Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я оплатил счет и пошел домой. Хьюитт объявился только к десяти часам, прежде зайдя в свой офис прямо под моими комнатами.

— Мистер Сидни Мейсон, — сказал он, — этого джентльмена завтра будет искать полиция, так как он причастен к убийству Фогатта. Очень сообразителен: дважды обвел меня за сегодняшний вечер.

— Вы говорите о человеке, с которым мы сидели вместе в «Лузатти»?

— Да. Его имя я увидел, естественно, на обороте золотой медали, которую он нам с вами любезно продемонстрировал. Но боюсь, что с адресом он меня провел. Очевидно, он подозревал меня с самого начала. Наш приятель специально оставил зонт — решил проверить, достаточно ли внимательно я за ним наблюдал, чтобы заметить такую мелочь, и чтобы точно удостовериться, собираюсь ли я его преследовать. Меня охватила суета, и я попался в эту ловушку. Он взял кэб у «Лузатти», и я отправился за ним. Признаюсь, этот молодец погонял меня сегодня туда-сюда по Лондону, и наши кэбмены неплохо подзаработали. В конце концов он все же приехал по адресу, который написал на бумажке, но думается мне, что он там не живет. Слишком умен, чтобы вести меня к себе домой. Но полиции определенно удастся что-то разузнать о нашем велосипедисте по тому адресу — полагаю, он практически сразу же вышел оттуда через черный ход. Кстати, вы ведь так и не догадались, как я узнал, что именно этот человек убийца, правда? Но теперь-то вам, я надеюсь, все понятно?

— Полагаю, это как-то связано с яблоком, которое вы украли из его тарелки?

— Как-то связано? Думаю да, мой наивный приятель. Просто позвоните в колокольчик — мы снова одолжим смазку для швейной машинки у миссис Клайтон. В тот вечер, когда мы ворвались в комнаты Фогатта, вы увидели скорлупу от орехов и огрызок яблока на столе, и даже смогли это вспомнить. И все же вы так и не разглядели в нем потенциально важную улику. Конечно, я и не ожидал, что вы сможете прийти к выводу, как и я, потому что прежде чем что-либо предпринять, я целых десять минут изучал это яблоко. Но по крайней мере вы должны были увидеть в нем вероятную улику.

Итак, первое — тот огрызок был белым. Надкушенное яблоко, как вы наверняка не раз замечали, через некоторое время приобретает коричневый цвет. Разные сорта яблок окисляются с разной скоростью, но гниение всегда начинается из центра. Это одна из тысяч мелких деталей, которые совсем не многие удосуживаются замечать, но которые, как правило, оказываются очень полезными в моей профессии. Темное яблоко буреет достаточно быстро. Яблоко на том столе, насколько могу судить, было сорта спартан или что-то в этом духе. Такие яблоки начинают темнеть через двадцать-тридцать минут, а полностью место укуса покрывается коричневым цветом через четверть часа или позже. Когда мы зашли в комнату, сердцевина огрызка едва-едва была окаймлена коричневой полоской. Вывод: кто-то ел это яблоко пятнадцать или двадцать минут назад, может чуть позже. Этот вывод так же подтверждается тем фактом, что оно было не доедено.

Я решил рассмотреть это яблоко и заметил, что следы от укуса были оставлены человеком с неровными зубами. Пока вы отходили, я полил яблоко маслом и пулей помчался в свой офис, где у меня всегда наготове немного гипса на такой случай, — так что я снял слепок с того места, где остались самые заметные следы. Затем я вернул фрукт на место, если вдруг им заинтересуется полиция. Судя по получившемуся слепку, у человека, евшего это яблоко недоставало двух зубов — верхнего и нижнего. Остальные же зубы, на взгляд неплохие, все равно были все разными по форме и размеру. Но убитый, как я узнал, носил великолепные вставные зубы — правильные и острые, все тридцать два на своих местах. Так что сразу стало очевидно, что кто-то другой ел то яблоко. Я понятно изъясняюсь?

— Вполне. Продолжайте!

— Были еще и другие основания для этого умозаключения, и все они указывали в одном направлении. К примеру, человек в возрасте Фогатта, как правило, не ест яблоки вместе с кожурой, как делают это мальчишки. Вывод: это след от зубов молодого и здорового человека. Почему я решил, что он был высоким и активным гимнастом или, возможно, пловцом, вы уже знаете. Так же было совершенно очевидно, что мотивом убийства было не ограбление, так как ничего в комнатах не было потревожено, и некоторые детали прямо указывали на то, что преступлению предшествовала дружелюбная беседа: виски на столе, поедание фруктов. Заметила ли все это полиция, я сказать не могу. Если они привлекли к этому делу своих лучших людей, то думаю, что да. Но для нетренированного глаза вся сцена выглядела как несчастный случай или самоубийство, так что, вполне возможно, на том они и порешили.

