При перечислении каждого последующего пункта чудесных переживаний Фибси едва не вскрикивал: тетушка Эбби держала его за руку и сжимала хватку, словно подчеркивая свои заявления.
Кажется, она не осознавала его присутствия как личности: говорила она, как бы пересказывая историю сама себе, а его использовала как представителя широкой аудитории. Пареньку приходилось прилагать усилия, чтобы сохранить самообладание.
А затем его поразила мысль, что либо старая леди сошла с ума, либо эта история имеет важное значение. В любом случае, он должен передать ее Флемингу Стоуну, по возможности, из первых рук.
Но он был уверен, что если он позовет сюда всех остальных или выведет рассказчицу к народу, то это смешает все ее карты.
Глава XIV. Пятое чувство
Тем не менее, Фибси решил, что надо действовать, и дипломатично заявил:
— Мисс Эймс, это ужасно интересно, и я уверен, что мистер Стоун согласится со мной. Давайте пойдем и все ему расскажем, а?
Паренек вскочил и направился к двери. Чтобы не потерять своего слушателя, мисс Эймс поспешила за ним, и через мгновение они оказались в гостиной. Флеминг Стоун все еще беседовал с Юнис и мистером Эллиотом.
— У мисс Эймс есть, что порассказать, — объявил Фибси. — Это просто кладезь информации. Мистер Стоун, вы должны это услышать.
— С удовольствием выслушаю, — сыщик улыбнулся мисс Эймс, приглашая ее начать.
Не возражая против пребывания в центре внимания, старая леди уселась в любимое кресло и начала:
— Это было практически утром, зачатки рассвета озарили комнату, и можно было разглядеть предметы. Я открыла глаза и увидела тусклую, парящую фигуру…
Юнис сердито воскликнула и, быстро поднявшись с места, ушла в свою комнату. Громкий хлопок двери не оставил никаких сомнений о ее настроении.
— Оставим ее в покое, — предложил Стоун. — Ей лучше побыть одной. Тетушка Эбби, что у вас за история? Я никогда не слышал ее целиком.
— Да, Юнис не давала мне рассказать ее. Но это ключ к решению тайны смерти Эмбери.
— Тогда это на самом деле важно, — Стоун внимательно посмотрел на старую леди.
— Да, мистер Стоун. Без всякого сомнения, это доказывает, что мистер Эмбери совершил самоубийство.
— Тогда продолжайте, — коротко сказал Эллиот.
— Итак, как я уже говорила, на рассвете я увидела фигуру. Она не была хорошо видна, всего лишь колышущаяся тень, и она двигалась ко мне…
— С какой стороны? — спросил заинтересовавшийся Стоун.
— Из комнаты Юнис. Конечно, на самом деле, из комнаты мистера Эмбери через комнату Юнис, а затем в мою. Это был призрак Сэнфорда Эмбери! Уясните это!
Старушка говорила с напором, так как боялась возражений, и ее возмущал очевидный скепсис слушателей.
— Пожалуйста, продолжайте, — попросил Стоун.
— Ну, дух приблизился к моей кровати, остановился, и посмотрел вниз, туда, где я лежала.
— Вы видели его лицо? — спросил Эллиот.
— Расплывчато. Я не могу объяснить вам, насколько размытым все было, но это все-таки было! Он наклонился ко мне, и я увидела, пусть и неясно, и услышала тиканье часов. Это были не мои часы: они тикали очень тихо, но я точно их слышала!
— Классно! — восторженно прошептал Фибси.
— Затем показалось, что он уходит. Я инстинктивно попыталась задержать его. Ну, я сделала движение, неосознанное, чисто инстинктивное — схватила его за руку. Я почувствовала его рукав — это был рукав не пиджака, не пижамы, а чего-то вроде гимнастического костюма, на ощупь он был как из тонкого трикотажа…
— Вы чувствовали его?
— Да, мистер Стоун, я чувствовала его. Не только ухватившейся за него рукой, но и… — на мгновение тетушка Эбби заколебалась, а затем продолжила. — Я укусила его! Да, укусила! Не знаю, зачем, я была одержима импульсом задержать его, но он ускользнул прочь. Я тогда не понимала, кто это, мне показалось, что это может быть грабитель. Но, как бы то ни было, я укусила его, укусила через шерстяной рукав, и здесь нет никаких сомнений: на вкус он был как малиновый джем.