Оказалось, что она облегчила Норману жизнь.
— А, вон оно что! — обрадовался он. — Нет, отсюда я никак не мог его увидеть, понимаете? Церковь мне видна, а то, что творится за углом, — нет. Я ведь не супермен какой-нибудь. Кладбища отсюда почти совсем не видно, разве что краешек у самой дороги.
Мередит поняла, что проиграла, но сдаваться не собиралась:
— Вы видели, как в церковь входила мисс Миллар?
Норман посмотрел на нее в упор, и Мередит в очередной раз поразилась тому, какое у него неприятное лицо.
— Нет! Легавые тоже все интересовались… Я ответил им: нет, не видел. И вам говорю: не видел. И писаке из газеты сказал: не видел! Даже папе римскому скажу то же самое, если он явится сюда и спросит.
— Вы вообще видели ее утром? Может, заметили, как она проходила мимо паба?
— К чему это вы спрашиваете? — осведомился Норман.
— К тому, что вы были в баре! — отрезала Мередит.
— Ну да, и что же я, по-вашему, делал — на пороге стоял и на улицу глазел? Я вам скажу, милочка, что я делал! Я работал. Один насос подтекал, пришлось его чинить. Только я закончил наводить чистоту, как явились вы и потребовали чашку кофе. При нашей работе некогда глазеть в окна или болтать с досужими чужаками, от которых одни неприятности!
— От меня вам никаких неприятностей не было! — возразила Мередит. — Вы ко мне несправедливы!
— Как же не было! Все у нас шло хорошо, а тут явились вы и — раз! — сразу нашли труп.
— Ее все равно кто-нибудь нашел бы рано или поздно!
— Но не обязательно вы, верно? Ух, я бы вас, приезжих… Если бы кто-нибудь из нас… — Норман осекся; лицо у него побагровело, глаза вылезли из орбит.
— Продолжайте, — попросила Мередит. — Если бы ее нашел кто-нибудь из вас, что бы вы сделали?
— Вызвали бы полицию! — буркнул трактирщик и перевел дух. — А теперь убирайтесь.
И Мередит убралась.
— Я съездила к Рут, — отчитывалась Мередит тем вечером, с сомнением косясь в кастрюлю, в которой кипели макароны. — Она держится неплохо, учитывая все обстоятельства. Сержанта Холдинг назвала «симпатичной» и пожалела, что ничем не смогла ей помочь.
— Сейчас еще рано, — рассеянно ответил Маркби. — Может быть, через день-другой Рут что-нибудь вспомнит, когда пройдет первый шок.
— Похоже, особенно вспоминать ей нечего. По ее словам, ни у нее, ни у Эстер не было врагов. Да и где они могли бы их себе нажить? Здесь они особенно ни с кем не общались. Родных ни у кого из них нет. — Мередит подцепила макаронину на вилку и поднесла ему попробовать.
— Горячо! — Маркби подул на вилку. — По-моему, почти готово. Погоди, я солью.
Он понес кастрюлю к раковине. Мередит дождалась, пока кипяток выльется в слив.
— Алан!
— М-м-м?
— Ты ведь не думаешь, что Эстер убила Рут?
Алан резко обернулся, вывалив на пол часть содержимого дуршлага.
— У нас еще нет подозреваемого. С чего мне думать, будто Рут убила свою подругу?
— Не знаю. По-моему, Рут боится, что вы ее в чем-то подозреваете, и все потому, что она последняя видела Эстер живой.
— Погоди, еще рано. Возможно, объявится еще кто-то, видевший Эстер позднее. Рут — не главная наша подозреваемая. Главного подозреваемого у нас еще нет.
— Но она в списке подозреваемых?