— Хорошо, спасибо. Там красиво. Я, как вы, наверное, понимаете, настоящая горожанка. — Я обвела рукой окружающее пространство. — Раньше ни разу в жизни не была в деревне.
— Да что вы? Правда? — Мои слова его как будто озадачили. Он покосился на окружающие нас строения. — У нас-то особенно не на что смотреть. Ферма у нас самая обычная. Мы честно ведем хозяйство, а не пытаемся, как некоторые, с ее помощью уклониться от уплаты налогов. Входите, выпьем кофейку или еще чего-нибудь. Я бы сейчас не отказался от чего-нибудь покрепче.
Я замялась:
— Не хочу обременять вашу жену…
— Жену? — удивился он.
— Джейми спрашивал, как дела у миссис Брайант…
Ник ухмыльнулся:
— А, он имел в виду мою матушку! Я не женат. Еще не нашел такую девушку, которая согласилась бы жить на ферме! У нас здесь нелегко.
На мать я не рассчитывала и сразу преисполнилась дурных предчувствий. Матери молодых людей редко относятся ко мне благосклонно. Я обрадовалась, что на мне резиновые сапоги и непромокаемая куртка. По крайней мере, я не щеголяю тут в своих городских полусапожках.
Идя следом за Ником к дому, я готовилась к встрече. Я представляла себе его матушку розовощекой пожилой дамой в фартуке, которая, покормив утром цыплят, бодро жарит пышки.
Ник снял сапоги у двери черного хода с помощью старинного деревянного приспособления, какое я отродясь не видела. Я последовала его примеру, и в дом мы вошли в одних носках. Пол был каменный, неровный, а кухня оказалась неопрятной, тесной, но по-своему уютной. Ник повел меня в такую же неопрятную гостиную, где за столом сидела женщина. Что-то бормоча себе под нос, она тыкала пальцами в клавиатуру компьютера. Когда мы вошли, она круто развернулась.
Мать Ника оказалась на удивление молодой и длинноволосой; она была в джинсах и в старом свитере. Мне она понравилась с первого взгляда.
— Здрасте, — сказала она, как будто не удивившись при виде меня. — Вы умеете управляться с этой штукой?
— К сожалению, нет. — В конце концов, я жила в доме, где не было даже электричества. Где мне было учиться работать на компьютере?
— Ладно, не важно, — вздохнула она.
— Это Фран, — сообщил матери Ник. — Зашла к нам на чашку кофе. Она гостит у миссис Камерон.
— Пенни, — представилась его матушка.
Вначале мне показалось, что «пенни» — цена, которую она собирается взять с меня за кофе, но потом я сообразила, что даже в деревне кофе не может стоить так дешево.
— Меня зовут Пенни, — пояснила хозяйка дома. — Пойдемте на кухню, я поставлю чайник. Надоела мне эта машинка! Хочу ненадолго уйти от нее подальше.
Ник быстро извинился и ушел в ванную. В кухне Пенни порылась в шкафчике и извинилась за то, что у них нет нормального кофе.
— Только растворимый, из банки… Надо будет на неделе пополнить запасы. Но у меня вечно нет времени ездить за покупками. Предполагается, что та штуковина… — она злобно ткнула пальцем в сторону гостиной, где ее ждал компьютер, — будет экономить мое время. Но пока у меня на все уходит в четыре раза больше времени! Ник уверяет, что я скоро привыкну. Хотелось бы ему верить!
Я поняла, что пышек Пенни тоже не жарит. Она открыла шкафчик, достала жестянку, заглянула внутрь, поморщилась и сказала:
— Печенья тоже нет. Наверное, вы подумаете, что я плохая хозяйка.
Я заверила ее, что печенья мне не нужно. Хватит и кофе.
— Я ведь не просто так пришла в гости. Я… вроде как на рыбалку зашла, расспросить вас кое о чем.
Я решила, что Пенни лучше говорить все как есть, напрямую.
Она с грохотом поставила пустую жестянку из-под печенья на полку.
— О чем? Надеюсь, не о компьютерах? О сельском хозяйстве? Спросите Ника.
— Вы с Ником хозяйничаете здесь одни? — с любопытством спросила я. — Мне всегда казалось, что на фермах полным-полно народу: доярок, пастухов и так далее.
Когда я поделилась своими представлениями с Пенни, она только расхохоталась: