— Ветер веревку порвал, конечно же, — сказал Дик.
— Ну давайте, попробуйте теперь вы ее порвать, здоровяк.
— Не могу, — сказал доктор, изо всех сил старавшийся причинить хоть малейший вред веревке. — Очень хорошее, легкое и прочное плетение.
— И сдается мне, что ветром этот трос не отрывало, — сказал репортер. — Посмотрите вон на те концы.
— Порезаны! — воскликнул Колтон.
— И еще, в двадцати футах от подпруги, — добавил Хейнс. — Итак, кто-нибудь будьте любезны объяснить мне, как…
— Эта веревка, — сказал профессор, — если не ошибаюсь, обычно используется в аэростатических экспериментах. Промасленная бумага защищает от дождя. Это дополнительный воздушный змей, его прикрепляют, чтобы главная веревка не провисала. Поэтому она не могла оторваться даже при сильнейшем натяжении.
— Поэтому от сильного шквала ветра сам змей весь вывернулся порвался, будто бы врезался в кирпичную стену, — добавил Колтон.
— Его приятель должно быть приземлился где-то на противоположном берегу озера, — сказал Хейнс. — Схожу проверю.
Вскоре репортер вернулся со вторым змеем. Выглядел он абсолютно идентично тому, который обнаружил Колтон. Остов его был цел, хотя бумага явно носила следы тяжелого падения.
— Веревка на этом около шестидесяти футов, и отрезана точно так же, как на первом, — с нервным смешком сказал Хейнс. — Дело начинает быть интересным, не так ли?
— Как думаете, сколько змеев было привязано к главной веревке? — спросил Колтон у профессора.
— Часто для подобных экспериментов требуется семь змеев…
— И где же тогда остальные?
— Если их всех отрезали от главной веревки, то вполне возможно, многие улетели в океан. Скорее всего так и есть, если те, что мы нашли, были самыми нижними в связке.
— Ага! А это еще что? — сказал Колтон, поднимая взгляд вверх.
У подножия впереди стоящего холма прогуливался мужчина. Он был увешен рыболовными снастями, как все рыбаки Монтока, и выглядел как типичный житель одного поселения на северном берегу. Хейнс пошел к нему навстречу.
— Доброе утро, — вежливо сказал рыбак. — Вы случаем нигде не видели одного жентельмена в черном пиджаке и очках, бесцельно бродящего по местным землям?
— Нет, — сказал Хейнс. — Вы такого потеряли?
— Да эт он сам потерялся. Не объявлялся с прошлого вечера. Как раз из тех, кто легко может заблудиться в трех соснах. Чудик эдакий, все время какие-то эксперименты ставит.
— Какого рода эксперименты?
— О да глупости какие-то с воздушными змеями. Как ребенок, ей-богу.
— Он живет у вас?
— Проживает. Уже неделю тут. Сказал, что изучает воздушные потоки. По вечерам все время на улице, выпускает кучу змеев. Видел даже однажды, как у него было аж семь штук на одной веревке. Очень сообразительный парень в этом деле.
— В котором часу он вчера ушел? — спросил Хейнс.
— Где-то в половине восьмого. Я выглядывал в окно, когда подул сильный ветер и начался ливень. Но мистера Эли не было.
— Это один из его змеев? — спросил репортер, показывая на сломанный ромбовидный каркас, который он разложил на траве.
— Точно, да! — ответил рыбак. — Где ж вы его нашли?
— Он сам сюда прилетел. И еще один.
— Правда? — забеспокоился рыбак. — Надеюсь, что он не попал в беду.