– Как бы то ни было, у нас есть пистолет. Нужно сказать Биллу, чтобы он зарядил его и держал под рукой.
– Пожалуйста, позвольте взглянуть на пистолет, – попросил старший констебль.
Это оказалось всего лишь старинное дульнозарядное оружие, которое не могло иметь никакой связи с убийством.
Осталось всего два дома: «Дрок» и «Верхний приют». Оба находились в одном направлении – по ту сторону от Стоуборовского холма. Полковник сверился с картой и обнаружил, что ближайший путь к ним пролегает через место преступления.
Когда он приблизился к нему, безлюдность холмов была нарушена. Успела собраться небольшая толпа любопытствующих. Останавливая лошадь, полковник приметил в толпе своего человека (в штатском) и трех или четырех явных репортеров – один из них возился с камерой. Полковник остановился на минуту-другую, но не стал спешиваться и подозвал жестом полицейского в штатском.
– Есть, о чем доложить? – спросил он, понизив голос.
– Нет, сэр. Я присматриваю за приходящими.
– Это правильно, но смысла в этом не много.
– Думаю, что из Рамсдена должны прийти новости, – полицейский понизил голос еще сильнее. – Один из зевак пришел оттуда и сообщил, что Пельтер (это рамсденский констебль) кого-то арестовал. Но это всего лишь слухи, сэр.
– Хорошо. Если за слухами что-то стоит, то уже этим вечером констебль должен отчитаться передо мной.
Полковник вновь отправился в путь, предварительно проконсультировавшись с картой. Следующим пунктом был «Дрок». И ему очень хотелось его увидеть.
Глава VII
Коттедж под названием «Дрок» очень отличался от остальных посещенных полковником Чадлингтоном уединенных домов. Самим своим видом он говорил о современной архитектуре. Но все же было заметно, что это не новое здание, а перестроенное, причем эффектно. Хотя крыльцо было новым, сохранилась половина старого и колоритного деревянного строения, но, с другой стороны, очевидно, что крыша дома была приподнята примерно на два фута.
За коттеджем стоял гараж, он был совершенно новой постройки, хоть и без изысков. Сам дом располагался на небольшом участке земли, огражденном деревянным забором с воротами перед гаражом и калиткой напротив крыльца. Но сада не было. Просто газон, грубый, холмистый газон. Очевидно, у владельца не было ни необходимости выращивать собственные овощи, ни желания заботиться о цветах.
Привязав лошадь у ворот, полковник прошел во двор. Коттедж стоял в низине среди холмов, и хороший обзор вдаль был только с одной стороны. Это была прекрасная равнина, окаймленная холмами. Полковник заметил одну особенность – отсюда не было видно никакого жилья.
Он постучал в дверь, но, как и ожидал, не получил ответа. Затем он заглянул в одно из окон, обошел вокруг дома, тщательно осмотрел окрестности и, наконец, пожав плечами, принял решение. Он захотел взглянуть на дом изнутри.
Он осмотрел окна, одно за другим. Маленькое окно сзади дома, похоже, выходило из уборной – во всяком случае, такая версия была наиболее вероятной. Через стекло виднелся шпингалет. Полковник вынул из кармана перочинный нож и вставил его в трещину. После некоторых хлопот ему удалось сдвинуть задвижку. Он открыл окно и забрался внутрь…
На то, чтобы обойти коттедж, ему не потребовалось много времени. Внизу находилась большая гостиная, обставленная просто, но не дешево и со вкусом. Затем – маленькая кухня с плитой-керосинкой, прочей кухонной утварью, раковиной и небольшой ручной помпой, которой, по-видимому, вода накачивалась в цистерну. Все было опрятно и чисто.
Наверху были две спальни и небольшая ванная, последняя была совершенно новой.
Немногочисленная одежда на вешалках, а также рубашки и белье в шкафах явно указывали на то, какую комнату занимал хозяин, а какую – его слуга. Мебель же в обеих комнатах была почти одинакова.
Ничто не было заперто, впрочем, ничего особо ценного нигде и не было. Если бы грабитель не обладал небольшим фургоном для перевозки мебели, он не смог бы забрать ничего стоящего.
Старший констебль провел беглый обыск. Наверху он не нашел ничего подозрительного. Вернувшись в гостиную, он присел и закурил. Он хотел вывести характеристику хозяина дома, опираясь на атмосферу, в которой тот жил.
Здесь были книги, но совсем немного. В основном старинные – большей частью относящиеся к восемнадцатому веку. Были письменные принадлежности, но не было ни рукописей, ни записок. На столе стояла большая табакерка. Полковник открыл ее. В ней оставалось немного табака, очень грубого помола. Он внезапно вспомнил, что детектив-сержант Хорн говорил о пепле, найденном возле трупа, а также на развилке. Так что он отложил немного табака в конверт и забрал его с собой.
Затем его взгляд упал на календарь, стоявший на столе – на нем было видно лишь один месяц, а чтобы увидеть следующий, нужно было оторвать страницу. Один из дней был ярко помечен красным крестом. Полковник присмотрелся к дате.
Двадцать третье февраля – вчерашний день. Заранее выбранная дата. День, в который Блейк нанес визит в Олдерхерст.
Старший констебль воспользовался перочинным ножом, чтобы отделить этот лист. Он спрятал его в карман. Значимость отметки заинтересовала его. Затем он быстро, но систематично осмотрел содержимое комнаты. Но в ней не было ничего примечательного.
Он выяснил, что передняя дверь отпирается, если нажать на ручку, и автоматически запирается при закрывании. Так что, закрыв окно, через которое он попал в дом, полковник вышел через дверь, захлопнув ее за собой.
Следующим его внимание привлек гараж, но в него он не смог войти. На нем был висячий замок. Но было и окно, так что он смог заглянуть внутрь. Он увидел обычный велосипед и верстак с инструментами, банками масла и бензина.
Вновь оседлав лошадь, полковник направился к последнему пункту – «Верхнему приюту». Конечно, в него было легко попасть – ведь, как уже говорилось, дверь никак не запиралась. Полковник Чадлингтон улыбнулся и осмотрелся. Его подозрения возбудила внезапная скрытность браконьера, возникшая при одном только упоминании «Верхнего приюта». Стог сена в углу, огарки в камине, валяющиеся на полу использованные спички, а также пара колышков и немного черных ниток – все это говорило о том, что Джим Тэтчер привык использовать дом в собственных целях.
– Вот только, – сказал полковник самому себе, – это место может служить отличным тайником для кого угодно. Ясно, что Тэтчер не приходил сюда со вчерашнего дня. Любой человек мог прятаться здесь всю ночь и остаться незамеченным. Следует осмотреться.