MoreKnig.org

Антология классического детектива-21. Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Джеймс Филлис, Джеймс Филис, Сейерс Дороти, Сэйерс Дороти, Сэйерс Дороти , Сэйерс Дороти , Сэйерс Дороти, Сэйерс Дороти, Сэйерс Дороти, Сэйерс Дороти



Шрифт:

Апрель 1971

Глава первая

Смерть торговца льняным товаром

В последнюю в своей жизни ночь торговец льняным товаром Тимоти Марр принялся с помощью подручного наводить порядок у себя в лавке на Рэтклифф-хайуэй. Время близилось к полуночи. Надо было скатать и убрать на место отрезы грубой шерстяной ткани, крашеного полотна, парусины для матросских штанов и саржи для моряцких курток, рулоны дешевого набивного ситца по четыре пенса за ярд и кипы шелка и муслина, припасенные для покупателей побогаче с Уэллклоуз-сквер и Спиталфилдс. Была суббота, 7 декабря 1811 года, и, как всегда, день выдался самым беспокойным за неделю. Лавка открывалась в восемь утра и торговала до десяти или одиннадцати вечера. Даже вдвоем они теперь провозятся с уборкой до раннего утра воскресенья.

Марру исполнилось двадцать четыре года. Он был моряком, плавал на судах Ост-Индской компании и три года назад, в 1808 году, ходил на «Дуврском замке» в свое последнее плавание, которое оказалось и самым удачным. Числился он там не простым матросом, а состоял в личном распоряжении капитана, производил впечатление человека приятного, добросовестного, услужливого и горящего желанием пробиться в жизни. Во время долгого пути назад молодой человек хорошо обдумал свое будущее. Он точно знал, чего хотел. На берегу его ждала девушка. Капитан Ричардсон посулил Марру помощь и покровительство, если тот и впредь будет хорошо ему служить. Марр же мечтал о том, что если они благополучно доберутся до дома, он получит расчет, женится на Селии и откроет небольшую лавку. Жизнь на берегу, возможно, трудна и неопределенна, но по крайней мере лишена опасности, а если упорно работать, ему обеспечено надежное будущее и удача. Как только «Дуврский замок» причалил к пристани в Вапинге, Марр уволился и получил достаточно денег, чтобы начать скромное дело. Он женился, и в апреле 1811 года молодая чета нашла то, что искала. В то время недвижимость в прибрежных районах Восточного Лондона стоила недорого, а с матросскими нравами Марр был знаком не понаслышке. Он приобрел лавку в доме номер 29 по Рэтклифф-хайуэй в приходе церкви Святого Георгия на Востоке на границе с Вапингом и Шэдуэллом.

В течение двух столетий Рэтклифф-хайуэй пользовался дурной репутацией. Это был важнейший из трех основных путей, которые шли из Лондона на Восток. Он тянулся по гребню твердой земли над Вапингским болотом. Со времен римлян дорога вела вдоль отвесного берега, и в том месте, где язык из красноватого галечника ближе всего подходил к кромке воды, с незапамятных дней была гавань. Но уже к 1598 году, когда Джон Стоу[170] опубликовал свой «Обзор Лондона», Рэтклифф-хайуэй превратился в узкий грязный проезд с переулками, где в тесных домишках селились поставщики продовольствия для моряков. Этот упадок произошел при жизни Стоу, по словам которого за сорок лет до того Рэтклифф-хайуэй обрамляли красивые живые изгороди, длинные ряды вязов и других деревьев вплоть до деревушки Лаймхерст. Вапинг с прилегающими к реке землями представлял собой зеленые поля и сады – все было так, как некогда обустроили римляне, и ни единого дома не поставили здесь за полстолетия.

