своего рождественского номера страстно призывает создать правильную полицейскую организацию. «Морнинг пост» указывает, какой существует выбор: «Либо респектабельные главы семей вынуждены будут защищать себя сами, либо мы обзаведемся регулярно набираемыми вооруженными полицейскими, которые будут служить под началом опытных офицеров». Однако не все считали предмет настолько простым. «Морнинг кроникл» напоминала читателям, «как хитроумно задумана парижская полиция для осуществления тирании», но вместе с тем признавала, что «пятно на репутации страны требует пересмотра старой системы». И добавляла: «Нам всегда приходится заниматься усовершенствованиями не по выбору, а по необходимости». Общество было потрясено и растеряно.

В результате эта преобладающая невежественность привела к тому, что даже в последующие за убийствами недели, когда паника только-только начинала спадать, а главы семей укрепляли на дверях цепочки и на окнах запоры, идея регулярных полицейских сил находила мало поддержки. Большинство из тех, кому приходила в голову мысль писать в министерство внутренних дел, предпочитали простые решения. Начать реформу со сторожей. Они должны быть моложе, и кому-нибудь – может, полицейскому муниципальной службы? – надо вменить в обязанность по ночам осуществлять за ними контроль. Из сторожек следует убрать стулья, чтобы люди, сидя на них, не засыпали. Сторожей надо вооружить пистолетами и короткими саблями и забрать у них трещотки. Можно было бы убедить поступить на службу более достойных людей, если бы было принято решение сменить унизительное название «сторож» на «ночной дозор». Прекратить всякие отношения между сторожами и проститутками, для чего любую женщину, если та «предпримет хоть малейшую попытку кого-то соблазнить, отправлять на просеивание шлака. А если она больна – к врачу. Если осуществить подобный план по всему королевству, это сбережет больше солдат и матросов, чем две тысячи докторов, и, кроме всего прочего, будет способствовать увеличению населения». Один ярый реформатор даже предлагал сажать сторожей за решетку, если на их участке произойдет ограбление.

Были и такие, у которых вовсе разыгралось воображение. Кто-то считал, что осужденных воров надо клеймить буквой «В». А если злодейское преступление отличалось особой жестокостью – буквой «З». Подозреваемых же – буквой «П». Многие поддерживали идею большего вознаграждения за информацию. Другие считали, что преступников следует отправлять в армию, чтобы они сражались там, где опаснее всего. Джордж Грин из Челси не боялся тирании и рекомендовал полицейскую систему, которая в то время действовала в Санкт-Петербурге, где каждый домовладелец под страхом тюремного заключения должен был докладывать о всяком новом жильце в своем доме. А новый жилец – в течение недели прийти и зарегистрироваться. Один подрядчик на установку освещения на улицах видел решение проблемы в улучшении фонарей. А другой полагал, что через каждые 200 ярдов надо сооружать высокие маяки с мощными газовыми фонарями и услужливо присовокупил к своему предложению рисунок, напоминающий Эйфелеву башню. Гарнет Терри из Финсбери, учитывая урок печальных событий, сформулировал мысль практическим образом: «Каждый дом, где есть способный носить оружие мужчина, должен обеспечить себя кортиком, метательным копьем и пикой. Кроме того, необходим маленький щит из плетеных ивовых прутьев диаметром двенадцать или более дюймов с крепкой ручкой из ивняка, идущей перпендикулярно от центра к краю изогнутой части. Правильно сделанный, такой щит способен выдержать удар молота или лома, и подвергшийся нападению выиграет время, чтобы схватить кортик или пику».

Возможно, решительный министр внутренних дел сумел бы в 1812 году протолкнуть через палату общин радикальный закон о столичной полиции. Мнение общественности было подготовлено, и 18 января Райдер обратился в парламент с предложением изучить положение с ночными сторожами в столице. Если ему требовалось напоминание, насколько этот вопрос беспокоит людей, он получил его накануне дебатов. Все еще напуганный корреспондент писал, что во время заседания палаты зрителей pro bono publico[190] следует удалить из зала, а репортеров допускать лишь в том случае, если не будут упоминаться имена выступающих, «чтобы их не запомнили негодяи, для которых не существует ни закона, ни веры. У них не дрогнет рука расправиться с этими господами». К счастью, все страхи по поводу pro bono publico оказались преувеличенными, а известность тех, кто выступал в дебатах, свидетельствует о волнении и тревоге, охвативших даже парламент.

Внося предложение, министр внутренних дел заявил, что «хотя он не считает нужным пространно излагать побудившие его к выступлению причины, все же чувствует необходимость отметить: если целесообразность принятия мер требуют недавние страшные преступления, в результате которых были истреблены две семьи, то жестокость, с которой совершены убийства, сама по себе дает на то все основания. Надо признать, никакая полицейская система не способна предотвратить подобные преступления, пока существуют мерзкие, падшие люди, готовые их совершить, но совершенствование качества ночного патрулирования может уменьшить риск. Те, кто побывал за границей, знают, что даже в местах, где существует наделенная властью, вооруженная полиция, почти каждую ночь случаются подобные жестокости, но они не производят такого глубокого воздействия на умы, какое мы в настоящее время переживаем в нашей стране. Наблюдающиеся волнения говорят о том, что такие события для нас редкость. Тем не менее справедливо и то, что закон, регулирующий назначение приходских сторожей, повсеместно игнорируется, частично из-за колоссального роста Лондона. Закон требует, чтобы доверенные лица приходского управления назначали для охраны улиц в ночное время крепких мужчин, но широко известны случаи, когда сторожами берут неспособных зарабатывать на жизнь стариков, чтобы они не были обузой для прихода. Эти люди не могут защищать жизнь и собственность лондонцев. Палате решать: менять ли систему в корне или ограничиться тем, чтобы заставить работать существующий закон». Сам же Райдер склонялся к мысли, что предпочтительнее совершенствовать действующий порядок, а не прибегать к чему-то новому.

[189] Антикатолические массовые беспорядки в Лондоне 2–7 июня 1780 года, ставшие самыми разрушительными в Англии в XVIII веке.

[190] Ради общественного блага (лат.).

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Поэтический театр Высоцкого
Поэтический театр Высоцкого
[Поэзия: прочее / Иностранные языки / Песенная поэзия]
В книге Виталия Александровича Гаврикова – доктора филологических наук (Университет МГУ-ППИ в Шэньчжэне) и Любови Геннадьевны Кихней – доктора филологических наук (Московский университет им. А. С.
0
Чехов. Просто о великом
Чехов. Просто о великом
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
«Ничего резкого, – ни движения, ни слова, ни слишком громкого голоса, ни умствующего рассуждения!.. Чехов становился грустным и уклончивым, и даже кротко-неприязненным, когда при нем начинали
0
Награда для кота
Награда для кота
[Любовное фэнтези / Проза / Фэнтези]
Дэйна потеряла родных, свободу и будущее, а страна её захвачена врагом. Райнхардту сломали карьеру военного, которой он грезил всю жизнь. По злой прихоти императора они должны стать мужем и женой.
0
Агония царской России. Революция 1905 года глазами французского писателя
Агония царской России. Революция 1905 года глазами французского писателя
[Публицистика / Историческая проза]
Гастон Леру (1868–1927) — один из мэтров детективного жанра. Его романы «Тайна желтой комнаты», «Призрак оперы», «Кровавая кукла» известны на весь мир. Не раз он бывал в России — как популярный
0
Слово одесского пацана. Классики криминала
Слово одесского пацана. Классики криминала
[Биографии и Мемуары / Историческая проза / Публицистика / Подростковая литература]
Одесса — «жемчужина у моря», Южная Пальмира. Но за вычурной архитектурой скрывается тайная сторона этого города — бандитская Одесса, окутанная легендами о громких преступлениях и невероятных
0
Юаньфэнь. Тушить пламя души крыльями бабочки
Юаньфэнь. Тушить пламя души крыльями бабочки
[Героическая фантастика / Боевое фэнтези]
Каждая свеча на мосту Юаньфэнь хранит пламя души Владыки Тьмы Кастиэля, повергшего мир в хаос. Раз за разом он пытается переиграть судьбу, возвращаясь в прошлое, чтобы снова не встать на путь
0
Столкнувшиеся миры Мины Ли
Столкнувшиеся миры Мины Ли
[Иронический детектив / Детективы]
Мина стала главной героиней собственной истории. В буквальном смысле. Проснувшись в субботу утром и собираясь на подготовку к выпускным экзаменам, Мина Ли и представить не могла, что ей предстоит:
0
Снежинка в академии драконов
Снежинка в академии драконов
[Любовное фэнтези / Юмористическое фэнтези / Книги про волшебников]
Что делать, если отец хочет выдать тебя замуж за ненавистного бывшего? Конечно бежать в академию! Ну и пусть там почти одни драконы, которые магов льда недолюбливают. Главное – здесь меня папенька
0
Позови меня, Ветлуга
Позови меня, Ветлуга
[Современная проза / Подростковая литература]
Три друга по окончании института выбирают каждый свою судьбу. Один в поисках лучшей жизни оказывается в Америке. Другой после криминальных разборок 90-х застревает в Африке. Третий, потеряв
0
33 несчастья для блондинки
33 несчастья для блондинки
[Эротика, Секс / Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Капитан Лана Айсберг отбила у пиратки корабль-гарем: 33 пленных эльфа — принцы, жрецы, знаменитости. Хотела спасти — а нашла на их телах карту сокровищ исчезнувшей древней расы. Теперь за карту идёт
0
Из дикого леса дикая тварь 3
Из дикого леса дикая тварь 3
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Киберпанк / Самиздат]
Все опасности и треволнения позади, дикий лес и суровые горы остались за спиной, впереди гостеприимная Ситка и уютные Теплые Ключи... Можно расслабиться и радоваться жизни. Да? Нет! Стах Темнорецкий,
0
Бледней со мной
Бледней со мной
[Детективы / Триллер / Боевик / Современная проза]
Он привык заключать сделки. Она - замечать то, что лучше не замечать. Он контролирует цифры, людей и последствия. Она - случайности. И себя в них Они столкнулись там, где лишние
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Золушка в стиле вамп
Золушка в стиле вамп
[Любовная фантастика / Короткие любовные романы]
Живое сердце среди вечной нежити? Надолго ли? В Городе Мёртвых, где вместо фонарей — болотные огни, а дорогу указывают висельники, Золушка — единственная, кто дышит. Восемнадцать лет её охраняет
1
Близкие контакты пушистого вида
Близкие контакты пушистого вида
[Домашние животные / Современная проза]
Озорным Ральфу и Шипли, прелестной Роско и их бессменному вождю Медведю предстоят большие перемены – переезд из города в сельский дом в графстве Девон. Как они отнесутся к новым соседям: полевкам,
0
Бумага и печать
Бумага и печать
[Попаданцы]
Осень 1917 года. В городе одиннадцать учреждений, выдающих бумаги, и пятнадцать круглых печатей, из которых восемь может взять кто угодно. Проверить мандат нельзя никак — и Морозов доказывает это на
0
Отель
Отель "Империал"
[Современные любовные романы]
Меня зовут Катрина. Чтобы победить свою боль, мне пришлось бежать в другую страну. Потому что меня предали самые близкие, как мне казалось, люди. Не знаю, как бы справилась, если б не он… Мэт Уилкинс
0
Бывает и хуже? Том 12
Бывает и хуже? Том 12
[Попаданцы / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Самиздат]
ЭТО ФИНАЛЬНЫЙ ТОМ. Саня Агапов должен закончить с долгом жизни, чтобы остаться в этом мире, где у него уже появились друзья, коллеги и девушка. Но не только ради долга Саня хочет помочь.
2
Сайт знакомств
Сайт знакомств
[Эротика, Секс / Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
У Янины Лутошиной вся жизнь пошла под откос. С работы уволили, муж ушел к другой, и в перспективе лишение водительских прав. Как поднять себе настроение? Очень просто. Зарегистрироваться на сайте
0
Брачное агентство «последний шанс»
Брачное агентство «последний шанс»
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Она искала ему идеальную невесту. Он решил, что идеальная невеста — это она. И лучше бы ей не спорить с верховным инквизитором. Ванесса — сваха магического агентства «Последний шанс». Сюда
0
Библиотекарь для Кощея
Библиотекарь для Кощея
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Всю жизнь мне встречались два типа мужчин: брутальные альфа-самцы, от которых лучше сразу убежать, пусть даже роняя тапки, и мягкотелые плюшевые мишки, которых так и тянет задвинуть подальше в
0
Немое кино: Магия кинематографа в буквах и картинках
Немое кино: Магия кинематографа в буквах и картинках
[Детская литература: прочее / Кино]
В этой книге собраны 10 фильмов, которые изменили не только кинематограф, но и мир. Их создатели – бескомпромиссные мечтатели и смельчаки, творившие без оглядки на инструкции и правила. Они черпали
0
Мама сына. Как стать для него опорой и той, кому он по-настоящему доверяет
Мама сына. Как стать для него опорой и той, кому он по-настоящему доверяет
[Эротика, Секс / Психология]
Каждая мама хочет, чтобы ее сын вырос счастливым, уверенным и ответственным. Но из лучших побуждений мы часто стараемся направлять и контролировать вместо того, чтобы слышать и понимать. Эта
0
Драконы втихаря не женятся
Драконы втихаря не женятся
[Любовная фантастика / Самиздат]
Господин случай любит шутить: артефакт, безумно важный для одного наглого дракона, чудом оказался у меня. Я думала, что этот непрошибаемый гад открутит мне голову, но он вдруг вызвался решить
0
Наследница иллюзии
Наследница иллюзии
[Любовная фантастика]
Она — не ручная игрушка в их руках. Айверсон Померой — мастер обмана, наделенная силой иллюзий. Но даже её магия бессильна против зачарованного ошейника, который приковал её к трону безжалостного
0