Вдруг я вспомнила, что совсем недавно видела одного мотоциклиста — курьера в галерее «Тайс». Совпадение? Вряд ли… Правда, я никак не могла утверждать, что это был один и тот же человек, и убеждала себя не делать скоропалительных выводов.
— Что ж, как бы там ни было, ты их здорово растормошила, — сказала я себе вслух в слабой попытке утешиться.
А они здорово растормошили меня. Не похоже, что они сдадутся. Скорее всего, они предпримут еще одну попытку.
Как ни противно было обращаться в полицию и как ни мала была моя вера в стражей порядка, я поняла, что обязана обо всем рассказать.
Допив кофе, я нехотя встала с дивана, нашла еще одни джинсы и с трудом заставила себя выйти из квартиры. На улице я чувствовала себя совсем не спокойно, но знала, что Дафна ложится довольно поздно. В окошке второго этажа еще горел свет. Я быстро взбежала на крыльцо и позвонила в дверь. Потом открыла крышку над щелью для писем и заглянула в прихожую. Через пару минут в ней зажегся свет.
— Фран? — Дафна вгляделась в меня, не снимая цепочки. — Секундочку! — Дверь снова захлопнулась, звякнула цепочка. Дверь снова открылась — нешироко, только чтобы я могла протиснуться внутрь.
Дафна была закутана в старый халат, а ее седая челка была накручена на металлические бигуди. Она сразу пресекла мои попытки извиниться, взяла меня за руку и повела прямо в свою теплую, уютную кухню, где включила кофеварку и достала бутылку бренди.
— Что случилось, дорогая? — В ее глазах читалась забота; в слабом освещении кухонной подсветки алюминиевые бигуди у нее на лбу сверкали, как серебряная тиара.
Я рассказала, что едва не стала жертвой дорожного происшествия — на меня наехал мотоцикл. И теперь мне надо сообщить о произошедшем в полицию.
— Я сама туда позвоню, — решительно объявила Дафна. — У вас ужасный порез на подбородке. Может быть, придется наложить швы.
От одной мысли о швах мне стало дурно.
— Ничего, само заживет, — торопливо ответила я. — А с полицейскими я лучше поговорю сама. Понимаете, им ведь будут нужны подробности.
Дафна бросила на меня красноречивый взгляд, свидетельствовавший о том, что она не слишком верит в «дорожное происшествие».
Полицейский из дежурной части, куда я позвонила, равнодушно велел мне не волноваться. Утром ко мне пришлют сотрудника, который снимет с меня показания. Я сказала, что утром работаю, и выдвинула встречное предложение: чтобы они сегодня же передали о происшествии сержанту Парри.
— Он сегодня выходной, — неодобрительно ответили мне.
— Слушайте! — рявкнула я. — Меня пытались убить! Немедленно звоните Парри! Передайте, что мне нужна защита!
Если бы вечер у меня выдался не такой стрессовый, я бы ни за что не сказала насчет защиты. Можно сказать, сама напросилась на неприятности.
Несколько минут я посидела у Дафны, а потом отправилась назад, к себе. В квартире было промозгло, и я зажгла газовый обогреватель. Спать как-то не хотелось. Мне не верилось, что я способна заснуть. Но утром мне предстояло идти в местный досуговый центр и целый день изображать там дерево. Я надеялась, что завтра не засну в каркасе, который соорудил для моей поддержки Ангус.
У дома затормозила машина, хлопнула дверца, по ступенькам затопали торопливые шаги. Кто-то позвонил в дверь.
Я похолодела от страха. Неужели тот, кто охотился за мной? Теперь он вышел из тени и нападает в открытую. Может, решил попробовать взять меня в моем же доме?
— Фран! — В дверь бухнули кулаком. — Как вы там?
Парри прискакал спасать меня, как рыцарь на белом коне, услышав первый же вопль расстроенной девицы. Я внушила себе, что я — идиотка, и открыла дверь.
Парри ворвался в мою квартиру, облаченный в пропотевший спортивный костюм.
— Что с вами, Фран? Черт побери, что у вас с лицом? Что вообще происходит?
— Я не думала, что вы примчитесь ко мне домой, — призналась я.
— Мне передали, что вы просили меня приехать. Вы просили защиты. Я был в спортивном клубе. К счастью, у меня с собой оказался мобильник. Иначе вы могли бы и не застать меня.
Как бы я тогда радовалась! Не переставая говорить, он выдвинул себе стул и теперь озабоченно смотрел на меня.
— Ужасный порез! Его нужно зашить.
Я сделала вид, что не слышала предложения, и рассказала, что случилось. На сей раз я не умолчала и о визитах ночного гостя. Под конец я заявила, что уверена: он и мой байкер-убийца — одно и то же лицо.
По мере того как я говорила, Парри все больше краснел. Когда я закончила, он вскинул обе руки вверх.