Что не означало, что проблема исчерпала себя. Пауки вполне могли удрать на поверхность и засесть где-то, но тогда нам остаётся только ждать, когда они проявят себя. Чем-то мне это напоминало болезнь, которая может выскочить в любой момент, от неё есть лечение, но сам иммунитет не справляется. Сиди и жди, пока не рванёт.— И что дальше? — спросил я Софию, когда закончили.— Судя по времени, — глянула она на наручные часы, — Ты ещё успеешь на пары.Вот так вот. С утра ты герой, спасающий город от катастрофы, а спустя пару часов — снова студент.Замечу, что спасал я не один. Мы с Софией... Ну и тем отрядом, что шёл с нами, перебили от силы половину. Да и то, только потому, что у меня были продвинутые средства обнаружения, а остальным группам пришлось действовать с помощью кустарных поделок. Брали они количеством, а не качеством. Я ведь не только пауков отслеживал, но и всех живых мониторил. Не постоянно, а чтобы удовлетворить любопытство и оценить масштабы задействованных сил. Которые, признаюсь, меня впечатлили. Метро наверху было перекрыто обычными полицейскими, внизу на перронах дежурили гвардейцы с тяжелым вооружением, а по туннелям бегали специальные отряды зачистки, которых готовили как раз на случай противостояния паукам.Беда не коснулась аристократов... Имею ввиду знакомых мне. Что студентам то, они спокойно добрались на машинах на учёбу. А вот обычному народу наверняка пришлось туго. Я видел, сколько бывает людей утром в метро. Тысячи и тысячи. И все они столкнулись с тем, что метро перекрыли. София не шутила, когда упомянула логистическую катастрофу.Если припомнить уроки управления и пораскинуть мозгами, то можно просчитать и дальнейшие потери. Часть людей не сможет добраться до работы, а это вставшее производство, ну или бизнес, а значит и ещё какие-то потери. Не говоря уж про обычный хаос.Чуть не забыл — самому метро тоже досталось. Погрызанные перроны, разрушения от взрывов и применения оружия. Сомневаюсь, что сегодня метро запустят. Пока проверят все пути, пока определят, где можно пустить вагоны, пока починят то, что сломано... Боюсь представить, насколько долго встанет город.— А тебе разве самой не надо учиться? — отвлекся я от мыслей и задал вопрос.— Надо, — вздохнула София обреченно, — Тебя обратно домой закинуть? Кстати, если ты придумаешь, как обезвреживать и уничтожать пауков на случай повторения угрозы, чтобы это могли делать обычные люди, а не мы с тобой носились... Ну, ты понял.— Есть подумать, товарищ княжна! — козырнул я.На этот раз София показала новый трюк. Толкнула меня в грудь и... я вывалился у себя в комнате. Неудачно вывалился. Споткнулся и упал на задницу.Опасные эти создания, ходоки.***Провозились мы два часа с копейками. София меня забрала за тридцать пять минут до начала первой пары. Сама пара идёт полтора часа... Добавим к этому то, что мне надо помыться, переодеться и дойти до института, в итоге получим то, что получим. Я в любом случае опоздаю, а поэтому нет смысла суетиться — от отработки отвертеться не получится.Суровые будни государственного алхимика — прогуливаешь пару, чуть не оказываешься похищенным враждебным ходоком, убиваешь пауков-чудовищ, а потом бежишь снова на учёбу и беспокоишься о том, что преподаватель накинет отработок.Вражеской ходок... Мало того, что эта сволочь сломала мне позвоночник. Те ещё ощущения... Так ещё и одежду попортила. Сейчас я в деньгах не нуждаюсь особо, но всё равно бесит. Надо бы сделать какую-то защиту. Да и идея со шлемом себя не оправдала. Ходок легко его скинул и попытался меня усыпить. Или отравить? Эффект сошёл на нет, стоило подышать. Запишу в блокнот, чтобы потом у Родиона узнать подробности. Надеюсь, он не забыл про наши договоренности.Шлем и разорванную одежду я спрятал в шкаф, надеясь, что Матвею не придёт в голову рыться там. Подумав, одежду вытащил и засунул в пакет — по пути на учёбу выброшу. А маску оставил. Хорошая она получилась, даже не поцарапалась сегодня. Если сделать полноценную защиту и крепления, но никто её с меня скинуть не сможет.Стоило выйти на улицу, как сразу же увидел последствия. Пробка. Одна большая, гигантская пробка, которая тянулась на протяжение всей доступной видимости. Да и люди какие-то нервные.