– Ну, формально, я – барристер. Я был принят в адвокатуру, но никогда не участвовал в делах. Можете написать, что я писатель. Драматург.
– Хорошо, сэр. Но у вас есть еще один адрес. Вы – владелец небольшого уединенного коттеджа в холмах, неподалеку отсюда. «Дрок».
– Совершенно верно.
– У вас есть обыкновение время от времени проводить там несколько дней?
– Конечно.
– В одиночестве?
– Нет, я беру с собой слугу. Его зовут Гастингс.
– Можно спросить, с какой целью вы ездите в этот коттедж?
– Конечно. Как я уже говорил, я пишу пьесы и люблю побыть в одиночестве и, временами, в тишине. Вот и все.
– Так вы пишете пьесу прямо сейчас? – впервые подал голос полковник.
– Да.
– И время действия – XVIII век?
– О-о-о, как вы догадались? Да, это так.
– Чафф, продолжайте, – со смешком предложил полковник.
И суперинтендант задал неожиданный вопрос:
– Мистер Лэннинг, для написания пьес обязательно бродить по холмам всю ночь?
– Кажется, вы хорошо знаете мои передвижения. Полагаю, я – эксцентрик. Пишу, когда хочу, и гуляю, когда хочу.
– Хорошо. Пожалуйста, скажите, когда вы в последний раз видели мистера Блейка?
– Я не знаком с ним. Не знаю, видел ли я его вообще.
– О! А вы были на юго-западе Франции? Байонна, Биарриц… у испанской границы?
– Никогда. Почему вы спрашиваете?
На мгновение суперинтендант задумался. Затем он продолжил:
– Мистер Лэннинг, смотрите. Мы знаем, что во вторник, когда был убит мистер Блейк, вы были в «Дроке». Он был убит неподалеку от вашего коттеджа. А на следующее утро вас уже не было, следовательно, вы ушли вечером, после убийства. Далее, вы отсутствовали несколько дней; вы говорите, что узнали об убийстве из газет. Хорошо, но вы понимаете: ваши передвижения требуется объяснить. И я буду рад, если вы поясните их, сэр.
– Конечно, я попытаюсь. Ночью во вторник я должен был быть в Лондоне. На ужин ко мне должен был прийти друг – после театра. Он – актер и играет в моей пьесе. Я живу в лондонской холостяцкой квартире и договорился со слугой, Гастингсом, чтобы он отправился туда первым, на поезде – приготовить еду и так далее. Я отправил его на прескоттскую станцию, и он сел на поезд в 3:50. Затем…
– Подождите немного, – вставил суперинтендант и обернулся к Хорну. – Вы видели этого Гастингса?
– Да, сэр, – ответил Хорн, – все в порядке. Он отправился в Лондон на том поезде, и у него хорошее алиби. Привратник того здания сказал, что видел, как он прибыл незадолго до шести.
– Хорошо. Мистер Лэннинг, пожалуйста, продолжайте.
– Затем я вернулся в «Дрок». Самостоятельно приготовил себе чай, немного прибрался, собрал рукописи и упаковал их. Стемнело еще до того, как я отправился в путь – это было в половине седьмого или чуть позже.
– Вы ехали на машине?
– Да. Я выехал на главную дорогу и двигался по ней к Лондону через Редборо.