Существовала особая причина, почему люди не хотели строиться в Вапинге, несмотря на то что в елизаветинские времена судоходство в районе лондонского Пула оживилось. Деревушка служила «традиционным местом казни пиратов и морских разбойников, которых вешали во время низкой воды и оставляли в петле, пока их трижды не омоет прилив». Долгие годы предрассудки и страх останавливали застройщиков, и только когда виселицы перенесли дальше вниз по реке, в этом месте появились первые трущобы. Они довольно быстро распространились по болотистой земле и шагнули дальше к Шэдуэллу, Рэтклиффу, Лаймхаусу и Поплару. Жизнь в этих лачугах в восемнадцатом веке была такой дикой, что бряцание цепей очередного мертвеца, когда его захлестывали волны прилива, вполне гармонировало с окружающей действительностью. Так же как и запутанный план улиц Вапинга. В его пирсах, дамбах и омываемых приливом каменных ступенях ведущих к реке лестниц все еще угадывался костяк древней прибрежной деревни, которая быстро исчезала. Доктор Джонсон застал кое-какие из ранних перемен. «Сегодня он много говорил об удивительных по протяженности и разнообразию пространствах Лондона, – записал за ним в марте 1783 года Джеймс Босуэлл[171], – и заметил, что человек любознательный наблюдает здесь такие нравы и обычаи, которые мало кто может представить. Он в особенности рекомендовал нам изучать Вапинг».

С юга район омывал темный лондонский кровоток – Темза, эта широкая, судоходная и весьма оживленная главная артерия Лондона[172]. Сюда приходили большие суда Ост-Индской компании, огромные, грозные, как боевые корабли. Они привозили чай, муслин, ситец, специи и индиго. Те, что плыли с запада, доставляли из Америки сахар, ром, кофе, какао и табак; из Ньюкасла прибывали углевозы, из Гренландии – китобойцы. По реке сновали каботажные суда, пакетботы, торопились бриги, лихтеры, баржи, паромы и ялики. Жизнь прихожан Вапинга постоянно проходила при звуках Темзы: вздохах залетевшего в парус или овевающего мачту ветра, тяжелого плеска воды о причалы, хриплых криках барочников и паромщиков. Терпкий летний запах воды, ветры с моря и осенние туманы – вот тот воздух, которым они дышали. Сам облик портового района сформировался благодаря многообразной связи с рекой, и названия многих улиц отражали их назначение. По Олд-Грейвел-лейн (то есть Старой Галичной) на пристани Вапинга подвозили из карьеров Кингсленда песок для балласта. На Кейбл-стрит (Канатной) жили канатных дел мастера, которые плели свои тросы в тех самых полях, через которые проходила их улица.

Почти все здешние обитатели, как бедные, так и богатые, кормились благодаря неутихающей работе на реке. Грузчики переносили на спинах товары со складов на лихтеры, перевозчики управляли лихтерами и другими судами, обслуживающими стоящие на якорях корабли. Там жили поставщики канатов и снастей, портовые пекари, приказчики лавок для матросов; ремесленники, изготавливающие различные инструменты, кораблестроители, прачки, зарабатывающие тем, что обстирывали моряков; плотники, ремонтирующие суда, ловцы крыс, помогавшие командам избавиться от грызунов; содержатели меблированных комнат и борделей, ростовщики, трактирщики и все остальные, чье ремесло состояло в том, чтобы как можно быстрее и вернее заставить возвратившихся из плавания моряков расстаться с накопленным жалованьем. Все по-своему служили нуждам кораблей и мореходов, и бал здесь правили моряки – развязная, пользующаяся дурной славой местная аристократия. Они селились в дешевых домишках у реки, спали на соломенных тюфяках по четыре-пять человек в комнате, отгораживаясь морскими сундучками. После месяцев строжайшей дисциплины в море они возвращались богатыми – с тридцатью или сорока фунтами стерлингов в кармане – и быстро их тратили. Разноязыкое племя, головорезы и будущие джентльмены, одноглазые, одноногие, бывшие бунтовщики, герои, пираты, строители империи чувствовали себя как дома в величайшем городе земли. Между английскими и иностранными моряками происходили бесконечные уличные драки. В октябре 1811 года министр внутренних дел письменно потребовал, чтобы местные магистраты остановили эти потасовки, пока кого-нибудь не убили. Вскоре, словно в подтверждение его слов, был насмерть заколот португалец.

