Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вчера же условия немного изменились. Окно было закрыто на защелку, а вот дверь осталась открытой. Но пустовала спальня всего пару минут, в течение которых нигде не было слышно ни единого шороха. Не возможно ли, чтобы воришка уже находился в комнате и прятался где-то, пока миссис Кайзенов была там, а потом использовал первую представившуюся возможность стащить ее ценность? В той комнате много тканей и подвесных украшений — полно мест, где птица может тихо и незаметно посидеть, а потом так же тихо и незаметно выбраться. Да, все это звучит необычно, но оттого не менее вероятно. Такие странные кражи могли быть произведены только каким-нибудь не менее странным образом. В этом нет ничего удивительного. Вспомните, сколько птиц ежедневно презентуют дрессировщики на улицах Лондона, и какие ловкие трюки эти малыши умеют выделывать.

Итак, я с самого начала был практически полностью уверен в своих мыслях. Но перед тем, как предпринимать какие-либо серьезные шаги, я решил посмотреть, не согласится ли Попка продемонстрировать свои выдающиеся умения чужаку. С этой целью я уговорил вас послать Ллойда за полицейскими — хотел побыть наедине с этой птицей. Кусочек сахара, как всем известно, — лучшая взятка для попугая; но еще лучше грецкий орех, особенно для птицы, которая обычно ими питается. Поэтому я и попросил предоставить мне оба лакомства. Поначалу Попка стеснялся, но обычно я хорошо лажу с домашними животными, так что немного терпения, и совсем скоро мне было устроено персональное представление. Попка без единого звука взял в клюв спичку, прыгнул на стол, выбрал самую блестящую вещь на столе и, обронив спичку и подцепив находку, начал носиться по комнате. Поначалу, правда, он не очень хотел отдавать краденое добро мне. Этого было достаточно. Я так же позволил себе немного оглядеть комнату и обнаружил небольшую коллекцию дешевых колечек и брелков, которые вы только что сами видели — очевидно, на них Попка и тренировался. Когда Ллойд отправился к выходу, я подумал, что уж лучше извлечь пользу из его похода, поэтому я перехватил вашего секретаря у двери и наказал идти прямиком в полицию, приглушив его подозрения отвлеченным разговором о прислуге и девушке-инспекторе. Насчет показаний не беспокойтесь, он сам во всем сознается. В этом я абсолютно уверен. Я хорошо знаю этот тип людей. Но сомневаюсь, что вам удастся вернуть брошь миссис Кайзенов. Видите ли, он сегодня уже был в Лондоне, и наверняка сбыл ее где-нибудь.

Сэр Джеймс очень внимательно слушал объяснения Хьюитта, и каждое мгновение выражение его лица менялось с согласного на удивленное. Когда рассказ был окончен, хозяин дома затянулся сигарой, выпустил несколько колец дыма и сказал:

— Но ведь брошь миссис Армитедж была заложена, и заложила ее женщина.

— Точно. Полагаю, что наш дорогой Ллойд был весьма разочарован такой грошовой добычей и, скорее всего, передал ее какой-нибудь знакомой в Лондоне, чтобы она избавилась от этой примочки как можно скорее. А такие люди не всегда беспокоятся об указании правильного адреса.

Следующие несколько минут прошли в полной тишине и курении, а затем Хьюитт продолжил:

— Не думаю, что нашему приятелю все это так легко далось, особенно с птицей. Успеха он добился всего лишь трижды, и даже подумать страшно, что ему приходилось переживать в те разы, когда план проваливался. Этот вывод я делаю из разговора с конюхом, который упомянул, что часто видел Ллойда на улице со своим попугаем. Но план этот был действительно хорош. Даже если бы птицу поймали, хватило бы одного «ох уж этот непоседливый зверь!», и дело бы замялось само собой. И хозяин бы сделал вид, что сам повсюду ищет своего питомца.

II. ПРОПАЖА СЭММИ КРОКЕТТА

Неотъемлемой частью работы Мартина Хьюитта было долгое сидение дома и тщательный разбор случаев, происходящих в разнообразных слоях общества. А еще нужно было заинтересовать себя — или, по крайней мере, стараться казаться заинтересованным — в стремлениях этих людей. В одном из самых ответственных дел, когда-либо попадавших в его руки он, вероятно, и не сумел бы добиться успеха, если бы не некоторые познания в наиболее грязных аспектах большого спорта и неподдельный интерес к предприятиям, которые организовывал в нем один дилер.

Само ответственное дело никакого отношения не имело к спорту и с какой-то точки зрения вовсе не было таким уж интересным, но единственный человек, знавший одну очень важную часть связанной с расследованием информации, был хранителем, покровителем, или «дедом» профессиональных прохожих, и именно из-за его страстной привязанности к деньгам у Хьюитта получилось заключить с ним сделку.