Как я уже говорил, после допроса у меня не было свободного времени, чтобы посвятить его расследованию этого дела, но я обещал быть начеку. Нам нужен был высокий сильный молодой и активный человек с неровными зубами, а еще без нижнего и верхнего передних зубов с левой стороны челюсти. Мне показалось, что я где-то уже встречал такого (у меня хорошая память на лица), но, конечно, это вполне могло быть не так.

Перед самым вашим приездом из отпуска, я заметил в «Лузатти» одного молодого человека, которого определенно уже видел в одном из офисов нашего дома. Он был высок, молод и так далее, но со мной в тот момент был клиент, так что у меня не было никакой возможности изучить юношу получше. На самом деле мне это было не очень-то и интересно, к тому же поблизости маячило несколько высоких молодых людей, так что я даже не стал обращать на это особого внимания. Но сегодня, снова застав того же молодого человека в одиночестве за столиком, я решил не терять возможности познакомиться поближе.

— Вам определенно удалось его разговорить.

— О да. В целом мире нет никого сговорчивее велосипедиста. Проще всего вывести на разговор новичка, но еще охотнее с тобой побеседует только ветеран. Когда вам на глаза попадается здоровый человек в хорошей физической форме, но немного сутулый, а если он еще и носит медаль на своей цепочке от часов, то всегда можно попробовать заговорить с ним о велогонках. Совсем скоро мне удалось размягчить мистера Мейсона, прочесть его имя на медали и изучить его зубы — на самом деле он сам о них заговорил. Итак, как я буквально только что узнал, в округе есть несколько высоких атлетичных молодых людей с недостающими зубами. Но именно этот высокий атлетичный молодой человек потерял ровно два зуба: один из нижней челюсти и один из верхней, и оба с левой стороны! Тривиальности, указывающие в одном направлении, становятся веским основанием для некоторых выводов. Более того, все его зубы оказались неправильной формы и, насколько я помню, выглядели очень похожими на тот слепок, который я снял с яблока из комнаты мистера Фогатта.

С этими совами Хьюитт вытащил из кармана кусок гипса неправильной формы примерно в три дюйма длиной. С одной стороны проступал рельеф из двух рядов по шесть и восемь зубов, в каждом из которых отчетливо виднелся «пробел» на месте недостающих, о чем мне столько рассказывал мой приятель. Тем временем детектив продолжил:

— Этого было достаточно, чтобы перенести мои подозрения именно на этого молодого человека. И тут он сам предоставил мне великолепнейший шанс, о каком только можно мечтать: обернулся, оставив свое надкушенное яблоко без присмотра (которое, — помните! — было не чищенное — еще одна важная тривиальность). Боюсь, я поступил не очень вежливо и взял на себя риск вызвать у него подозрения, но я никак не мог сопротивляться жгучему желанию украсть это яблоко. Вы и сами все видели, и вот оно сейчас перед вами.

Хьюитт достал надкушенное яблоко из кармана своего пальто. Наложение слепка показало абсолютную идентичность укуса: «пробелы» в зубах идеально заполнились застывшим гипсом.

— Тут уж ничего не попишешь, — сказал детектив. — Просто рассмотреть зубы человека не достаточно, а вот это — это как будто бы его подпись или отпечаток пальца. Вы никогда не найдете двух людей с одинаковым прикусом, не важно, остаются на еде отличительные отметины или нет. А вот, кстати, и масло миссис Клайтон. С этого яблока мы снимем второй слепок и сравним оба.

Он полил яблоко маслом, налепил на место укуса небольшой кусочек гипса, завернутый в газету, взял мой кувшин с водой, и тут же снял затвердевший слепок. Части, где кусочки яблока просто отломились, конечно, было не различить, но вот видимые следы от зубов оказались абсолютно идентичными.

— Вот и славно, — сказал Хьюитт. — Завтра утром, Бретт, я сложу эти два слепка в маленькую коробочку и отнесу их на Боу-стрит.

— Но разве это достаточная улика?

— Вполне, для целей полиции. Есть человек и все с ним связанное (что он делал в этот день и так далее) — это вопрос расследования. В любом случае, это уже дело полицейских.

Только лишь я сел за свой завтрак следующим утром, как в комнату вошел Хьюитт и положил передо мной длинное письмо.

— От нашего друга, — сказал он, — прочтите.

Письмо начиналось очень резко, без даты:

Я прочел это невероятное письмо и вернул его Хьюитту.

— Это вас как-то задело? — спросил Хьюитт.

— Мейсон кажется человеком очень незаурядным, — сказал я. — Ну уж точно не дураком. И если его история правдива, то смерть Фогатта не такая уж большая потеря для мира.

— Именно так, — если история правда. Лично я склонен верить в то, что это действительно так.

— Откуда пришло это письмо?