— Не знаю, — скрипнула она зубами. — Я не агент по недвижимости.
— Вижу, за участком еще лесок остался. — Минкин кивнул в предполагаемом направлении.
— Роща Бейли, — кивнула в ответ Пэм. — Она в частном владении, хотя вход разрешен. Здесь немало наблюдателей за птицами и любителей природы.
— Тогда, может, и я загляну, воспользуюсь шансом. — Минкин взглянул на Джулиет: — Окажите любезность, мисс Пейнтер, проводите меня, покажите, где можно войти, если не возражаете.
Джулиет с Пэм озадаченно переглянулись.
— Н-ну, — сказала она, помолчав, — пожалуй. Только сапоги надену. Там может быть сыро.
В рощице Бейли прохладно, темно и загадочно. Когда Минкин с Джулиет подошли к деревянной калитке с перелазом в каменной стене, в леске не было никаких наблюдателей за птицами и любителей природы. За калиткой тянулась утоптанная извилистая тропинка между густыми кустами и тонкими высокими деревьями.
— Похоже, никто не трудится пользоваться перелазом, — кивнул Минкин на дыру в стене.
— Вы о пробоине? Скорей это охотники за камнем, чем туристы или орнитологи. Наш местный камень нынче дорог, добыча ограничена. Поэтому, если кому-то, в основном горожанам, нужен котсуолдский камень для альпийской горки или садовой стенки, они без всяких сомнений идут и берут. Камень местный, местность сельская, считается как бы общественным достоянием. Видят участок стены в плохом состоянии, говорят: «Ох, никто не заботится, никому не надо» — и уносят несколько камней. Или сверху снимают, думают, будто это значения не имеет. Имеет, конечно. Стена разрушается, владелец является заделать прорехи и вместо маленькой дыры видит пробоину.
Джулия влезла на лесенку, спрыгнула в грязь с другой стороны.
— Осторожно, ежевика! — предупредила она последовавшего за ней Минкина.
— Кого-нибудь из этих охотников ловили? — поинтересовался он.
— Да. Однажды мой брат Джефф зашел сюда и наткнулся на парочку, нагружавшую багажник камнями. Супруги средних лет, хорошо одетые… Жутко обиделись, когда он спросил, какого черта они тут делают. Предупредил, что запомнил номер машины и позвонит в полицию, когда придет домой, то есть через пять минут. Они устроили скандал… по словам Джеффа, жена хуже мужа, хотя с виду милая, деликатная женщина. Тем не менее он заставил их выгрузить камни и проследил, как они уехали. Хотя заподозрил, что вернутся обратно, как только он скроется из вида. И точно. Снова сцепились, Джефф предложил поехать к владельцу рощи и стены и прямо там из дома что-нибудь украсть. Они взбесились. Джефф думал, супруг ему нос расквасит, и спросил, что было бы, если б кто-то раскурочивал их садовую стену.
— Они предполагали, что камни тут для того, чтобы их брать, — сказал Минкин. — Люди делают предположения, правда? Потому что не понимают или потому что внешнее впечатление вводит их в заблуждение.
— Надо быть слепым и глухим идиотом, — отрезала Джулиет, — чтобы признать за собой право рушить чужие стены. Ох, тут мертвая птица… Кажется, пестрый дятел… шея свернута…
Минкин шагнул к тушке, ткнул ее носком ботинка.
— Легко делать о людях предположения, особенно если они принадлежат к другому кругу.
Джулиет подозрительно на него покосилась:
— Это вы на меня намекаете?
— Ну, вы же предполагаете, будто знаете, как я смотрю на дело. Считаете, будто вижу лишь то, что у меня под носом, как вот этот мертвый дятел.
В наступившем молчании было слышно, как потрескивают ветки в роще и какая-то птица взлетела прямо над головами.
— Голубь, — заключил Минкин не глядя. — Дед брал меня охотиться на голубей. Он был деревенский. Из Кента. Чудесное графство.
— Ну ладно, — уступила Джулиет. — Извините за грубость. Хоть вы сами не очень-то вежливый, правда? Отлично знаете, что я не агент по недвижимости.
Лицо Дага Минкина расплылось в улыбке.
— Разумеется. Только каждая ваша реакция дорогого стоит.
Джулиет охнула, разинув рот, и снова взорвалась:
— Что за наглость, черт побери!
— Видите? — ухмыльнулся Минкин. — Знаете, у вас красивые глаза. Зачем вам эти поганые бабушкины очки?
По пути на работу на следующее утро Мередит изобретала версию событий, которая удовлетворила бы любопытство Адриана. Он должен понять, что она не вправе обсуждать с ним конкретных людей, причастных к делу. Надо просто сказать, что имел место смертельный случай. С погибшим ее связывает мимолетное случайное знакомство, поэтому следователь хотел с ней побеседовать. Побеседовал. Вопрос закрыт.
Не совсем убедительно. Адриан непременно добавит ее нежелание откровенно поделиться к списку прочих прегрешений. Непонятно, откуда подобная неприязнь. Очередная загадка, которых так много в жизни. Адриан далеко не из тех, кому хочется нравиться. Это не имело бы никакого значения, если б не вынужденная необходимость сидеть с ним в одном кабинете. Мередит вздохнула.