Марр, будучи человеком дисциплинированным, явно выделялся из среды головорезов от морской торговли. Уже через несколько месяцев он завоевал репутацию усердного и честного лавочника. В последние несколько недель торговля шла бойко, и он нанял плотника, мистера Пафа, чтобы тот подремонтировал магазин и усовершенствовал прилавки и витрину. Старый фасад убрали и вместо него построили кирпичный – с окном большего размера, чтобы эффектнее демонстрировать товар. 29 августа 1811 года, к радости Марра, у него родился сын, и это еще больше укрепило его стремление к успеху. Он предвкушал тот день, когда его магазин – а может, многие принадлежащие ему магазины, рассыпавшиеся от района Бетнал-Грин по Хакни, Далстону, Боллз-Понд-роуд до Стэмфорд-Хилл и дальше, – украсит вывеска «Марр и сын».

Однако первая лавка была очень скромным начинанием. Она помещалась в доме в ряду таких же убогих строений на Рэтклифф-хайуэй. Лавка с полками и прилавком занимала большую часть первого этажа. За прилавком находилась дверь, открывавшаяся в задний коридор, из которого два пролета лестницы вели: один – вниз, в кухню в подвале, другой – на площадку второго этажа, к двум спальням. Третий этаж использовался в качестве склада для хранения шелка, кружев, женских мантилий, накидок и мехов. Неказистый вид дома оживлял лишь новый красивый эркер, недавно окрашенный в оливково-зеленый цвет. Магазин располагался в одном из четырех одинаковых рядов домов, образовывавших стороны квадрата. Каждое строение в квартале имело огороженный задний двор, куда вели двери в глубине здания. Пространство внутри квадрата было общим для всех жителей квартала. Ряд домов напротив лавки Марра выходил на Пеннингтон-стрит, где фасады затеняла огромная, в двадцать футов вышиной, кирпичная стена. Это была стена лондонского дока, построенного шесть лет назад тем же архитектором, который спроектировал Дартмурскую тюрьму. Похожая на крепостную, она предназначалась для защиты сотен пришвартованных внутри кораблей. Чтобы возвести док, потребовалось сровнять с землей одиннадцать акров лачуг и хибар, а их обитатели набились в протянувшиеся вдоль стены трущобы. Большинство из них потеряли единственное средство к существованию, поскольку суда, которые они прежде грабили, теперь находились за огромной чудовищной черной стеной. Лишившись источника дохода, они грабили жителей прибрежных районов и пополняли растущую лондонскую армию воров и нищих.

Это было плохое время и неподходящий район, чтобы открывать здесь торговлю. В 1811 году Наполеон установил блокаду континентальных портов и почти уничтожил европейскую коммерцию. В центральных графствах Англии разрушающие машины и оборудование луддиты подогревали страх перед революцией. Случился неурожай. И ко всем неурядицам эпохи насилия и смут в 1811 году старый король Георг III был признан докторами неизлечимо психически больным и недееспособным, и принцем-регентом провозгласили его старшего сына.

