Хотя голова у меня шла кругом, я решительно возразила:
— Не надо. Не хочу, чтобы они все повесили на нас. Лучше вернемся в Лондон и расскажем Дженис. Она, конечно, тоже не обрадуется, но она хотя бы знает нас! А для здешних копов мы — чужаки. Ган, ты, случайно, не разглядел, отчего он умер?
Я понимала, что слишком многого хочу. Что можно понять, быстро взглянув на лицо и руку мертвеца?
Ганеш пылко ответил:
— Разумеется, я не стал выяснять! Фран, я просто больше не мог на него смотреть, не мог!
Захлебываясь слезами, я с трудом проговорила:
— Фитиль бы и мухи не обидел! Это несправедливо… И еще несправедливее то, что нашел его именно ты.
— Кому-то надо было его найти. Жаль, конечно, что это я. Какой-то лесной зверь уже отгрыз ему пальцы. И запах там стоит неописуемый; нельзя сказать, что ужасный, такой сладковатый, смесь гнилых фруктов и взбаламученной болотной воды. Признаться, зрелище не для слабонервных — даже для тех, кто не знал Фитиля. Меня вырвало прямо на месте, вывернуло наизнанку. Фран, стоит полицейским оглядеться по сторонам, и они найдут массу доказательств того, что я там побывал. Земля влажная. Там куча моих следов и отпечатков шин моего фургона. Нам надо пойти в полицию до того, как на труп нечаянно наткнется кто-нибудь еще.
Я приняла решение. Меньше всего мне хотелось, чтобы нас допрашивали в местном участке. Они в самом деле ничего о нас не знают, мы для них чужие и не похожи на туристов, которых стремятся привлечь сюда власти. Если вдобавок мы еще признаемся, что были знакомы с покойным, нас арестуют, запрут, а ключ выкинут. И конечно, мне очень страшно. Наконец-то подтвердились все мои опасения. К преступлениям причастен кто-то из «Астара».
Я схватила Ганеша за руку:
— Мы сейчас же возвращаемся в Лондон! Все расскажем Дженис, и пусть она сама связывается со здешними копами. Я никаким полицейским особенно не доверяю, но уж если с кем и разговаривать, то только с Дженис.
— Ладно, — промямлил Ган.
Хотя мне не хотелось еще больше напрягать его, пришлось кое в чем признаться.
— Должна тебе рассказать, что вчера кто-то стрелял в меня, когда я каталась верхом. Стрелок либо хотел сбить меня, либо напугать лошадь. Но не Джейми. Он был со мной. С другой стороны, он показывал мне окрестности и сам направился в питомник. Там есть еще конюх, Ланди. Он вполне мог быть тем стрелком, и не сомневаюсь, выстрелил бы, если бы ему приказал Джейми! Меня подставили. Черт побери, они обо всем сговорились!
— Что?! — Замешательство у Ганеша перешло в удивление, а удивление — в гнев. — Фран, ведь я тебя предупреждал!
— Да ладно, знаю, знаю! Я буду сидеть дома, и…
Где-то поблизости, словно возражая, заскрежетал металл. Ган раздвинул ветки, и мы вгляделись в листву. У гаража стоял Джейми и поднимал дверь.
— Выводит машину, — прошептала я. — Ты хорошо его видишь? Это он тогда был на нашей улице?
— Да, это он! — уверенно ответил Ганеш.
— Точно?
— Точнее некуда.
Джейми вошел в гараж, и мы услышали звук заводимого мотора. Машина медленно выехала из гаража задом.
— Знаешь, куда он собрался? — шепнул Ганеш.
— Понятия не имею.
Машина катила в нашу сторону, по-прежнему медленно. Казалось, Джейми кого-то ищет. Может быть, меня. Наверное, он уже понял, что в доме меня нет, и хотел выяснить, куда я подевалась.
И тут с ветки упало что-то холодное и мокрое и покатилось по моей шее. Я, как дура, подскочила. Задрожали все ветки вокруг меня. Джейми это заметил и затормозил.
Он быстро вышел из машины, но я оказалась проворнее. Я выскочила из зарослей, надеясь, что Ганеш надежно укрыт листвой за моей спиной, и радостно крикнула:
— Привет, Джейми!
— Что ты там делала? — осведомился Джейми, стараясь разглядеть что-то у меня за спиной. Но я шагнула вбок, перекрывая ему обзор.
— Гуляла. Старалась размять суставы. После вчерашнего падения я калека. У меня все болит.