Неожиданно Моррис вступился за рабочих:
— Сэр, они оба показались мне слишком расстроенными, чтобы думать о таком!
— Что бы ни случилось, — сказал я, — нам приходится иметь дело только с тем, что мы видим своими глазами. Факты говорят, что перед нами молодая женщина, которая обычно следила за своим внешним видом. Чулки аккуратно заштопаны, хотя есть дырочка на пальце. По-моему, сержант, она умерла не в той комнате, где ее нашли. Она нашла свою смерть в другом месте, возможно, неподалеку, а потом труп перетащили в дом. Она хрупкого телосложения. На стройке повсюду есть тачки и тележки. Наверное, нетрудно было погрузить тело в тачку и перевезти…
— Сэр, кто-нибудь наверняка что-то видел.
— Ночью? Вряд ли место будущей стройки хорошо охраняется. Там нечего красть, кроме старых, гнилых дверных или оконных рам, а из-за таких пустяков компания беспокоиться не станет. Более того, если бы даже мы с вами оказались в том месте после того, как стемнеет, и увидели, что кто-то украдкой перевозит что-то в тачке, что бы мы подумали? Скорее всего, бедолага стащил несколько старых дверных замков или кусок грубы, чтобы потом перепродать.
— Верно, сэр, но тогда кто она такая? Будь она порядочной молодой женщиной, ее наверняка хватились бы!
— Вот именно, и кто-то ее наверняка хватился. Придется проверить все заявления о пропавших без вести женщинах, полученные за последние полгода. Начнем с участков в центре Лондона, а потом, если понадобится, расширим поиски.
— Но ведь она умерла не полгода назад! — заметил Кармайкл со своего места.
— Вот именно, доктор! Но, возможно, ее убили не сразу. Меня беспокоит одежда. Нижнее белье пропиталось потом; судя по всему, она очень долго не меняла его… Да и подошвы чулок совсем задубели. И почему она не заштопала дырку на пальце? Не сомневаюсь, обычно она была опрятной и следила за собой, это заметно по тому, как аккуратно и тщательно она штопала чулки. И она наверняка сменила бы грязное белье. Возможно, ее держали где-то в заточении.
— Несчастная барышня! — Моррис с ошеломленным видом покачал головой.
— Давайте начнем с главного! — отрывисто заметил я, понимая, что сейчас не время предаваться печали. — Возможно, на ее юбке есть карманы. Посмотрите с той стороны, а я с этой.
Я прощупал шов и, естественно, обнаружил карман. Сначала мне показалось, что он пуст, но, опустив в него руку, сразу нащупал кое-что, это оказался чистенький белый носовой платочек, аккуратно сложенный и отглаженный. Судя по всему, хозяйка не успела им воспользоваться.
— Есть, сержант! Давайте-ка посмотрим… Знаете, по-моему, нам повезло!
Я развернул крошечный кусочек батиста. На нем синими нитками были вышиты инициалы «М. X.».
— Итак, мисс М. X., — произнес я, — вы говорите с нами с того света!
Кармайкл неодобрительно кашлянул. Он был пресвитерианцем и не терпел легкомыслия в религиозных вопросах.
Моррис мрачно посмотрел на платочек и вдруг сказал:
— Послушайте, инспектор… Почему он не притащил ее к реке и не утопил? Тогда мы бы, скорее всего, решили, что она покончила с собой… Неужели убийца не понимал, что в доме, назначенном под снос, ее обязательно найдут?
— Да, сержант, это интересный вопрос! По-моему, все дело в том, что ему почему-то было удобно притащить ее в Агартаун. Возможно, он не подумал, что перед сносом в дом войдут рабочие. В конце концов, всю мебель и прочую утварь давно вывезли. Может быть, он надеялся, что дом сразу начнут рушить снаружи и он рухнет на нее, подобно тому как рухнул храм на мучителей Самсона… — Последнее я добавил, чтобы подразнить Кармайкла. Знаю, я поступил недостойно, но так уж получилось. — Он думал, что труп будет обезображен до неузнаваемости… Когда станут вывозить строительный мусор, ее тело, конечно, найдут, но в таком состоянии, что невозможно будет установить, когда и как она умерла.
Я отошел от стола, и Моррис, не скрывая облегчения, бочком двинулся к двери.
— Оставляем ее вам, доктор, — сказал я Кармайклу.
Сзади послышался шорох; к нам подошел молодой человек с прямыми льняными волосами и одутловатым лицом. На нем был фартук, напоминающий фартук мясника. Мне уже доводилось встречаться с ассистентом Кармайкла, и он не понравился мне с самой первой встречи. Еще меньше понравился он мне сейчас. Он взглянул на покойницу, и глаза у него заблестели. Когда я увидел его лицо, по спине у меня пробежал холодок. Правда, подумал я, на такую работу немного найдется охотников.
Вернувшись спустя полтора часа в свой кабинет, я снял пальто, закатал рукава и окунул голову в таз с водой, смывая пыль и утренние запахи. Тут мне принесли предварительный отчет Кармайкла. Я вытер мокрое лицо полотенцем, а потом взял у констебля лист бумаги.
Мнение Кармайкла относительно причины смерти не изменилось. Он обнаружил кое-что любопытное. Хотя, судя по сложению и общему состоянию, покойница в целом неплохо питалась, последние сорок восемь часов до смерти она ничего не ела: ни в желудке, ни в кишечнике не нашлось остатков пищи. Впрочем, самое важное свое открытие он сообщал лишь под конец. Я понял: скорее всего, это и было мотивом убийства.
Глава 4
Элизабет Мартин
Ничего удивительного, что после долгого, трудного дня я спала крепко и не слышала, как вернулся Фрэнк. Однако вставать я привыкла рано и проснулась, как обычно, в шесть.
Мне захотелось выскочить из кровати, но странно было сознавать, что мне не придется приступать к домашним хлопотам, потому что ими займется кто-то другой. Я перевернулась на другой бок и попыталась снова уснуть, однако у меня ничего не вышло.
Меня побуждала встать не только сила привычки. Из окна, которое я оставила приоткрытым, доносился шум просыпающегося большого города. По булыжникам грохотали повозки, и рабочие, спешащие на утреннюю смену, обменивались друг с другом приветствиями. Мне показалось, что лондонцы просто не умеют разговаривать тихо.
Потом я услышала:
— Мо-ло-ко-о! Прямо от коро-овы!