Заметил я и полицейских возле метро. Оцепили периметр и никого не пускают. Люди то и дело подходят, спрашивают и недовольные уходят.А ведь, насколько помню, прошлые версии пауков ещё и электричество поглощать умели. Что будет, если электростанции разрушить? Ох... Как бы так случайно не оказаться в городе, который захлестнет хаос и анархия. Сам лично я такой угрозы не боялся. Обычным людям будет проблематично причинить мне какой-то вред. Для этого им надо завладеть серьезным оружием или закидать трупами. А вот Гвоздевым может достаться. Да и просто не хочется жить в разрушенном городе.Какие же уроды те, кто готов применять столь разрушительное оружие против населенного пункта. Я и в прошлой жизни убивал темных алхимиков, которые использовали схожие методы, ставя свои цели превыше всего. В этой жизни своим привычкам изменять не собираюсь.***То, что в моём положении есть свои плюсы, я прочувствовал, когда вошёл в аудиторию и преподаватель, бросив взгляд, вернулся к чтению лекции. Событие настолько эпохальное, что, не побоюсь этого слова, случившееся впервые на моей памяти.Отметил это не только я. Многие студенты проводили меня недоуменными взглядами.В институте спрашивали со всех, без оглядки на серьезность фамилии. Почти... Небольшая, но оглядка присутствовала. Тем не менее, за серьезные косяки, а опоздание к таким как раз относилось, спрашивали в любом случае. Поэтому то, что меня проигнорировали, жестко выбивалось из привычного ритма студенческой жизни.Я добрался до задней парты, постаравшись не замечать недоуменные взгляды знакомых. Виктор Моржов так и вовсе, так выразительно приподнял левую бровь, что я задумался, а не взять ли у него мастер-класс по этому делу.***— Да?Это первое, что сказал Матвей, когда подошёл ко мне после пары.— Что да?— Не при людях будет сказано, — подмигнул он мне, — Так да?— Да что да?— То и да! — воскликнул он. — Ладно, дома обсудим.— Соколов, — подошёл к нам и Моржов, — Признайся, что ты тайный внук нашего замечательного Игоря Павловича. — это про преподавателя.— Да вроде нет.— Тогда это не объяснимо.— Вот и так я думаю, — закивал Матвей, — Что-то наш дружище мутит...— И мы, как истинные джентельмены, не будет задавать вопросы... — добавил Виктор.— Не будем, — согласился Матвей.— Совсем, — кивнул Моржов.— Спасибо вам, ребята, — от души сказал я, прошмыгнул мимо них и побежал из аудитории прямо... в столовую. Есть хотелось неимоверно.***Стоило толкнуть дверь в столовую, как я чуть не налетела на... Катю.— Ой! — воскликнула девушка.— Ой, — поддержал я её, — Привет.— Эд? Привет.Оторопь прошла быстро и девушка меня обняла.Когда я только попал в это аристократическое общество, то плохо разбирался во многих вещах. В том, как на меня реагируют, как смотрят, да и когда просто внимание обращают. Но за прошедшее время, то ли в силу набранного опыта, то ли в силу изменений после испытания, то ли в силу того, что шла война, мои чувства обострились.Ещё когда в аудиторию заходил, приметил это. Внимание — это вполне себе вещественная штука и его можно ощутить, даже если ты не смотришь на того, кто смотрит на тебя.Когда мы с Катей обнялись, шум голосом стал на пару тонов ниже. Не гробовая тишина, но около того.Тут стоит уточнить кое-что. Так как я прикрыл Катю собой от пули и сделал это прилюдно, то можно объяснить, почему мы стали общаться и почему я оказался у неё на дне рождения. Обычная благодарность, щедрость княжеской семьи и планы какие-то на меня, хотят завербовать одинокого аристократа — так могли бы объяснить себе происходящее сторонние наблюдатели.То, что произошло на дне рождения... А там я выделился дальше некуда... По хорошему должно было остаться в узком кругу. Ну не вижу я смысла трепаться тем студентам и распространять слухи. Это ведь был не случайный набор людей, а сбор наследников союзных семей. Грубо говоря, своя, отдельная от остального общества, тусовка. Может слухи какие-то пошли, но не думаю, что особо громкие.А то, что произошло сейчас... В силу перечисленного, поздороваться Кате со мной — нормально, ничего такого. В стенах института свободное общение, как никак. Обнять меня — совсем другое. Это уже уровень определенной близости. Я могу со многими девушками в институте поздороваться. Обнять — никого. Так что обнимашки — это заявка на что-то. А Катя ещё и задержалась. На доли секунды, её что-то смутило и я даже знаю что. Но она задержалась, как и мои руки на её талии.— Уже уходишь или только пришла?- спросил я, чтобы хоть что-то спросить.— Только пришла, — улыбнулась девушка, пряча подозрительный взгляд, — Сядем вместе?— Конечно.— Тогда идём. У тебя всё в порядке?— Более чем. С утра были кое-какие трудности, но благополучно разрешились.— Поняла. — сказала она, вкладывая в слова определенный смысл. И правда поняла.Она потянула меня в сторону кассы, где делают заказ. Шли мы молча. Я старался не глядеть на тех, кто бросал на нас взгляды. Прямо никто не глазел, почти.— Катя? — спросила девушка, которая стояла в очереди на заказ.Всего перед нею было пять человек. И то, что Катя из клана Медведевых ничего не меняло. Иначе бы те, кто из простых родов до бесконечности ждали возможности покушать.В вопросе, с которым обратилась студентка, содержалось так много оттенков... А вместе с тем, как она смотрела на меня... Сразу становится понятно, что не всем очевидно, почему аристократка столь высокого уровня так тепло общается с аристократом столь низкого уровня.— Света, — ответила Катя, — Знакомься, это Эдгард Соколов, мой хороший друг. Эдгард, это моя хорошая подруга, она поступила на первый курс управления в этом году.— Рад познакомиться, — кивнул я.Фамилию она не назвала, поэтому и как вести себя я не знал. Хотя не настолько я привык к аристократическим заморочкам, чтобы как-то сильно гнуться перед родовитыми и именитыми.— Госпожа...А вот Виктор Моржов, который с Матвеем явился следом за мной, чувствовал себя куда увереннее в общение с кем угодно.— Виктор, — поздоровалась Катя.Завязалось общение, мы сделали заказ и заняли один из больших столов. Пока остальные говорили, я переглядывался с Катей и надеялся, что это окажется незаметным. Беседа продолжалась тихо мирно, пока не всплыла скользкая тема.— А никто случаем не в курсе, что случилось в городе? — поинтересовался Моржов.— А что там случилось? — заинтересовалась Катя.Она не смотрела на меня, но я так и почувствовал, откуда именно интерес. Девушка, скорее всего, во время нашей встречи замялась, потому что вблизи учуяла специфический запах. Душ, дезодорант и присыпки были хороши, но высшие бесы это мутанты какие-то, от которых ничего не скроешь, как не пытайся.Поэтому она и заволновалась, подумав, что я влипнул в неприятности. Приятно, черт возьми, когда о тебе волнуется такая девушка.— Да вроде как всё метро перекрыли. Думал, ты что-то знаешь, — ответил Виктор.— Жаль, что дядя мне не докладывает, — рассмеялась девушка.Идеальное владение собой. На меня она даже взгляда не бросила, хотя, уверен, ей хотелось.— А ты, Эдгард? Не в курсе? — перевёл на меня взгляд парень.— Когда шёл в институт, то видел, что метро перекрыли. — ответил я уклончиво.— Может поезд с рельс сошёл? — предположила Света.— Может. Но как-то не похоже, — сказал Моржов, но дальше тема замялась.Замялась из вежливости. Что-то мне подсказывает, что Виктору хотелась задать мне уточняющие вопросы.***— Эдгард... — протянул Матвей, когда мы вечером возвращались с пар.— Что? — спросил я устало.День и правда вымотал. Сейчас бы прийти и тупо завалиться на кровать, ни о чём не думая, но такой роскоши я себе не мог позволить. Метро, кстати, было до сих пор перекрыто, а пробка никуда не делась. Теперь и аристократы столкнутся с тем, как им возвращаться домой.— Признайся, что ты мутишь с Катей.— А почему сразу не с Ольгой Владимировной? — рассмеялся я.— Ну... Это слишком. — задумался Матвей, — Но сам подумай... Ты исчезаешь из квартиры... Тебя не наказывает преподаватель... Ты играешь в гляделки, полные тайных смыслов, с Екатериной. Не хочу лезть в твою личную жизнь, дружище, но тут надо быть идиотом, чтобы не заметить очевидного.— И многие заметили?— Все.— Про исчезновение из квартиры никто кроме тебя не в курсе.— Это так и останется, — заверил меня сосед, — Но я тебе так скажу. Никто и никогда не любил выскочек. Жди проблем.