— Ну, мы можем с уверенностью заключить, что домой он не возвращался.
— Что будем делать? — Отец Холланд опустился в рахитичное кресло и сложил руки на коленях. — Он никогда не вернется, я это костями чувствую.
— Это сырость, Джеймс! — попытался пошутить Маркби.
На самом деле он чувствовал то же самое. Надежда на то, что Гордон жив, стремительно улетучивалась. Они обыскали все вокруг: поля, огороды, пригородные рощи, строения. Если бы тело было где-то поблизости, они бы его нашли. Если только его не зарыли, как Кимберли. Останки Кимберли обнаружили только через двенадцать лет, да и то по чистой случайности. Оставалось только надеяться, что с Гордоном будет иначе.
Не следовало совершать ошибку, которую допустили полицейские, расследовавшие исчезновение Кимберли. Они решили, что с девушкой все в порядке, что она просто уехала. В то время как она была уже мертва.
Гордон-то уж точно никуда не уезжал. Он не взял ни единой вещи. А ведь он по натуре селянин, и привычка значит в его жизни все. Дом — его логово, его убежище. Он обязательно сюда вернется, если только жив. Чем дольше его нет, тем подозрительнее. Не исключено также, что он потерял память. Но даже если и так, где он?
— Ну ладно, — сказал Маркби. — Пошли опять по соседям.
Соседская женщина снова была в огороде, опять вешала белье несвежего вида. То ли она искренне верила в очистительную силу солнца, то ли просто следила за Маркби и священником.
Маркби подошел к забору:
— Доброе утро! Мы все еще разыскиваем Гордона Лоу. Вы его не видели?
Женщина вытащила прищепку изо рта:
— Гордона? Нет.
— Никто из посторонних не подходил к его дому? Вы никого не видели?
— У Гордона неприятности? — с подозрением спросила соседка.
— Нет, никаких проблем с полицией. Но нам кажется, он в плохом состоянии. Нам необходимо его найти. Вам известно, что его брат погиб?
— Дэнни? Да, я слышала.
— Это вас не удивило? — спросил Маркби.
Вопрос, казалось, застал женщину врасплох. Она нахмурилась:
— Удивило? Да, удивило. Они не очень-то общительны. Я живу здесь уже пятнадцать лет, и мы ни разу друг с другом не разговаривали, только здоровались. Но я и подумать не могла, что Дэнни повесится.
— Может быть, он вел себя как-нибудь необычно? Был расстроен? Обеспокоен?
— Забавно, что вы об этом спросили. Потому что все было как раз наоборот. Они оба вели себя повеселее обычного. Улыбались даже и переглядывались, как будто вспоминали какую-то шутку.
— Это было для них необычно?
— Ну да. — Женщине явно не нравились вопросы. — Они вообще-то не шутники. Мрачные ребята. Да и чего им веселиться-то? Веселья мало день-деньской могилы копать. Ну, пойду я. Дел невпроворот. Надеюсь, вы найдете Гордона.
Маркби вернулся к священнику:
— Слышали? Дэнни и Гордон вели себя не как обычно. Они то ли что-то знали, то ли задумали. Знать бы только, что именно.
— Да что они могли знать? И тем более задумать? — удивился Джеймс Холланд. — Они же как дети. Простые люди. Никогда они не планировали ничего наперед. У них в жизни ничего не менялось. Встали, пошли копать могилу или чей-нибудь огород, пришли домой, поели, посмотрели телевизор, выпили пинту пива в пабе, легли спать. И так каждый день.
— И все равно что-то могло произойти, — не согласился Маркби. — Они простые люди, Джеймс, но не простаки. Не глупцы. Сомневаюсь, чтобы они упустили выгоду для себя.
— Ну, может быть, Дэнни. Гордон менее предприимчив. Да, Дэнни имел практический ум.
Маркби взглянул на часы:
— Я отвезу вас домой и двинусь дальше. Хочу съездить к Буллену, посмотрю, как он.