Но во время уборки лавки в конце напряженной недели мысли Марра были больше заняты собственными заботами: он беспокоился о здоровье жены, медленно восстанавливавшей силы после беременности. Разумно ли он поступил, занявшись перестройкой лавки, – не переоценил ли свои возможности? К тому же выводила из себя история с потерянной стамеской Пафа, которую плотник одолжил у соседа и которая, как он утверждал, осталась в лавке, хотя там ее, несмотря на все старания, так и не нашли. К тому же к концу долгого рабочего дня Марра мучил голод. Лавочник прервал работу и позвал служанку Маргарет Джуэлл. Хотя было уже поздно (как впоследствии сказала Маргарет коронеру, примерно без десяти минут полночь), он вручил ей банкноту в один фунт и отправил заплатить по счету булочнику и купить немного устриц. Их продавали свежими с лодок из городка Уитстебл по пенни за дюжину, так что ужин обещал получиться дешевым и вкусным. Пусть будет приятный сюрприз его юной жене Селии, которая в это время кормила ребенка на кухне в подвале. Тимоти Марру-младшему исполнилось три с половиной месяца.

Закрывая за собой дверь лавки, Маргарет Джуэлл заметила, что хозяин вместе с Джеймсом Гоуэном снова принялся за работу за прилавком. Девушка повернула налево по Рэтклифф-хайуэй.

Казалось, ее не страшила ночная прогулка в одиночку: это ощущение безопасности, которому вскоре будет суждено вдребезги разбиться, тогда было относительно новым. Деятельность приходского управления нескольких церквей Королевы Анны принесла первые плоды цивилизации: возникли мощеные улицы, дорогу освещали масляные фонари, появились приходские дозоры. Но главные перемены произошли при жизни самой Маргарет Джуэлл. У людей не стирался в памяти пожар 1794 года – самый разрушительный со времен Великого лондонского пожара 1666 года, когда огонь уничтожил сотни деревянных домов и лачуг по обеим сторонам Хайуэя. Тогда на кораблестроительной верфи из чана вытекла кипящая смола, и огонь добрался до груженной селитрой баржи. Был отлив, и рядом лежали в грязи беспомощные суда. Баржа взорвалась и подожгла склады с селитрой Ост-Индской компании. Огонь хлынул на Рэтклифф-хайуэй, как и через сто пятьдесят лет, когда история повторилась. Но на этот раз пламя оказалось очищающим. Вместо деревянных лачуг здесь выросли небольшие кирпичные дома, один из которых превратился в лавку Марра, и район заметно прибавил респектабельности. С открытием в 1805 году лондонского дока сюда явились новые люди. В приходе поселились богатые купцы, и каждое воскресенье у церкви Святого Георгия на Востоке, демонстрируя благополучие хозяев, выстраивалась вереница карет. Но бурной зимней ночью этот район все еще оставался для суеверных людей пугающим местом – бушприты и стрелы колотили в причалы дока, и ветер так завывал в старом такелаже, что казалось, это последний вздох раскачиваемого рекой повешенного пирата. Однако большинство ночей были мирными, а днем Рэтклифф-хайуэй превращался в оживленную, грубоватую, шумную улицу, расцвеченную яркими вывесками пабов и лавок и пропитанную характерными запахами моря и реки: рыбы, просмоленных канатов, новых веревок и парусов, пахнущего смолой рангоутного дерева. Особенно многолюдно здесь бывало субботними вечерами, когда людям выдавали недельное жалованье и питейные заведения и магазины не закрывались допоздна. Рэтклифф-хайуэй жил собственной яркой жизнью, которую поддерживало относительно недавно обретенное ощущение безопасности, что и позволило молодой служанке выйти тем вечером одной.

Маргарет Джуэлл направилась по Рэтклифф-хайуэй к устричной лавке Тейлора, но обнаружила, что та закрыта. Она повернула назад и, приблизившись к магазину Марра, заглянула в окно и заметила, что хозяин по-прежнему трудится за прилавком. Тогда она видела его живым в последний раз. Времени было около полуночи. Сырой день сменился мягким облачным вечером, и девушка обрадовалась предлогу подольше погулять по улицам. Она прошла мимо лавки и свернула с Рэтклифф-хайуэй на Джонс-Хилл заплатить по счету булочнику.

За углом проходила Олд-Грейвел-лейн – отрезок, исторически связывающий Вапинг с берегом реки. Теперь безопасные места остались позади. Улица вилась в семидесяти ярдах к востоку от дока казней, где висели пираты. Между складами вода вздувалась пеной тины и нечистот. За складами столетия, подобно приливам, оставили наносы из старых гниющих лачуг, прилепившихся здесь, словно рачки к корпусу брошенного судна. В этом месте строили без всякого плана. По давней традиции переулки и дворы располагались под прямым углом к главной дороге – дворы к дворам, переулки за переулками. Девушка могла здесь видеть целые отгороженные участки, которые, казалось, съежились и затерялись среди глухих стен, где даже днем царили сумерки. Утес лондонского дока скрывал целый чужеродный город, вместо стен в нем вздымались открытые всем ветрам борта матросских пристанищ – пришедших издалека кораблей. Маргарет слышала леденящие кровь рассказы о жизни в мрачных лабиринтах, где люди самовольно захватывали брошенное жилье, поселялись там целыми семьями, и это грозило пожарами ветхим домам и баракам. Голодные, укрепленные мрачной силой отчаяния, местные жители по большей части не буянили, но для добропорядочных лондонцев представляли вечную угрозу. Время от времени дикие толпы, бунтуя и занимаясь грабежами, наводняли Уэст или вопили, требуя устроить праздник публичного повешения.

– Лавка булочника была закрыта, – позднее сообщила Маргарет Джуэлл коронеру. – Тогда я пошла в другое место купить устриц, но не нашла ни одного открытого магазина. Я отсутствовала примерно двадцать минут. – Она не решилась идти прибрежным Вапингом и вернулась знакомым спокойным путем по Рэтклифф-хайуэй.

Перевалило за полночь, и шум улиц затихал. Прекращали работу пабы, закрывались ставни, запирались засовы. По мере того как вокруг становилось все тише, Маргарет слышала эхо своих шагов по брусчатке. Над головой в установленных приходом примитивных фонарях горела сырая ворвань, и от их света оживали и становились гуще тени. А между фонарями таились полосы абсолютной тьмы. И в лавке Марра, когда Маргарет Джуэлл подошла к дому 29 по Рэтклифф-хайуэй, тоже не было света. Дверь оказалась запертой, и стоявшая одна на безмолвной улице девушка позвонила в колокольчик.

Звук ей показался необыкновенно громким. В этот час поблизости никого не было, кроме ночного сторожа Джорджа Олни, который вел в тюрьму какого-то человека и, не сказав ни слова, прошел по противоположной стороне улицы. Маргарет Джуэлл снова позвонила, на сей раз энергичнее, и прижалась к двери, стараясь расслышать, что происходит внутри. Она пока не сильно беспокоилась. Хозяин просто не спешил. Может быть, сидя с хозяйкой, отдыхал на кухне в подвале. Или супруги, отчаявшись получить устрицы, отправились спать. Девушка полагала, что хозяин не станет браниться за то, что она так долго где-то разгуливала и в итоге вернулась ни с чем. Надеясь, что шум не разбудит ребенка, она позвонила в колокольчик еще решительнее. Прислушалась и различила звук, который впоследствии не сможет вспоминать, не содрогаясь от ужаса. Но сначала она ему даже обрадовалась, потому что решила, что вскоре окажется в тепле знакомой кухни. На лестнице раздался негромкий стук шагов. Кто-то – не иначе хозяин – спускался открыть дверь. Потом вскрикнул ребенок.

Но никто к ней не вышел. Звук шагов замер, и опять наступила тишина. Полная тишина, зловещая и пугающая. Девушка, дергая колокольчик, снова принялась звонить. Затем, раздираемая страхом и досадой, стала колотить в дверь. Она замерзла, ее начал охватывать ужас. Пока она стучала и звонила, к ней подошел мужчина. Он был навеселе и решил, что девушку утихомирит. Маргарет перестала стучать. Оставалось только ждать следующего появления сторожа. А продолжать трезвонить значило лишь нарваться на новые оскорбления.