В словах Матвея не было осуждения. Наоборот, я слышал участие.— Проблемой больше, проблемой меньше. Я не я, если не справлюсь со всем тем, что подкинет мне жизнь.— Подкинет — это ещё ладно. А вот если обрушит...Так и хотелось сказать, чтобы Матвей сплюнул, но я промолчал. Может и зря.***Когда я вошёл к себе в комнату, то почти не удивился, увидев Ольгу Владимировну. Та указала на сумку, которую я положил на стул и... Ну да, меня снова перенесли.— Прости, так проще всего тебя было выловить.Оказались мы снова в стерильной комнате, но немного другого типа. Здесь находилось гораздо больше оборудования. Какого — я при всём желании не мог разобрать. Но выглядело прикольно и серьезно.— Только не говорите, что опять что-то случилось.— Случилось.— Тогда рассказывайте. А если кто-то принесет ужин, то буду вдвойне признателен.— Мир рушится, а аппетит не пропадает? — улыбнулась она, — Будет тебе ужин, но сначала — дело.— Тогда слушаю.— Ты в курсе, что мы собрали образцы. Как взрослых особей, так и кладку.— Так...— Идем, покажу, что с ними стало. Только нужно одеть защиту.Меня провели в следующую комнату, где мы оба натянули на себя защитные костюмы, закрывающие всё тело. Ещё и респираторы надели.Дальше Ольга Владимировна провела меня через карантинную зону и мы попали на... кладбище. Нет, это было продолжением лаборатории, но именно здесь собрали десятки окислившихся, покрытых ржавчиной и какой-то слизью трупов пауков и паучат.— Вот дерьмо, — выдал я. Через респиратор мой голос звучал приглушенно. Он не особо спасал от той вони, что здесь царила, — Они передохли все разом?— Почти. В течение получаса.— Твою то мать... Целый день... У нас был целый день и вы приводите меня только сейчас.Хотелось стукнуть себя по лицу, но маска к этому не располагала.— Это наша ошибка, не буду отрицать, — легко согласилась Ольга Владимировна, — Но что сделано, то сделано. Ты сможешь что-то узнать своими методами?— Попробую. Здесь есть камеры или посторонние наблюдатели?— Можешь творить свободно.— Вы на вопрос не ответили, — хмыкнул я.— Нет, никого нет. В этом и проблема. Как ты можешь догадаться, сама лично я исследованиями не занималась. Работало несколько отделов, целью которых стояло разобраться, с чем мы столкнулись и как этому противостоять. Они не знали о твоём существовании. Поэтому и не думали, что можно позвать кого-то ещё. Да и прошлые образцы сохранились до сих пор.— Ясно. Так что здесь случилось и что удалось узнать? — спросил я, создавая на ходу диагностические печати.— Это другой тип пауков, не такой, как мы встречали раньше.— Они не поглощают электричество?— Нет. Зато быстро размножаются. Есть предположение, что эта их особенность была искусственно ограничена.— Третьего поколения не случилось? — догадался я.— Нет. Мы откормили несколько пауков, но кладку они не отложили.— А значит, тот, кто это сделал, хотел напугать, а не уничтожить город.— И он справился со своей задачей. Если выпустить пауков хотя бы в трёх городах, мы не справимся. Если в десяти, то...— То вся цивилизация на материке в потенциале может погибнуть. В городе большие проблемы и последствия?— Погибнуть сомнительно, но откатиться назад — вполне. В городе — да. Коллапс.— Они полностью разрушились, — вынес я вердикт. — Железо превратилось в труху. Плоть в — слизь.— Это всё, что ты можешь узнать?— На данном этапе — да.— Жаль, очень жаль.— А мне вот жаль, что в мире есть кто-то, кто спокойно создаёт новые виды существ, с нужными ему свойствами.— Что поделать. Остаётся только готовиться к новой угрозе.У меня было другое мнение, но я промолчал. Заразу надо выжигать в зародыше, пока не разрослась.***Князь принял последний доклад на сегодня и собрал совещание, чтобы обсудить итоги дня. По традиции в кабинете помимо Анастаса находились Ольга, Родион и Игнат.— Даже не знаю, как назвать этот день, — сказал князь, — Провалом или нашей маленькой победой.— Зависит от того, как дальше карты разыграем, — ответил Игнат.— И как нам их разыграть? — спросил Анастас.— Чтобы определить это, мы здесь и собрались, — проворчал старик, — Нам отправили послание. Как по мне, так слишком грубое, в этом ошибка нашего противника.Анастас перевёл взгляд на край стола, где возвышалась стопка бумаг.— Только за сегодня поступило тринадцать запросов на прояснение ситуации, — хмыкнул он, — Общественность заметила, что происходит что-то неладное и желает знать причины.— Ещё бы они не заметили, — фыркнут Филинов, — Весь город встал.— Не знаю, как вас, — взяла слово Ольга, — А меня случившееся до дрожи напугало.— Это и было целью, — кивнул Анастас, — Наш противник наглядно показал, что обладает оружием и готов его применить против мирного населения. По логике в скором времени должен последовать визит и ультиматум.— Маловероятно, — возразил Родион, — Так действовал прошлый посланник. Этот же осторожнее в десяток раз.— Удалось что-нибудь узнать про него? — спросил Анастас, уже зная ответ.— Нет. У нас есть сведения, что Белогрудов встречается с кем-то, но кто это, как выглядит — узнать не удалось.— Схожие случаи в других странах найти тоже не удалось?— Нет. — на этот раз ответила Ольга, — Возможно, мы первая площадка, на которой обкатывают технологию.— Тогда давайте подводить итоги, — вздохнул мужчина, — Некто выпускает в метро пауков. Предположительно в ответ на нашу диверсию против Белогрудовых.— Намёк на то, чтобы мы не высовывались. — снова взял ворчливый тон Филинов.— Нет, что-то здесь другое... — задумчиво проговорил князь. — Они были готовы разрушить город. Если бы не Соколов...— На самом деле, город бы полностью не разрушило. — уточнила Ольга, — Мы определили, что у пауков слишком короткий жизненный цикл для этого.— Но ущерб был бы нанесен серьезный, — ответил на это князь.— И нам пришлось бы потратить уйму сил на восстановление, — добавил Игнат.— Что отвлекло бы от других дел, — сказал Родион.— Значит первая цель этого плана — отвлечь нас и заставить потратить ресурсы? Принимается. Что ещё?— Соколов. — предложил Родион, — Возможно хотели проверить, как мы будем его использовать. По возможности — захватить.— Скорее и то и то. Напавшего так и не удалось отследить?Новостей об этом не приходило, а значит ответ тоже был известен.— Он ушёл. Причем ушёл странно. Переместился в чисто поле, потом на крышу пятиэтажки, оттуда на соседнюю крышу и следом вернулся. — пояснил подробности Родион, — Мы не смогли появиться рядом из-за перепада высот. А когда нашли, там никого не было. Думаю, это была ловушка.— В которую мы угодили или избежали? — уточнил князь.— Неизвестно. Возможно, нам повезло, но рассчитывать на это сильно не стоит. В любом случае противник подозревает возможность отслеживать перемещения, а значит будет ещё аккуратнее.— Значит кто-то закидывает пауков, расставляет ловушку на Соколова, а потом на группу, которая пойдет по следу. Передает нам посланик, угрожает, погружает город в хаос... Должен признать, что противник по мелочам не разменивается.— Ход сильный, но глупый. Если рассказать нашим, как есть, то никому не понравится перспектива повторения. Этим ходом они подписали Белогрудову приговор. — жестко сказал Игнат.— Возможно, — кивнул князь, — Но что, если они этого и добиваются?— Тогда это очень странно, учитывая, что Белогрудов с ними за одно... А, ты про это, — сник старик.— Мы забываем, что наш враг не Белогрудов, а те, кто хочет развалить страну. В этом контексте ослабление Белогрудова тоже играет на руку иностранцам.— Иначе говоря, чем больше мы грыземся, тем им лучше, — с горечью сказала Ольга.— На фоне общей угрозы будет проще сплотиться, — сориентировался Игнат.— А что с Константином Белогрудовым? — вспомнил князь, — Удалось узнать, где он?— Отбыл за границу. Доклад об этом поступил вчера, — ответил Родион.Князь с досадой кивнул. Этих докладов было столько, что он не все успевал читать и приходилось не особо важные откладывать в долгий ящик.— Значит, Сергея окончательно взяли за яйца, раз сын теперь в заложниках, — покачал головой Анастас. — Ладно, продолжим. Игнат, свяжись с нашими основными союзниками, пусть заглядывают прямо сегодня. Всех остальных пригласи на завтра. Я переговорю с ними. Как бы там не было, этот шанс нельзя упускать. Каждый должен наглядно увидеть, на что готов враг, чтобы одолеть нас.