Антология классического детектива-17. Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— «O, terque quaterque beati, queis ante ora patrum contigit oppetere»,[4] — процитировал он. — Да, я все еще помню что-то из Вергилия. Для меня это очень много значит. Не хочу умирать в изгнании. Давайте, Колтон, зовите вашего брата.

— А вы что будете делать?

— Останусь здесь и буду работать. Есть в этой жизни еще кое-что помимо боли, особенно когда прямо перед твоим носом что-то убивает невинных людей и овец. Я собираюсь продолжать расследование.

— Тогда я пойду напишу брату, — сказал Колтон.

— Не забудьте, что Невероятный Уолли сегодня вечером дает представление.

Встретились мужчины уже за ужином, и незадолго до конца трапезы было объявлено о прибытии фокусника. Весь дом вышел на улицу, где тот раскладывал свои незатейливые атрибуты. Увидев Хельгу, он подбежал к ней, встал на одно колено и, переигрывая, изобразил учтивость.

— Мадмуазель, я ваш вечный раб и обожатель, — сказал он, поднимая на девушку свой светящийся, дрожащий взгляд. — С вашего высокоблагородного разрешения я начну свое представление.

Он провел всех во двор. Там было полно свободного места, и Невероятный Уолли начал всех удивлять простенькими акробатическими трюками. Зрителями были мистер и миссис Джонстон, Хельга, Хейнс, Колтон и прислуга. Профессор Равенден с дочерью еще не вернулись. За акробатикой последовали фокусы с картами и платком.

— А теперь я покажу вам настоящее искусство, — сказал артист.

Из-за своего пояса он вытащил два тяжелых кинжала, которыми так интересовался Хейнс. За ними последовали более маленькие ножи, а за ними еще меньше, и так до тех пор, пока в его руке не оказалось полдюжины острых лезвий. Встав напротив массивной двери сарая, фокусник ловким движением руки извлек из кармана карту, подбросил ее высоко в воздух и тут же взял в из другой руки один маленький нож. Карта, плавно вертясь, спускалась вниз и сейчас на мгновение оказалась рубашкой к двери. Вжух! Разрезая воздух, нож пригвоздил ее к деревянной поверхности. Полетела вторая карта. Тук! И она тоже оказалась прибитой к двери. Третью карту пронзило не так точно — она висела на уголке.

— А теперь червовый туз! — прокричал жонглер. — Он будет к нам лицом.

С этими словами он взял карту и подбросил ее. Она крутилась в воздухе, периодически поворачиваясь лицевой стороной к зрителям. Карта пролетала у двери под небольшим углом и уже была готова перевернуться, как тут ее настиг нож — лезвие прошло прямо через центр. Невероятный Уолли сорвал аплодисменты.

— Святой Иосиф! — воскликнул Колтон. — Я видел, как умело орудуют ножами лучшие мексиканцы-гризеры, но никогда мне не доводилось лицезреть ничего подобного.

— Никто не сравнится с Невероятным Уолли, — холодно объявил артист, собирая свои ножи — все, кроме того, что держал червового туза. Он сделал шаг назад. — Вытаскивайте нож, — обратился артист к Хейнсу.

Тот послушно пошел и извлек лезвие из двери.

Тут раздались вопли Хельги и Колтона. Что-то вонзилось в дерево так близко к уху репортера, что он аж услышал свист. Прямо у его щеки оказалась большая рукоять кинжала.

— Это предупреждение, — вежливо сказал Невероятный Уолли. — Сердце, оно могло… — дальше сказать он ничего не смог, потому что горло его уже было в мощных руках старого Джонстона. Хейнс и Колтон рванули вперед, но это было ни к чему: фокусник не сопротивлялся.

— Э-это был просто трюк, — сказал он. — Я оскорблен. Я ухожу домой.

— Надо ли его отпускать? — неуверенно спросил Хейнс.

Но вопрос решился сам собой. Резко вскочив, фокусник стукнул Джонстона, протиснулся между Хейнсом и Колтоном, вынул нож из двери, собрал все свои вещи и на невероятной скорости умчался, но не в сторону станции Сэнд-Спит, а прямо в холмы. Сбитые с толку захватчики рассеянно переглянулась.

— Теперь нам предстоит иметь дело с вольным диким зверем, — сказал Колтон.

Глава VIII. Путник без лошади

У большого камина, украшенного бело-голубыми китайскими вазами, которые отчаянно, но безуспешно пытался выкупить почти каждый гость «Третьего дома», сидели Дик Колтон с Хейнсом и старым Джонстоном. Часы недавно пробили девять.

— Ваш брат наверняка не успел на вечерний поезд, — заметил Хейнс. — Ему пришлось делать крюк?

— Да, и я позаботился, чтобы для него были готовы лошади в Амагансетте, — ответил Колтон.

— Видать профессор с мисс Долли решили поужинать у кого-то из рыбаков, — вдруг сказал старик, почувствовав льющийся из окна легкий бриз. — Если не поспешат, промокнут насквозь. Угу, похоже, кто-то пришел!

На крыльце послышались неуверенные шаги, входная дверь распахнулась, и в дом, прихрамывая, вошел молодой человек. Он был почти таким же высоким как Дик Колтон, но намного тоньше и темнее. Несмотря на свою неустойчивую походку, двигался он живо и плавно. Его хорошо сшитый дорожный костюм был порван и перепачкан грязью, шляпы на голове не было, а на лбу зияла длинная, глубокая царапина, кровь залила половину лица. Выглядело это все как хороший театральный грим.

— Здравствуй, Дик, братишка! — воскликнул он. — Ты как, научился уже спать?

— Господи, Эв! — подбегая, громко сказал Дик. — Что с тобой? Ты ранен?

Хейнс с интересом наблюдал за братьями и не мог не заметить сильнейшей привязанности между ними.

[4] «О, стократно блаженны, которым пред взором собратов пасть предназначено было [под Трои стенами]» (Вергилий, «Энеида»).