Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Прошу прощения за доставленные неудобства, мистер Ллойд, — сказал он, — но мне нужно задержаться в доме еще на какое-то время, и поэтому на это дело необходимо отправить надежного человека. Можете просто привести с собой констебля? Или даже лучше двух? Это все, что от вас требуется. Вы же ничего не расскажете прислуге, не правда ли? Полагаю, в полицейском участке Твайфорда найдется женщина-инспектор, которая сможет произвести обыск? Ах — конечно. Знаете что, не надо ее приводить. Все эти процедуры уже будут произведены непосредственно в самом участке. Уверенно произнеся все эти фразы, Мартин Хьюитт проводил секретаря взглядом.

Когда Хьюитт вернулся в курительную комнату, сэр Джеймс неожиданно воскликнул:

— Боже, мистер Хьюитт, мы совершенно забыли вас покормить! Мне так жаль. Мы прибыли уже после ланча, и я так увлекся всем этим делом, что и подумать ни о чем больше не мог. Ужин будет не раньше семи, так что давайте я вас сейчас чем-нибудь угощу. Еще раз прошу прощения. Пойдемте за мной.

— Благодарю вас, сэр Джеймс, — ответил Хьюитт, — мне много не надо. Быть может, пару кексов или что-то в этом роде. И кстати, если вы не против, я бы хотел перекусить в одиночестве. Дело в том, что я еще раз хочу тщательно обдумать все, что сегодня узнал. Можете меня усадить в какую-нибудь комнату?

— В какую пожелаете. Где бы вам хотелось перекусить? Столовая очень большая, но есть еще мой кабинет, он весьма укромный или может быть…

— Может быть я останусь в комнате мистера Ллойда на полчаса. Думаю, он не будет против, и там у него очень уютно.

— Конечно, как пожелаете. Я прикажу принести вам все, что у нас есть.

— Большое спасибо. Если можно, мне бы еще пару кусочков сахара и грецкий орех. Просто — просто очень уж я это люблю.

— Что? Сахар и грецкий орех? — сэр Джеймс на мгновение застыл с веревкой от колокольчика в руке. — О, конечно, если хотите, конечно, — очнулся он, провожая пустым взглядом выходящего из комнаты детектива с причудливыми вкусами.

Когда экипаж с секретарем и полицейскими подъезжал к дому, Мартин Хьюитт вышел из комнаты на первом этаже и спустился вниз. На лестничной клетке он встретил сэра Джеймса Норриса и миссис Кайзенов, удивленно вылупившихся на детектива, несущего в руках клетку с попугаем.

— Думаю, наше расследование подходит к концу, — сказал Хьюитт, остановившись на лестнице. — А вот и полицейские Твайфорда подъехали. Мужчины стояли в коридоре вместе с мистером Ллойдом, который, завидев в руках детектива клетку, резко побледнел.

— Думаю, это и есть тот человек, которого мы будем сегодня арестовывать, — сказал мистер Хьюитт, пальцем указывая в сторону Ллойда.

— Что? Ллойд? — задыхаясь, спросил сэр Джеймс. — Нет, нет, — Ллойд — что за нонсенс!

— Сам он не считает это чепухой, не правда ли? — спокойно заметил Хьюитт.

Весь посеревший, Ллойд буквально стек в рядом стоящее кресло и пустым взглядом пялился на человека, с которым этим утром столкнулся в офисных дверях. Его губы нервно дрожали, но с них не слетело ни одного звука. Увядший цветок выпал прямо из бутоньерки, но мужчина даже не пошевелился.

— А это у нас сообщник, — продолжил Хьюитт, поставив клетку с попугаем на стол в холле, — хотя, думаю, вряд ли мы чего-нибудь добьемся, арестовав и его. Да, Попка?

Попугай закинул голову и захихикал.

— Привет, Попка! — забулькала птица. — Иди сюда!

Сэр Джеймс Норрис стоял удивленный и совершенно потерянный.

— Ллойд — Ллойд, — тихо мычал он. — Ллойд — и такое!

— Это был его маленький вестник, незаменимый Меркурий, — объяснил Хьюитт, самодовольно теребя пальцами прутья клетки, — по сути, самый настоящий воришка. Держите его!

Последняя фраза относилась к несчастному Ллойду, который весь скрючился и с глубоким вздохом упал навзничь. Полицейские взяли его под руки и усадили обратно в кресло.

— Система? — пожимая плечами, сказал Хьюитт несколькими часами позднее в кабинете сэра Джеймса. — Не могу сказать, что у меня есть какая-то система. Я зову это здравым смыслом и парой зорких глаз. Любой человек, обладающий обеими этими составляющими, смог бы вывести это дело. Я начал со спички, прямо как детектив из Скотленд-Ярда, но у меня было преимущество взяться за дело после всех трех происшествий. Начнем со спички. Более, чем понятно, что в комнате миссис Кайзенов в самом разгаре дня ее зажгли не для того, чтобы осветить поверхность стола. Значит, это было сделано для чего-то другого, — чего именно, тогда я сказать не мог. У опытных воров, знаете ли, есть одно любопытное суеверие: когда что-то берешь, надо обязательно что-то оставить взамен — камушек, уголек или что-то в этом духе. Очень похоже, что и в этом случае имело место нечто подобное. Спичку точно занесли в комнату, потому что, когда я попросил спички для своего эксперимента, их в спальне не оказалось, а после кражи туда никто не заходил. А еще спичку определенно зажгли не там, потому как никто из дам ничего не слышал. Хотя, конечно, никто не застрахован от забывчивости. Получается, что спичку где-то зажгли и тут же потушили, — я заметил это, так как у нее сгорела только гловка. Очевидно, сделали это не просто так, и единственное объяснение подобным действиям — попытка предотвратить случайное возгорание. Из этого следует, что спичка была использована не в качестве спички, а просто как удобная деревянная щепка.

