— Да ладно. Молодые люди врут по самым разным причинам. В данном случае ради имиджа, чтобы произвести впечатление на встреченную в поезде женщину. Хорошо, это глупо, но вполне понятно. Взгляни с его точки зрения. Явился неизвестно откуда, хотел понравиться симпатичной попутчице. Возможно, надеялся что-нибудь выгадать. Это вполне по-человечески.
— Ты так относишься ко всем мошенникам, с которыми имеешь дело? — Мередит возмущенно сверкнула ореховыми глазами.
— Нет, конечно. Но я имел дело со многими мошенниками, среди которых встречались и отъявленные мерзавцы, и жалкие неудачники. Если Ян мошенник — что не установлено, — то из последней категории.
— Мошенник, — настаивала Мередит. — Выманивает у сестер деньги.
— Мм-да… — задумчиво протянул Алан. — Может, просто ситуацию не понимает. Приехал из Польши, где, смею сказать, живет в маленькой квартирке. Сестры живут в большом доме на обширном участке, причем их всего две. Для него это значит, что они богаты. Больше того, они члены семьи. Почему бы им не помочь бедному родственнику? Взгляни с его точки зрения.
— Дом разваливается, — возразила Мередит. — Если он не видит, то совсем слепой. Они ходят в старой одежде, питаются сэндвичами.
— Значит, богатые, но с причудами. Ему трудно понять их реальное положение. Он не знает, что такое благородная бедность. Раздобыв завещание прадеда, вполне мог убедить себя, что имеет право на долю воображаемого богатства Оукли. Вполне мог представить себя английским джентльменом в усадьбе и всякое такое, знаешь.
— Ну, так пусть поскорее опомнится от мечтаний. Я снова поговорю с Джулиет.
Их перебил резкий голос:
— Вот поганый паршивец!..
Оба с недоумением оглянулись.
Крупная женщина с вытравленными добела волосами, в оранжевом свитере, усыпанном золотыми звездами, стояла над ними на манер Юноны, уткнув руки в боки. Видя, что привлекла внимание, она продолжала:
— Я здешняя хозяйка, Долорес Форбс. А вы, — обратилась она к Алану, — суперинтендент Маркби. Знаю вас.
— Кто не знает, — горько вздохнул он.
— Фото в газете видела, — сообщила Долорес. — И в местных новостях по телику. У меня на лица хорошая память. Это необходимо, когда держишь паб. Никогда не забуду тех, от кого одни неприятности.
Прежде чем Маркби успел уточнить, какие неприятности он мог невольно причинить Долорес Форбс, та указала на объявление, пришпиленное над стойкой:
— Видите? Из одного заведения выгонят, ни в одно другое не пустят. Все бары в округе договорились. У меня скандалов не бывает. Как только увижу какого-нибудь хулигана, сразу даю от ворот поворот и обзваниваю остальных. Мы им никаких шансов не оставляем.
— Вижу, — уважительно кивнул Алан. — Рад слышать.
Долорес наклонилась над столиком, что было весьма опасно — под внушительным животом центр тяжести сместился, и стол покачнулся.
— Мисс Оукли, — сообщила она, по ее мнению, шепотом, — попросила меня кормить этого парня. Он им какой-то родственник. Личность темная. По-моему, лучше бы убирался, откуда пришел. Как я уже сказала, у меня шестое чувство на дурных людей. — Завершив сообщение, она распрямилась, к облегчению слушателей, и спокойно спросила: — Хотите меню посмотреть? — Схватила грязную тарелку Яна, отставила, и через секунду на стол шлепнулось меню.
Мередит оглядела зал, почти полный, но тихий, мрачный. Видно, посетители запуганы. Долорес никакой чепухи не потерпит, поэтому никто не шумит и не веселится.
— Действительно хочешь здесь ужинать? — спросила она Алана. — Может, еще куда-то пойдем?
Украдкой взглянула на хозяйку за стойкой, которая излагала свое мнение еще каким-то несчастным клиентам.
— Не хочу, но как теперь уйти? Она нас видела, — сморщился Маркби. — Объявит ренегатами.
— Сейчас можно улизнуть… смотри, ушла!
— Тогда скорей, пока не вернулась.
И они удрали, как дети, которые напроказили, зная, что позже последует наказание.
— Хорошо! — гневно прозвучал в трубке голос Джулиет. — Очень жалко, что Алан занял такую позицию, и это меня удивляет. Я надеялась, что он сотрет его в порошок.
— Алан сделал все, что мог, — продемонстрировал, что давно знает Оукли и интересуется. Яну известно, что он полицейский. Это произвело определенный эффект, — твердо сказала Мередит.
В трубке послышалось фырканье.