Она прождала минут тридцать. Ровно в час, объявляя время, показался Джордж Олни. Увидев у двери Марра незнакомую девушку, он приказал ей уйти. Маргарет объяснила, что она из этого дома и ее не впускают, что кажется очень странным. Олни согласился и добавил, что уверен: семья внутри. Когда он проходил в двенадцать, своими глазами видел, как мистер Марр закрывал ставни. Вскоре после полуночи сторож осмотрел окно и заметил, что ставни не заперты. Он крикнул об этом Марру, и ему ответили:

– Знаем.

Голос показался ему незнакомым.

Теперь, поднеся фонарь к окну, он снова осмотрел ставни. Запор так и не был закрыт. Олни энергично позвонил в колокольчик, но ответа не последовало. Он опять позвонил, стукнул дверным кольцом, наклонился и крикнул в замочную скважину:

– Мистер Марр! Мистер Марр!

Колокольчик опять затрезвонил, и звук, взвившись до высот крещендо, вывел из себя жившего рядом ростовщика Джона Маррея. Он был не из тех, кто вмешивается в жизнь соседей. Однако после двенадцати его семью оторвал от позднего ужина сильный стук из соседнего дома. Показалось, будто опрокинули стул. Затем раздался крик то ли мальчика, то ли женщины. Тогда эти звуки не произвели особого впечатления – скорее всего Марр, уставший и раздраженный после самого длинного и трудного дня, спал. Но сейчас трезвон продолжался, и Маррей вышел на улицу. Маргарет Джуэлл, сбивчиво, торопясь, объяснила ситуацию: как ее послали за устрицами и заплатить по счету булочнику и про крики ребенка. Олни, не столь взволнованный, добавил, что запор ставень не закрыт, а стучать бесполезно. Ростовщик взял на себя руководство остальными. Он приказал караульному продолжать изо всех сил звонить, а сам решил пойти на задний двор и попытаться разбудить соседей с другой стороны. Так он и поступил и три или четыре раза крикнул:

– Мистер Марр!

Но ответа все равно не получил. А затем увидел свет в глубине дома. Вернувшись на улицу, Маррей велел караульному звонить еще громче, пока сам он попытается проникнуть внутрь через заднюю дверь.

Преодолеть разделяющий два владения непрочный забор не составило труда, и вскоре Маррей оказался на дворе торговца льняным товаром. Он обнаружил, что задняя дверь открыта. Изнутри не доносилось ни звука, но площадку второго этажа освещал слабый свет. Ростовщик поднялся по ступеням и взял свечу. Перед ним оказалась дверь, ведущая в спальню Марров. Деликатность удерживала его на месте – он нерешительно помялся в коридоре и тихо позвал, словно молодые люди при таком шуме могли спокойно почивать в объятиях друг друга:

– Марр, Марр, ваши ставни на окне не заперты.

[170] Английский историк и антиквар.

[171] Джеймс Босуэлл (1740–1795) – шотландский писатель и мемуарист, наиболее известный своей двухтомной книгой «Жизнь Сэмюэла Джонсона» (1791).

[172] Ежегодно 13 тысяч приходящих со всех концов света судов бросали якоря в Лондонском порту – в то время крупнейшем порту крупнейшего города мира. До того как в 1805 году был открыт лондонский док, около 10 тысяч грабителей разворовывали грузы стоявших на реке кораблей. Потери ежегодно составляли около полумиллиона фунтов стерлингов, но приток богатства в Лондон был настолько ошеломляющим, что эта сумма не превышала одного процента стоимости привозимых товаров. – Примеч. авт.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Поэтический театр Высоцкого
Поэтический театр Высоцкого
[Поэзия: прочее / Иностранные языки / Песенная поэзия]
В книге Виталия Александровича Гаврикова – доктора филологических наук (Университет МГУ-ППИ в Шэньчжэне) и Любови Геннадьевны Кихней – доктора филологических наук (Московский университет им. А. С.
0
Чехов. Просто о великом
Чехов. Просто о великом
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
«Ничего резкого, – ни движения, ни слова, ни слишком громкого голоса, ни умствующего рассуждения!.. Чехов становился грустным и уклончивым, и даже кротко-неприязненным, когда при нем начинали
0
Награда для кота
Награда для кота
[Любовное фэнтези / Проза / Фэнтези]
Дэйна потеряла родных, свободу и будущее, а страна её захвачена врагом. Райнхардту сломали карьеру военного, которой он грезил всю жизнь. По злой прихоти императора они должны стать мужем и женой.
0
Агония царской России. Революция 1905 года глазами французского писателя
Агония царской России. Революция 1905 года глазами французского писателя
[Публицистика / Историческая проза]
Гастон Леру (1868–1927) — один из мэтров детективного жанра. Его романы «Тайна желтой комнаты», «Призрак оперы», «Кровавая кукла» известны на весь мир. Не раз он бывал в России — как популярный
0
Слово одесского пацана. Классики криминала
Слово одесского пацана. Классики криминала
[Биографии и Мемуары / Историческая проза / Публицистика / Подростковая литература]
Одесса — «жемчужина у моря», Южная Пальмира. Но за вычурной архитектурой скрывается тайная сторона этого города — бандитская Одесса, окутанная легендами о громких преступлениях и невероятных
0
Юаньфэнь. Тушить пламя души крыльями бабочки
Юаньфэнь. Тушить пламя души крыльями бабочки
[Героическая фантастика / Боевое фэнтези]
Каждая свеча на мосту Юаньфэнь хранит пламя души Владыки Тьмы Кастиэля, повергшего мир в хаос. Раз за разом он пытается переиграть судьбу, возвращаясь в прошлое, чтобы снова не встать на путь
0
Столкнувшиеся миры Мины Ли
Столкнувшиеся миры Мины Ли
[Иронический детектив / Детективы]
Мина стала главной героиней собственной истории. В буквальном смысле. Проснувшись в субботу утром и собираясь на подготовку к выпускным экзаменам, Мина Ли и представить не могла, что ей предстоит:
0
Снежинка в академии драконов
Снежинка в академии драконов
[Любовное фэнтези / Юмористическое фэнтези / Книги про волшебников]
Что делать, если отец хочет выдать тебя замуж за ненавистного бывшего? Конечно бежать в академию! Ну и пусть там почти одни драконы, которые магов льда недолюбливают. Главное – здесь меня папенька
0
Позови меня, Ветлуга
Позови меня, Ветлуга
[Современная проза / Подростковая литература]
Три друга по окончании института выбирают каждый свою судьбу. Один в поисках лучшей жизни оказывается в Америке. Другой после криминальных разборок 90-х застревает в Африке. Третий, потеряв
0
33 несчастья для блондинки
33 несчастья для блондинки
[Эротика, Секс / Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Капитан Лана Айсберг отбила у пиратки корабль-гарем: 33 пленных эльфа — принцы, жрецы, знаменитости. Хотела спасти — а нашла на их телах карту сокровищ исчезнувшей древней расы. Теперь за карту идёт
0
Из дикого леса дикая тварь 3
Из дикого леса дикая тварь 3
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Киберпанк / Самиздат]
Все опасности и треволнения позади, дикий лес и суровые горы остались за спиной, впереди гостеприимная Ситка и уютные Теплые Ключи... Можно расслабиться и радоваться жизни. Да? Нет! Стах Темнорецкий,
