Кевин быстро вынул руку из-за спины и ловко выхватил у Мередит банкноту.
— В магазин я и сам могу сходить!
Он запихнул деньги в карман грязных джинсов.
— А что дальше? Тебе нужно где-то работать, чтобы получать деньги.
— Мистер Кромби обещался взять меня на работу.
Оглянувшись через плечо, стоящая у плиты Уинн заметила:
— Да уж, Максу стоит обо всем позаботиться. Но я с ним еще поговорю.
— Может, все-таки позвонить в социальную службу? — прошептала Мередит.
— Не надо, все и так наладится! — решительно возразила Уинн. — Местные сами как-нибудь все устроят. — Она сняла сковороду с конфорки и приказала: — Кевин, неси тарелку!
— Мы с Эрни обычно ели прямо из сковородки, — сказал Кевин.
— Пора начинать есть из тарелки! — отрезала Уинн.
Кевин подошел к стоящему рядом буфету и вернулся с довольно красивой и сравнительно старой тарелкой с традиционным ивовым узором — синим на белом фоне.
Гости дождались, пока парень умнет омлет с тремя кусками хлеба.
— Кевин, завтра я еще приду, — обещала Уинн.
Кевин оторвал голову от тарелки:
— Не нужно!
— А я все равно приду.
— Кевин, — ласково сказала Мередит, — ты что, пальцы обжег?
Кевин снял руки со столешницы и положил на колени.
— Ага, позавчера — о плиту. Отчистить хотел.
— Во всем доме не мешает прибрать, — заявила Уинн. — Попозже что-нибудь придумаю. Может, заплачу Джанин побольше, и тогда она согласится навести здесь хоть какой-то порядок.
— Никто нам здесь не нужен, — сказал Кевин. — Нам с Эрни здесь никто не нужен!
— Но, Кевин, Эрни ведь умер, — ласково напомнила Уинн.
Кевин ссутулил узкие плечи:
— Он домой не приходил, целых две ночи не являлся. Не знаю, куда он пошел. Он не говорил, а я не спрашивал! — Он украдкой покосился на Уинн. — Я этого не делал! — повторил он.
— Не могу сказать, что ушла оттуда с сожалением. Ну и свинарник!
Такие слова сорвались с губ Уинн, как будто сами по себе. Она, правда, тут же тряхнула головой и зашагала прочь, решительно глядя перед собой.
Они возвращались пешком, по той же узкой тропинке. Мередит заметила:
— По-моему, парень в шоке, что вполне понятно. Но он не показался мне совсем уж отсталым.
Уинн обернулась к ней: