— По-моему, мистер Гладстон, — сказала Дамарис, — вы опять насмотрелись садоводческих телепрограмм.
— Ни одной не пропускаю, — с гордостью объявил Рон. — Черпаю массу мудрых мыслей.
— Не спорю, хотя это не означает, будто нам с сестрой необходима альпийская горка, висячий сад, ботанический, или как его там. И водоемы с фонтанами тоже.
— Я подумываю… — продолжал Рон, как будто она вообще ничего не сказала, — я подумываю, не устроить ли маленький пруд. Конечно, если согласитесь проложить трубу от дома, можно сделать фонтанчик. — Он с надеждой взглянул на нее.
— У нас уже есть фонтан, — напомнила она.
— Имеете в виду старую, облупленную каменную чашу посреди подъездной дорожки? Она не работает, — объявил мистер Гладстон.
— Какая разница? — отмахнулась Дамарис. Помнится с самого детства, что не работает. В центре каменной чаши стоит пухлый младенец с крыльями — никто не помнит, то ли херувим, то ли Купидон, потерявший свой лук, — давно заросший желтыми и серыми лишайниками, отчего кажется, что он страдает каким-то нехорошим кожным заболеванием.
— Разве бывает фонтан без воды? Я поставлю такой, что работает.
— Нам не нужен фонтан, мистер Гладстон! — отчаянно провозгласила Дамарис.
Эта интонация, кажется, была услышана.
— Тогда маленький пруд без фонтана, хотя мне очень жалко, что он будет действовать только наполовину.
Блестящая мысль сразила Дамарис.
— Нам не нужен пруд, мистер Гладстон. Там заводятся лягушки.
— Что такого плохого в лягушках? — удивился Рон. — Они насекомых едят, сад почистят.
— Они квакают, — пояснила Дамарис. — Подворачиваются под ноги и под колеса и гибнут, раздавленные. Никаких прудов, мистер Гладстон! Давайте оставим пока эту тему. Хочу вам кое-что сказать. Вы ведь знаете, что мы подумываем о продаже дома?
Рон помрачнел:
— Слышал. Почему?
— Просто не можем его содержать. Миссис Дейли проходится с пылесосом трижды в неделю, но у нее уже сил нет и ноги не держат. Предупредила, что к Рождеству уходит. Отчасти поэтому вопрос решился. Мы с Флоренс ищем подходящую квартиру с современной кухней.
Перед мысленным взором Дамарис проплыла старинная кухня в Форуэйзе, особенно холодный каменный пол.
— С центральным отоплением, — мечтательно добавила она.
Усы Рона Гладстона ощетинились.
— У меня есть квартира! — провозгласил он, как Мартин Лютер Кинг некогда провозгласил, что у него есть мечта. — Осмелюсь сказать, современная и удобная. Только… ничего… близко даже… подобного! — прокричал он, указывая лопатой во все стороны в промежутках между восклицаниями.
— Конечно, — тихо кивнула Дамарис. — Конечно. Естественно, жалко… мы здесь родились и росли… все наши воспоминания связаны с этим домом… Но нам с Флоренс хочется прожить последние годы в комфорте. Мы это заслужили. И мы это получим, — решительно заключила она.
— Вот что я вам посоветую, — серьезно сказал Рон Гладстон, — позвольте мне устроить декоративный прудик вон под той магнолией.
Предложение показалось настолько не соответствующим обстоятельствам, что Дамарис просто вытаращила глаза.
— Если хотите продать, надо устроить что-то особенное, — пояснил Рон, видя ее недоумение. — Сад с водоемом и фонтанчиком может решить дело. Люди часто покупают дома, потому что мечтают о саде.
Дамарис с большим облегчением увидела вышедшую из дома сестру и отмахнулась от искушений мистера Гладстона:
— Извините. — Она поспешила навстречу Флоренс.
По мере приближения радость угасла. Кажется, будто хлипкую Флоренс, одетую почти так, как сестра, вот-вот сдует ветром. «Она младшая, — подумала Дамарис, — а уйдет первой, оставит меня в одиночестве. Необходимо уехать отсюда. Без центрального отопления невозможно прожить еще зиму. Необходимо купить квартиру!»
Она взглянула вдаль на дом, выстроенный из местного камня в стиле викторианской готики, похожий если не на замок, то, по крайней мере, на баронское поместье, и признала, что нечестно говорила сейчас с Роном Гладстоном. С самой собой говорила нечестно. Действительно, она прожила здесь всю жизнь и должна быть глубоко привязана к дому. А на самом деле глубоко ненавидит. Кажется, будто он ее пожирает. Даже в молодости, когда она работала в Бамфорде, приходилось ежедневно ехать сюда на велосипеде сразу после работы, потому что родители ждали к ужину. Другие шли в гости, на танцы, на свидания с молодыми людьми, за которых выходили замуж. Только не она. Ее ждали здесь. Абсолютно не стоит жалеть об отъезде. Плевать, кто купит дом. Плевать, если новые владельцы сровняют с землей эту груду камней. Ни одному Оукли она не принесла счастья.