— Избавь меня от рассказов о твоей бурной личной жизни, — улыбнулась она, — какой бы интересной она ни была.
Палмер широко улыбнулся:
— Понимаешь, для того, чтобы кого-то задушить, не нужно ни особой силы, ни времени. Так всегда говорят детям, правда? «Никогда, даже в игре, не хватай друга за горло!» Если надавить на сонную артерию, — патологоанатом снова подкрепил слова выразительным жестом, — жертва быстро потеряет сознание. Важно знать нужные места… — Палмер откинул голову назад и вполне правдоподобно захрипел. — Жертва теряет сознание, и убийца может не спеша доделать свое черное дело. — Он положил ладони на столешницу.
— Спасибо за наглядное пояснение, — съязвила Джесс.
— Всегда пожалуйста! Ну да, задушить могла и женщина, особенно крепкая и сильная. Конечно, вначале жертва сопротивлялась. У нее прикушена нижняя губа, я бы сказал, что она прикусила ее в ходе короткой схватки, когда еще брыкалась. Но убийце удалось застать жертву врасплох — а может, жертва решила, что у нее нет оснований бояться убийцу. В общем, жертва не сразу поняла, что происходит. Если убийца — мужчина, возможно, их… м-м-м… ласки и раньше носили грубоватый характер. — Патологоанатом откашлялся и на мгновение словно смутился.
— Следы половых отношений? — быстро спросила Джесс.
— Недавних нет. — Палмер снова отвечал отрывисто и сухо. — Девственницей она не была, но ведь в наши дни девушки редко бывают… — Он упорно не смотрел ей в глаза. — Хотя жертва довольно молода. Ей лет восемнадцать-девятнадцать… Самое большее — двадцать.
— Когда наступила смерть? И перевозили труп или нет?
— Моя первоначальная версия — тридцать часов — оказалась довольно точной, во всяком случае, настолько точной, насколько можно. Что бы ни утверждали герои полицейских телесериалов, установить время смерти с точностью до минуты невозможно. Приходится учитывать столько всяких факторов… В данном случае тело лежало в холодном коровнике, где был доступ воздуха и дождя с ветром. Но ее одежда не промокла, она только отсырела, — неожиданно добавил Палмер. — Когда шел дождь?
— Дождь начался в пятницу, в тот день, когда ее нашли, — ответила Джесс. — До пятницы, хотя погода сейчас, в общем, дождливая, было сухо по крайней мере двое суток, сорок восемь часов. Помню, я еще подумала: наконец-то хоть какая-то передышка.
— Хм, ну да, ведь ты же детектив! Ну а перевозили ее или нет… По-моему, убили ее в другом месте. Затем убийца какое-то время — по-моему, часов пять — думал, а потом подбросил тело в коровник. До того, как прибыли мы, ее больше не трогали.
— Значит, убийца знал о заброшенной ферме и не боялся с кем-то там столкнуться, — задумчиво протянула Джесс. — Кроме того, ему надо было где-то прятать труп после убийства, но до того, как он придумал, куда ее девать.
— В багажнике машины? — предположил Том. — Чтобы ее перевезти, ему нужна была машина. А знаешь, возможно, он даже и не знал о той ферме. Ездил по дорогам — час, два, пять, шесть часов — и ломал голову, что же ему теперь делать. И вдруг заметил подходящее место. Он выходит из машины, осматривается и решает, что ферма идеально подходит для его цели.
— А какая у него была цель? — спросила Джесс, поразмыслив над предположением патологоанатома. Вполне правдоподобная версия. — Он бросил ее в коровнике совсем рядом со входом. Ее мог увидеть любой ненароком заглянувший туда. Правда, сверху он накрыл труп курткой и каким-то мешком, но сразу понятно, что под курткой что-то лежит, да и розовый цвет бросается в глаза. Он только что стрелочки не нарисовал на земле от дороги… Все так очевидно!
Том почесал гриву черных кудрей и скептически хмыкнул:
— Значит, ищи мотив, Шерлок! Не знаю, какая у него была цель. Я врач, а не сыщик. Судя по гипостазу, в таком положении она пролежала большую часть времени после смерти. Поскольку сверху кожные покровы бледные, я пришел к выводу, что труп перемещали сразу после убийства. Ты, надеюсь, понимаешь, о чем я говорю? — Черные брови снова взлетели вверх.
— Конечно, доктор! После остановки кровообращения кровь, содержащаяся в кровеносной системе, под действием силы тяжести постепенно опускается в нижележащие отделы тела, и появляются трупные пятна характерного фиолетово-синеватого цвета. Расположение трупных пятен в верхней части тела говорит о том, что труп перемещали.
— Отлично! Ну конечно, ты все знаешь… в общих чертах, разумеется! Сейчас уже не придают такого значения трупным пятнам, как раньше. Но по сути, ты все сказала правильно, и до сих пор все так и остается. Поскольку лежала она на холоде, пятна приобрели красноватый оттенок… Кстати, незадолго до смерти она поела.
— И что она ела?
— Судя по содержанию жира, что-то жареное. Мясо, картошку, какие-то овощи. Если позволишь предложить тебе мою догадку, я бы сказал, что она ела бифштекс с жареной картошкой. Ну и еще салат. Такую еду обычно подают в пабах. — Палмер снова широко улыбнулся. — В Глостершире сотни пабов, в которых подают горячие блюда!
К сожалению, Палмер прав… Джесс принялась мыслить вслух:
— Ее нашли в пять часов. Вычитаем тридцать… Получается время обеда предыдущего дня. Наверное, он пригласил ее на свидание и повел обедать в местный паб. Придется поездить по округе. Неплохо для начала. Спасибо, Том!
— Я ведь только выдвигаю гипотезы! — возразил Палмер. — Возможно, я ошибаюсь.
— Надо же с чего-то начинать, — вздохнула Джесс. — Ну а ее личные вещи? Хоть что-нибудь, что поможет ее опознать…
Палмер указал на аккуратно запакованный пакет на ближайшей полке:
— Мне очень жаль, но вряд ли ты тут что-нибудь найдешь. — Он встал. Джесс пошла за ним.
Все предметы одежды были разложены по отдельным целлофановым пакетам. Ничего лишнего. Джесс снова испытала почти такое же потрясение, как когда впервые увидела труп. Она мысленно сверилась со списком, который помнила наизусть. Украшения отсутствуют. Часы тоже. Как и блокнот, записная книжка, мобильник, косметичка… Ничего нет, даже губной помады. Она нахмурилась.
— Странно, — повторила она. — Ты уверен, что это все?
Том, стоящий рядом, окинул взглядом вещи покойной и кивнул:
— Меня тоже немного покоробило… И денег у нее при себе не оказалось. Странно! Сейчас у всех с собой хоть немного мелочи, правда? Даже если у человека кредитка, он на всякий случай припасает мелкие купюры — мало ли где понадобятся. А уж если кредитки нет — тем более.