Судя по всему, Терри питала пристрастие к белым и кремовым оттенкам: именно в такой цветовой гамме были оформлены стены, окна и мебель. Мельком гости видели кожаные белые диваны, ковровое покрытие цвета овсянки и парчовые шторы до пола цвета слоновой кости.
Солярий оказался огромной застекленной пристройкой почти во всю стену с полом, вымощенным серо-белой плиткой. На бамбуковых шезлонгах и креслах лежали толстые кремовые подушки с едва заметным розовым или бирюзовым орнаментом. В углу стояла выкрашенная в белый цвет подставка для тростей. Джесс увидела несколько горшков с растениями, но их присутствие было чисто символическим. Как ни странно, солярий больше напоминал операционную, где все стерильно.
— Кофе? — радостно предложила Терри; прежде чем они могли отказаться, она продолжала: — Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Я сейчас!
Она снова исчезла; они услышали, как цокают по плитке ее каблуки.
Джесс и Картер устроились на пухлых подушках и переглянулись.
— Она нарочно тянет время, — прошептала Джесс.
— Значит, Билли где-то недалеко, — ответил Картер. — Готов поспорить, он ворвется сюда… — Картер посмотрел на часы, — минут через пятнадцать.
Джек-рассел-терьеры по-прежнему шумно возражали против того, что их заперли. Они слышали, как Терри обращается к ним: «Потерпите, ребятки, скоро я вас выпущу».
Через пять минут, в течение которых, как заметила Джесс, Картер все больше нервничал, Терри вернулась. Она несла на подносе кофейник и чашки. Не спеша расставила их на стеклянном столе.
— Вот, пожалуйста! — провозгласила она.
Тут они услышали шум подъезжающей машины.
Наедине с Терри им не удалось провести даже пятнадцати минут. Картер не скрывал досады.
— Вот как хорошо! — радостно воскликнула Терри, даже не потрудившись посмотреть, кто приехал. — Билли поспел как раз к кофе. Дорогой, мы в солярии! — Последнюю фразу она произнесла, значительно повысив голос. Оба гостя вздрогнули от неожиданности, а невидимые терьеры снова разразились бешеным лаем.
Безмятежно улыбаясь, Терри разлила кофе по чашкам. Гости очутились в крайне неудобном положении: пришлось держать на весу чашки, до краев наполненные горячей жидкостью.
Билли Хеммингс вошел в солярий. Джесс увидела крупного, краснолицего мужчину. По возрасту он был значительно старше жены, на что указывал венчик седых волос, обрамлявший блестящую, загорелую лысину. Овал лица успел потерять юношескую упругость; щеки опустились мешками. Над тугим поясом джинсов висел солидный живот. Закатанные рукава рубашки обнажали волосатые, мускулистые предплечья и золотые часы, очень дорогие на вид; зато тыльные стороны ладоней были усеяны старческими пигментными пятнами и морщинами.
— Итак, в чем дело? — раздраженно спросил Хеммингс, нависая над гостями. — Я не потерплю, чтобы каждые пять минут к моему дому подъезжали копы! Что подумают соседи?
Картер уже передал Джесс мнение Моники Фаррел о Хеммингсах. Она с трудом подавила улыбку.
— Печенья хотите? — Терри как ни в чем не бывало протянула гостям блюдо.
— Это инспектор Кемпбелл, — представил Картер. — Моя фамилия Картер. Суперинтендент Картер. Меня вы наверняка помните, я был здесь позавчера. Мы не отнимем у вас много времени. Миссис Хеммингс проявила гостеприимство…
Терри, глядя на него поверх чашки, просияла.
— Итак, мы ненадолго. Позавчера вечером, когда я остановился перед вашим домом и любовался им…
— Славный дом, правда? — перебила его Терри.
Муж бросил на нее испепеляющий взгляд.
— Насколько я помню, позавчера вы ждали гостя, который должен был приехать на «лексусе». Я прав?
Терри открыла было рот, но еще один свирепый взгляд мужа заставил ее снова закрыть его. Она покорно занялась печеньем. Очевидно, ее участие в беседе на том и закончилось.
— Ну и что? Вы-то тут при чем? — рявкнул Билли Хеммингс.
— Нас интересует, приехал ли ваш гость.
— С каких пор полицию волнуют такие вопросы? — язвительно осведомился Хеммингс. — Какое вам дело, приехал к нам гость или нет?
— Нас больше интересует «лексус». Так приехал тот ваш гость или нет?
Хеммингс исподлобья посмотрел на Картера, мельком взглянул на Джесс и снова повернулся к суперинтенденту.