— Помилуйте, я никогда не хотела здесь жить! Инициатором переехать в Нижний Стоуви был мой муж. Если бы не Эстер, я бы ни за что не осталась здесь после его смерти. Эстер нравился этот дом. Я даже завещала его ей… — Голос у Рут дрогнул. — А теперь мне хочется навсегда отряхнуть со своих ног прах Нижнего Стоуви. — Она обернулась через плечо: — Так что, если вам и вашему другу по-прежнему хочется здесь поселиться, учтите, что «Старая кузница» продается.
Видимо, лицо Мередит отражало ее чувства.
Рут улыбнулась — полусочувственно-полуторжествующе:
— Вот видите, и вам тоже не хочется жить в Нижнем Стоуви! И я, заметьте, нисколько вас не осуждаю за это!
Выйдя от Рут, Мередит не заметила никого из репортеров. Зато дверь в «Герб Фитцроев» оказалась плотно закрыта. Повинуясь какому-то наитию, она оставила машину на маленькой стоянке возле паба и вышла. Дождь уже перестал, и она осторожно, обходя лужи, направилась к двери черного хода. Из-за приоткрытой двери доносились голоса. Мередит постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.
Она очутилась в просторной кухне. Норман и его жена сидели за столом и, не обращая внимания на горы грязной посуды, ожесточенно ругались. Даже Норман раскраснелся и разволновался. При виде Мередит супруги замолчали и, разинув рты, уставились на нее.
Жена Нормана первой пришла в себя.
— Здравствуйте, дорогуша, — сказала она. Ее круглое лицо расплылось в бессмысленной улыбке, а в маленьких глазках заплясал страх.
Голос жены подхлестнул Нормана; он вскочил на ноги.
— Эви, иди глянь, что делается в баре. Через час открываемся!
Эви послушно затрусила в зал, а Норман смерил Мередит тяжелым взглядом исподлобья.
— Закрыто, — сказал он. — Я думал, вы видели.
— Пить я не хочу, — ответила Мередит. — Только перекинуться с вами парой слов.
Норман вскипел:
— Весь мир хочет перекинуться со мной парой слов! Сначала ищейки, потом репортеры, теперь еще и вы. Интересно, о чем таком вы хотите со мной поговорить?
— Вы ведь знаете, это я нашла труп.
— Конечно, знаю, черт побери! Кто же не знает… Кстати, а что вы забыли в церкви? Совали нос не в свои дела? Я вас видел. Никак не можете успокоиться, да? Из-за таких, как вы, одни неприятности!
Мередит поняла, что угадала верно. Владелец паба в самом деле винит в случившемся ее.
Сделав вид, будто не слышала его последних слов, она спросила:
— Вы видели, как я входила в церковь утром в четверг, когда погибла мисс Миллар?
Если Норман и ожидал вопроса, то явно не такого. Он вздрогнул и не сразу ответил:
— Нет… да и как бы я мог вас увидеть?
— Паб ведь почти напротив церкви, через дорогу. Вот, например, сегодня вы стояли на пороге и видели меня… Утром в четверг вы были в баре. Я зашла к вам выпить кофе. Можно предположить, что вы смотрели мне вслед, когда я вышла.
— Зачем мне на вас смотреть?
— Чтобы узнать, куда я пошла, — невозмутимо ответила Мередит.
Норман склонил голову к плечу:
— А мне плевать, куда вы пошли, ясно? И я вас не видел!
— А может, меня видел кто-нибудь другой? Например, ваш дядя Билли?
— Дядю Билли оставьте в покое. — Норман шагнул к ней. — Ему за восемьдесят, бедро у него не в порядке, да еще грудная жаба. Нечего его дергать! К нему уже заходил один легавый, задал целую кучу дурацких вопросов.
— Но вы-то своего дядю видели? — упорствовала Мередит. — Мне показалось, что я заметила его на кладбище…