Пока вроде бы все ясно. Но более внимательно рассмотрев эту спичку, я заметил на ней глубокие насечки. Видите ли, эти насечки очень малы, и их трудно заметить, если не приглядываться. Но они здесь есть и расположены в определенном порядке. Присмотритесь, по паре на противоположных сторонах спички. Складывается ощущение, что по дереву прошлись каким-то острым инструментом, чем-то похожим, как вы уже наверняка догадались, на птичий клюв.

И тут мне в голову пришла идея. Какое еще живое существо, кроме птицы, могло проникнуть в комнату к миссис Хит через окно без стремянки — допустим, не было никакой стремянки, — или протиснуться в приоткрытое окно миссис Армитедж, ничего при этом не потревожив? Очевидно, никакое. Далее, весьма примечательным был тот факт, что каждый раз пропадала только одна вещь, хотя рядом лежали и другие ценности. Человек может утащить любое разумное количество мелких вещей, а вот птице под силу удержать лишь одну за раз. Но зачем птице тащить в клюве спичку? Определенно ее натренировали это делать с какой-то целью, и недолгое раздумье позволило вполне ясно обрисовать эту цель. Шумная, гогочущая птица сразу бы себя выдала. Так что необходимо было как-то заставить ее молчать по пути «на охоту» и обратно. А что может быть эффективнее, чем учить птицу нести что-то в клюве, не роняя, и при этом еще и молчать? Тут наш горе-воришка убил сразу двух зайцев.

Поначалу я, конечно же, подумал о галке или сороке — эти птицы славятся своей тягой ко всему блестящему. Но только отметины на спичке были слишком широкими и глубокими для их клювов. Далее мне пришла в голову ворона. Поэтому когда мы подошли к конюшне я воспользовался случаем переговорить с вашим конюхом о собаках и о домашних животных в целом, — так и узнал, что у вас дома прирученных ворон не водится. Также, попросив у конюха прикурить, я мимоходом заметил, что вы все пользуетесь большими, толстыми английскими спичками с красными головками. А чуть позже я узнал, что у мистера Ллойда есть попугай — невероятно умная птица, которая поддавалась дрессировке в необычайной для попугая тишине. Так же от конюха я узнал, что мистер Ллойд не раз проходил мимо с клеткой, накрытой покрывалом: как он объяснял, попугай научился изнутри открывать дверцу и улетал, поэтому его приходится изолировать.

Вам я о своих размышлениях, конечно же, ничего не сказал, потому что на тот момент это были лишь ничем не подкрепленные догадки. Я поспешил снова оказаться в комнате Ллойда. Я шел туда, чтобы поиграть с попугаем и заставить его укусить свою зубочистку.

Когда вы оставили меня одного в курительной комнате, я сравнил отметины на зубочистке и спичке и увидел, что они полностью идентичны. После этого у меня не осталось никаких сомнений. Тот факт, что Ллойд встретился с девушками во время их прогулки под вечер, ничего не доказывал, потому что, как только выяснилось, что спичкой пользовались не для освещения, сразу стало понятно, что кража вполне могла произойти и в середине дня, — и должна была произойти именно тогда, если мои догадки были верны. А в том, что они верны, я уже ничуть не сомневался. Этому не могло быть никакого другого объяснения.

Когда миссис Хит оставила окно в свою комнату открытой, а дверь запертой, любой, кто бы смог высунуться из форточки в комнате Ллойда, с легкостью подсадил бы птицу на верхний подоконник. Предварительно зажженную и потушенную спичку (во избежание случайного возгорания при трении об какую-либо поверхность, чтобы не спугнуть птицу) попугай, естественно, ронял непосредственно рядом с тем предметом, который решал утащить в клюве; при всех трех кражах спичка оказывалась в каких-то дюймах от пропавшей ценности — слишком подозрительное тройное совпадение для человека-вора. Все это нужно было проделывать как можно скорее после ухода дам — тогда у Ллойда появлялось достаточно времени, чтобы выйти из дома, забрать свою птицу, и пойти девушкам навстречу, чтобы помочь донести до дома сорванные папоротники. Спичка для всего этого дела была выбрана не случайно: это вещь, весьма часто встречающаяся в спальнях на туалетных столиках, а если бы ее кто-то и заметил, то она повела бы всех по ложному следу, как и случилось с детективом из Скотленд-Ярда.

В случае с миссис Армитедж то, что была украдена грошовая брошка, а более ценное кольцо осталось нетронутым, ясно говорило о том, что вор был дураком, не способным отличить истинную драгоценность, — однако все остальные действия прямо доказывали его сообразительность и хитрость. Дверь в спальню была заперта, газовщик, если можно так сказать, стоял на страже, а окно было лишь приоткрыто на восемь-десять дюймов и при этом подперто расческой. Вор-человек в любом случае потревожил бы эту конструкцию, и вряд ли стал бы рисковать своей шкурой, пытаясь поставить все на место, — особенно вор, который настолько торопится, что вырывает брошь прямо с корнем из подушечки для иголок, не размыкая булавки. А вот птица с легкостью бы прошла через приоткрытое окно и порвала бы подушечку для иголок, чтобы стащить брошку, вероятнее всего параллельно вцепившись в нее лапкой.