— Вы хотите, чтобы я помог вам разобраться в ваших семейных делах, — с ноткой высокомерия произнес репортер.
— Я стараюсь быть настолько честен с вами, насколько хочу, чтобы вы были честны со мной, — твердо ответил Колтон. — Хочу, чтобы вы позволили мне пригласить сюда Эверарда.
Хейнс смотрел на него в диком изумлении.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я уже сказал именно то, что хотел. Со стороны моей семьи были выдвинуты чрезвычайно скоропостижные и необдуманные обвинения, а статья их лишь усилила. И только сейчас я осознал весь масштаб этой ошибки.
— И что же привело вас к такому резкому изменению мнения? — буркнул репортер.
— Знакомство с мисс Джонстон. Знаете, бывают такие женщины, которые одним своим присутствием создают вокруг атмосферу праздника. Даже если бы я о ней ничего не знал, одного взгляда на эту девушку было бы достаточно, чтобы понять, что принять к себе Хельгу Джонстон — великая честь для любой порядочной семьи.
Выражение лица Хейнса немного смягчилось, но суровый взгляд еще не спешил его покинуть.
— Есть еще другие Колтоны, которые думают совершенно иначе, — сказал он.
— Это потому что они не знают, — быстро ответил Дик. — Я хочу дать Эверарду этот шанс и говорю это вам, потому что очень уважаю ваши отношения с мисс Джонстон и уверен в том, что право выбора в этом случае должно быть за вами.
— Да, это справедливо, — сказал Хейнс и задумался.
— Конечно, — через силу сказал Колтон, — если присутствие Эверарда будет… причинит вам боль, то я не стану его звать. Я должен был подумать об этом с самого начала. Но я все равно не знаю, есть ли у брата хоть какой-нибудь шанс.
— Доктор Колтон, я не сомневаюсь в том, что ваш брат важен Хельге.
— Но она еще не занята? — порывисто спросил Дик.
Тень улыбки скользнула по морщинистому лицу Хейнса.
— Имеете в виду, хочу ли я сам жениться на Хельге? Она никогда не воспринимала меня как мужчину. Конечно, мне будет больно, но пока у меня есть время, мое сердце будет спокойно, если я буду знать, что Хельга замужем за достойным мужчиной из семьи, которая принимает мою девочку так, как она того заслуживает.
— Пока у вас есть время, — медленно повторил доктор. — Пока у вас есть… — он резко замолчал, сделал шаг навстречу репортеру и посмотрел ему прямо в глаза. Хейнс не пошевелился.
Колтон внимательно изучил лицо репортера и увидел, что все эти бесчисленные морщинки носили яркий отпечаток нестерпимой боли.
— Не хочу быть навязчивым доктором, — медленно произнес Колтон, — но кажется я думаю… боюсь я знаю, о чем вы.
— О, вижу, что вы быстро диагностируете недуг, — тихо сказал Хейнс.
— Давно это у вас?
— Почти год. Прямо за подмышечной впадиной. Достаточно редкий случай, насколько я понимаю. Как видите, в женихи я не гожусь.
Колтон в раздумьях шесть раз прошелся туда-обратно по узкой полоске земли, на которой они с Хейнсом сейчас стояли. Он не раз видел болезнь и страдание в самых страшных проявлениях, но вот такое вот суровое смирение было для него непонятно и невыносимо.
— Ваши знают?
— У меня никого нет. Не думаю, что стоит грузить этим своих друзей. Так что будем считать, что вы оставите факт моей болезни при себе как врачебную тайну.
— О послушайте! — вырвалось у Колтона. — Я не могу сидеть сложа руки и наблюдать, как это сжирает вас. У меня намного больше денег, чем мне на самом деле нужно. Вы меня почти не знаете, и я вам совсем не нравлюсь, но попробуйте хоть ненадолго забыть об этом. Позвольте мне оплатить ваше, — он бросил взгляд на Хейнса и быстро исправился, — одолжить вам денег, чтобы вы могли съездить за границу на год. Я напишу знакомым в Вене и Берлине. Они впереди планеты всей в вопросах лечения раковых заболеваний. Я сам поеду с вами, только… — он запнулся и задумался, что единственным, но очень весомым аргументом «против» было расставание с мисс Равенден, которая все это время будет по другую сторону океана.
Репортер обошел молодого человека, положил руку на его плечо и хриплым, но нежным, отдаленно напоминающим Хельгу голосом, произнес:
— Мой дорогой Колтон, никакие деньги не смогут меня вылечить. Если бы могли, то, — вдруг улыбнулся он, — думаю, я обязательно принял бы ваше предложение.
— Попробуйте, — настаивал доктор. — Вы даже не представляете, на что способны иностранные врачи.
Хейнс покачал головой.