0
Бледней со мной
Бледней со мной
[Детективы / Триллер / Боевик / Современная проза]
Он привык заключать сделки. Она - замечать то, что лучше не замечать. Он контролирует цифры, людей и последствия. Она - случайности. И себя в них Они столкнулись там, где лишние
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Золушка в стиле вамп
Золушка в стиле вамп
[Любовная фантастика / Короткие любовные романы]
Живое сердце среди вечной нежити? Надолго ли? В Городе Мёртвых, где вместо фонарей — болотные огни, а дорогу указывают висельники, Золушка — единственная, кто дышит. Восемнадцать лет её охраняет
1
Близкие контакты пушистого вида
Близкие контакты пушистого вида
[Домашние животные / Современная проза]
Озорным Ральфу и Шипли, прелестной Роско и их бессменному вождю Медведю предстоят большие перемены – переезд из города в сельский дом в графстве Девон. Как они отнесутся к новым соседям: полевкам,
0
Бумага и печать
Бумага и печать
[Попаданцы]
Осень 1917 года. В городе одиннадцать учреждений, выдающих бумаги, и пятнадцать круглых печатей, из которых восемь может взять кто угодно. Проверить мандат нельзя никак — и Морозов доказывает это на
0
Отель
Отель "Империал"
[Современные любовные романы]
Меня зовут Катрина. Чтобы победить свою боль, мне пришлось бежать в другую страну. Потому что меня предали самые близкие, как мне казалось, люди. Не знаю, как бы справилась, если б не он… Мэт Уилкинс
0
Бывает и хуже? Том 12
Бывает и хуже? Том 12
[Попаданцы / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Самиздат]
ЭТО ФИНАЛЬНЫЙ ТОМ. Саня Агапов должен закончить с долгом жизни, чтобы остаться в этом мире, где у него уже появились друзья, коллеги и девушка. Но не только ради долга Саня хочет помочь.
2
Сайт знакомств
Сайт знакомств
[Эротика, Секс / Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
У Янины Лутошиной вся жизнь пошла под откос. С работы уволили, муж ушел к другой, и в перспективе лишение водительских прав. Как поднять себе настроение? Очень просто. Зарегистрироваться на сайте
0
Брачное агентство «последний шанс»
Брачное агентство «последний шанс»
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Она искала ему идеальную невесту. Он решил, что идеальная невеста — это она. И лучше бы ей не спорить с верховным инквизитором. Ванесса — сваха магического агентства «Последний шанс». Сюда
0
Библиотекарь для Кощея
Библиотекарь для Кощея
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Всю жизнь мне встречались два типа мужчин: брутальные альфа-самцы, от которых лучше сразу убежать, пусть даже роняя тапки, и мягкотелые плюшевые мишки, которых так и тянет задвинуть подальше в
0
Немое кино: Магия кинематографа в буквах и картинках
Немое кино: Магия кинематографа в буквах и картинках
[Детская литература: прочее / Кино]
В этой книге собраны 10 фильмов, которые изменили не только кинематограф, но и мир. Их создатели – бескомпромиссные мечтатели и смельчаки, творившие без оглядки на инструкции и правила. Они черпали
0
Мама сына. Как стать для него опорой и той, кому он по-настоящему доверяет
Мама сына. Как стать для него опорой и той, кому он по-настоящему доверяет
[Эротика, Секс / Психология]
Каждая мама хочет, чтобы ее сын вырос счастливым, уверенным и ответственным. Но из лучших побуждений мы часто стараемся направлять и контролировать вместо того, чтобы слышать и понимать. Эта
0
Драконы втихаря не женятся
Драконы втихаря не женятся
[Любовная фантастика / Самиздат]
Господин случай любит шутить: артефакт, безумно важный для одного наглого дракона, чудом оказался у меня. Я думала, что этот непрошибаемый гад открутит мне голову, но он вдруг вызвался решить
0
Наследница иллюзии
Наследница иллюзии
[Любовная фантастика]
Она — не ручная игрушка в их руках. Айверсон Померой — мастер обмана, наделенная силой иллюзий. Но даже её магия бессильна против зачарованного ошейника, который приковал её к трону безжалостного
0