— Мы и есть полиция, — терпеливо ответила Джесс.
— Теперь знаю. А тогда не знал. Вы не представились, хотя должны были вначале зайти ко мне. Я домовладелец. Так полагается — первым делом ставить в известность домовладельца! Я обязан знать, зачем полиция приходит к моим жильцам, особенно к тем, кого сейчас нет дома. У него что, неприятности с законом? Я не могу держать в своем доме жильцов, у которых неприятности с полицией. Так не пойдет!
— У мистера Тейлора нет неприятностей с законом… — снова начала Джесс, но ее собеседник не унимался:
— Вы рылись в квартире мистера Тейлора. Если он законопослушный гражданин, зачем вы проникли в его жилище? Что он мне потом скажет? Кстати, он не предупредил меня о вашем приходе!
Ах ты господи, подумала Джесс. Он не знает, что Тейлор умер. Тейлор, должно быть, часто уезжал и не всегда удосуживался сообщить об этом домовладельцу.
— Извините, — сказала она. — Вы — мистер…
— Хопкинс, — был ответ.
— Мистер Хопкинс, может, позволите нам войти и поговорить с вами? Это суперинтендент Картер.
Картер успел подойти к Джесс и теперь стоял с ней рядом.
Хопкинс оглядел Картера с головы до ног, затем еще раз пристально оглядел Джесс. Наконец он все же впустил их, ворча:
— Ну ладно.
Он развернулся и зашаркал в глубь дома. Они последовали за ним.
Гостиная Хопкинса вполне соответствовала его внешности и характеру. Тесная, заставленная стеллажами и всевозможными безделушками. В клетке, встревоженный приходом незнакомцев, с жердочки на жердочку прыгал кенар.
— Сейчас прикрою Осберта, — сказал Хопкинс. — Он гостей не любит.
Как и его хозяин, подумала Джесс, наблюдая, как Хопкинс накрывает клетку с кенаром тряпкой, похожей на старую занавеску.
— Ну вот, — успокоенно произнес Хопкинс, поворачиваясь к ним. — В чем дело? Кстати, а вы имеете право что-либо выносить из его квартиры? Где ваш ордер? Я хочу на него взглянуть.
— Мистер Хопкинс, — впервые за все время подал голос Картер, — может быть, присядете? У нас для вас довольно печальная новость.
— Что? — Хопкинс посмотрел на него в упор. — Какая еще новость?
— Мне кажется, здесь вам будет удобнее. — Джесс показала на кресло, в котором, судя по просевшему сиденью, предпочитал сиживать хозяин.
— Да, кресло удобное, но при чем здесь оно? — возмутился Хопкинс, садясь.
— К сожалению, — печально произнес Картер, — мистер Тейлор умер.
С минуту Хопкинс молчал, видимо не зная, что сказать; в противном случае он бы, наверное, откликнулся на сообщение так же, как и на все другие новости: с негодованием.
— Умер? Что значит — умер? Он молодой человек… ну, сравнительно молодой. Не знаю, сколько ему… было… лет. Он ничем не болел — во всяком случае, в последний раз, когда я его видел.
— Кстати, а когда это было? — осведомился Картер. — Когда вы в последний раз видели мистера Тейлора или говорили с ним?
Толстые ручки Хопкинса вцепились в подлокотники кресла; он сосредоточенно наморщил лоб:
— Три дня назад, рано утром. Он приезжал и уезжал в разное время. Похоже, у него не было нормальной, постоянной работы. Когда он вселялся, сказал мне, что пишет книги. Я спросил, что за книги он пишет. Он ответил, что пишет автобиографии. Я его поправил: автобиографией называется описание своей жизни, поэтому ее можно написать только одну. Я спросил, чем он прославился и почему пишет автобиографию. Он объяснил, что сочиняет автобиографии за других людей. Я сказал, что в таком случае он пишет не автобиографии, а просто биографии. Нельзя написать автобиографию другого человека, потому что автобиография подразумевает, что человек пишет ее про себя сам. Он ответил, что называет свои книги автобиографиями, потому что они написаны от первого лица. Мы с ним тогда даже немного поспорили. — Домовладелец перевел дыхание. — Но за квартиру он платил аккуратно. От чего он умер?
— Как раз это мы сейчас и стараемся выяснить, мистер Хопкинс, — ответила Джесс.
Хопкинс склонил голову набок; у него оказались поразительно ясные глаза. Как будто Осберт вылетел из клетки, увеличился в размере и теперь наблюдал за ними.
— Он разбился на машине? — поинтересовался домовладелец.
— Нет, не совсем. Когда вы видели его три дня назад, вы с ним разговаривали?