— Двадцать четвертое издание моей книги.
— Чьей книги?
— Ну хорошо, вашей книги. Вы должно быть получили кучу денег за «Преступников, которых я поймал».
— «Преступников, которых я поймал», — поправил его Гродман. — Мой дорогой Дензил, сколько мне нужно напоминать вам, что это мой опыт лег в основу моей книги, а не ваш? В каждом из описанных дел я подавал читателю преступника в качестве главного блюда. Любой журналист мог бы состряпать соус к нему.
— Напротив. Настоящий журналист оставил бы все в первоначальном виде. Вы и сами могли бы это сделать так — ведь нет человека подобного вам в том, что касается холодных, ясных, точных и научных высказываний. Но я идеализировал ваши голые факты и вознес их до уровня поэзии и литературы. Так что двадцать четвертое издание вашей книги говорит о моем успехе.
— Вздор! Двадцать четвертое издание было выпущено не благодаря вашим талантам, а благодаря этому убийству! Или, быть может, вы его совершили?
— Если это так, то вы меня быстро поймаете, мистер Гродман, — ответил Дензил уже другим тоном.
— Нет. Я в отставке, — засмеялся Гродман.
Дензил не стал укорять экс-детектива за легкомыслие и даже сам рассмеялся.
— Ну дайте хотя бы пятерку, и будем квиты. Я в долгах.
— Ни пенни. Почему вы не приходили со времени убийства? Мне пришлось самому сочинять то письмо в Пелл Мелл Пресс. Могли бы заработать крону.
— У меня писчая судорога, и я не смог закончить свою последнюю работу. Я приходил, чтобы сказать вам это тем утром, когда…
— Когда произошло убийство. Так вы сказали на дознании.
— Это правда.
— Конечно. Вы ведь сказали это под присягой. Очень похвально, что вы встали так рано, чтобы поведать мне об этом. В которой руке у вас была судорога?
— Ну, в правой, конечно же.
— А разве вы не можете писать левой рукой?
— Не думаю, что я в ней смогу хотя бы держать ручку.
— Как, вероятно, и любой другой инструмент. И откуда же у вас взялась судорога?
— Писал слишком много. Это единственно возможная причина.
— О, я не знал. Что же вы писали?
Дензил замялся:
— Ну… эпическую поэму.
— Не удивительно, что вы в долгах. Соверен поможет вам из них выбраться?
— Нет, но в любом случае я найду ему применение.
— Тогда держите.
Дензил взял монету и свою шляпу.
— А отработать его вы не хотите, попрошайка? Присядьте и напишите кое-что для меня.
Дензил взял ручку с бумагой и занял свое место.
— Что вам нужно написать?