Этот человек держал трактир на окраине Пэдфилда в северной части города, весьма известного за свои спортивные предпочтения, поэтому Хьюитт и направился в Пэтфилд и, дабы произвести впечатление заядлого любителя спорта, зачастил в бар трактира под названием «Заяц и Борзая». Кентиш, тучный владелец заведения, был, на первый взгляд, черствым и неприветливым мужчиной. Однако после более близкое знакомство обнаружило в нем невероятно жизнерадостного (и даже весьма неглупого) собеседника, готового бесконечно травить байки о своих спортивных приключениях. Он так же недурно накрывал на стол у себя в баре, и частые визиты Хьюитта и душевные беседы под бутылочку свежего пива вскоре помогли двум мужчинам коротко сойтись. Хорошие отношения с мистером Кентишем — именно то, что так нужно было Хьюитту, потому что требуемую информацию никак нельзя выспросить у незнакомого человека — добиться такого разговора можно было лишь в беседе «между делом», заставив оппонента думать, что он сам принял решение все рассказать.

— Послушай, — сказал однажды Кентиш, — я посвящу тебя в одно хорошее дело, мой мальчик — очень хорошее. Ты, конечно, знаешь все о пэтфилдском 135-ярдовом гандикапе?

— Если честно, то не я не особо в это вникал, — ответил Хьюитт. — Первый раунд забегов состоялся в субботу и понедельник, так ведь?

— Да. Итак… — Кентиш облокотился на стол и понизил сыой голос до очень странного шепота, — Я знаю имя окончательного победителя. — Он кивнул головой, затянулся сигарой и произнес обычным своим тоном: — Ничего не говори.

— Конечно. Под этим что-то есть, не так ли?

— А то! Сам как думаешь? Готов за любую цену. Я его за этим и придерживал. Да, у него уже за спиной двадцать один ярд, да еще уложиться может в ровное время! Факт! О, да он победит, даже если будет бежать спиной вперед. Он выиграл свой понедельничный забег вот — вот так! Дед щелкнул пальцами, чтобы показать, насколько легко ему досталась эта победа.

— Я думаю, что он мог сделать это еще непринужденнее; прыгнул аж на два ярда — естественно, цена его упала. Но ты можешь получить очень достойное преимущество, если все сделаешь по уму. Дам тебе подсказку: ставь на него в субботу во втором и финальном кругах забега. Получишь очень хорошие деньги за финальный забег, но только если будешь действовать моментально. И естественно, никому не слова, договорились? Я даю тебе совет, который больше никому и никогда бы не дал.

— Большое, огромное спасибо; вы невероятно добры. Именно так я и поступлю. Но все ли вы предусмотрели? Как же какая-нибудь неожиданная темная лошадка?

— Для меня здесь нет никаких темных лошадок. Каждый бегун как открытая книга. Старик Тейлор — его мальчишка отлично держится на восемнадцати ярдах. В этот раз он заяц.[51] Но, черт подери, мой парень даст ему фору в десятку и разгромит как щенка! Зайцев я выбираю всегда очень близких к победе, так-то. А в этот раз — усек? — в этот раз я выпускаю на дорожку настоящего победителя, каких еще никогда до этого не выставлял. И ошибаюсь я крайне редко. Ставь на него.

— Уж если вы так уверены, то конечно. Но кто же он?

— О, его имя Крокетт — Сэмми Крокетт. Новичок, можно сказать. Стеглс за ним приглядывает — они все время рядом. Устраивает передышку у меня здесь на заднем дворе. Тут у нас прямо за деревьями лежит гаревая беговая дорожка. Глаз с него почти не спускаю, это я тебе точно говорю. Прямолинейный мальчишка, точно знает, что за меня лучше держаться. Но кто их знает…

Немного позже Хьюитт с Кентишем неспешно спустились в бар.

— Сэмми должен быть тут, — сказал хозяин, — вместе со Стеглсом. Не хочу чересчур его прятать, иначе подумают, что я что-то от них скрываю.

За столом в баре сидел худощавый молодой человек с покатыми плечами и осунувшимся лицом, а рядом с ним буквально восседал плотный коротенький мужчина, всем видом показывая, что мальчишка находится под его строгим надзором. Рядом сидели еще несколько мужчин и громко смеялись, а худой паренек злобно на них поглядывал.

— Плохо, Сэмми, плохо, — сказал кто-то из них, — приударяешь за Ненси Вебб — ей с ним делать не-ечего.

— Не люблю я их, — вставил другой. — Нет, Сэмми, ты не в ее вкусе. Недавно видел ее..

— Что там с Ненси Вебб? — спросил Кентиш, открывая дверь. — Ну ладно, с Сэмми все в порядке. Держи себя в руках, дружище, работай над собой и однажды добьешься таких же успехов, как и я. За девчонками не гоняйся. Свое пиво он уже выпил, да? — продолжил Кетиш, глазами указав на Рэгги Стеглса. Тот утвердительно ответил и добавил, что он — столб, а пиво — свежая краска, отполировавшая его внешний вид.

— Пьет по две кружки светлого в день, — сказал хозяин Хьюитту. — И никогда не полнеет. Пойдемте выйдем. Кентиш кивнул Стэглсу, и тот встал и вывел Сэмми Крокетта на тренировку.

На следующий день (это был четверг), когда Хьюитт с Кентишем беседовали в хозяйской комнате, туда неожиданно ворвался размахивающий руками Стеглс и, не переводя дыхания, выпалил:

— Он — он удрал! Пропал!

[51] Пейсмейкер — бегун, задающий темп в забегах.