— Как бы не испугались, — тихо заметил старик.— Игнат, если наши аристократы боятся и готовы сдаться, то мы уже проиграли, чего бы не делали. Не надо их недооценивать. Мы уже били захватчиков. Если потребуется, повторим это ещё раз. Ольга, в доклад это не вошло, спрошу лично. Что с Соколовым? Его участие было оправданно? Как вёл себя мальчишка? А главное, насколько он заменим?— К нему претензий нет. Прямо там собрал новое устройство. Как и прежде, его силы поражают. Наш провал в том, что сразу его исследовать не пустили. Захотели сами изучить. Вот и изучили на свою голову. — присутствующие были в курсе, что произошло в лаборатории, поэтому уточнений не требовалось, — Так что он незаменим. Там, где нашим людям понадобятся годы исследований, он находит решение походя, делая его буквально из воздуха.— Что ещё больше делает нас зависимыми от него. Как бы так не вышло, что исход всей этой истории будет определять он.— Но-но, — возразил Игнат, — Оставь Соколова одного и через пять минут он окажется в плену. Без нас мальчишка не выживет.— Но и нам без него придётся значительно сложнее.— А что поделать? — развёл руками Игнат, — Железо ковать надо, пока горячо. Пусть юноша впрягается и делает свои чудо-штуки. Глядишь и до большой войны не дойдет. Не устану это повторять, но вы слишком много вольностей ему даёте.— Возражу, — вмешалась Ольга, — Соколов не берёт свои устройства из ниоткуда. Они следствие решения конкретных задач. Иначе говоря, чем больше он взаимодействует с миром и трудностями, тем лучше это стимулирует его... творчество.— Соколов просил обучить его, — упомянул Родион, — Могу организовать. Вдруг ещё что-то новое придумает.— Организуй. — дал добро князь, — Но пусть сначала нормальный обнаружитель пауков сделает. Если прикинуть, нам их несколько сотен для начала надо. Хотя бы. По городам разошлём. Игнат, тебе ещё задача. Передай, чтобы подготовили в срочном порядке методики переобучения гвардии, с учётом новых данных. Под это дело и остальные изменения спрячем. После того, как метро потрепали, у нас есть хороший повод для любых ответных реакций.— А что с Белогрудовыми? — уточнил Родион.— Ничего. — сухо ответил князь.— Может пора проявить жесткость? — предложил Игнат.— Толку? Если не он, так другие. Уверен, нового кандидата найдут в тот же день, когда слетит голова Сергея Белогрудова. Возможно, его уже нашли и готовят на замену. Так что здесь продолжаем действовать по плану. Знакомый враг лучше неизвестного. Организуй утечку информации, что именно в метро произошло. Пусть те, кто собрался вокруг Белогрудова знают, какими методами действуют их хозяева. Глядишь, ещё кто-нибудь отвалится. А так не забываем, кто наша первоочередная цель. Противник хозяйничает на нашей земле, как хочет, а мы даже не знаем, кто это такие.Ситуация на текущий момент была такова, что чем дольше длится вялый конфликт, тем лучше. Вялый он потому что дальше разговоров дело не заходит. Аристократы боролись за влияние, заключали союзы, копили силы, но не воевали. Люди князя тоже готовились. Продолжали приводить страну в порядок, накапливали ресурсы, переобучали армию, тренировали людей и проделывали сотни других вещей.По факту у Белогрудовых сейчас нет сил, чтобы захватить власть. Да и не поддержит их аристократия в большинстве своём. Сначала провал с Атамановыми, потом сбежавшие пауки, а теперь и метро, которое тоже повесят на Белогрудовых. После этого на их стороне останутся либо совсем уж ретрограды, которым не нравятся перемены, либо дураки, либо с потрохами продавшиеся пешки. Шваль, которую не жалко и проредить.Князь знал, что затягивать чревато. Что это обязательно приведет к чему-то нехорошему. Проблема в том, что резкие действия тоже ведут к чему-то нехорошему. Вопрос в том, какое зло и какие жертвы выбрать.
Глава 10. Тихие, да не тихие будни
В субботу утром, в день, который у меня и так был расписан, на связь вышел Родион и напомнил о договоре, что я хотел поучиться. Тема по прежнему была мне интересна, поэтому планы я отодвинул и согласился.
Через полчаса, а это было девять утра... На завтрак и короткие сборы времени только и хватило... Я вышел на улицу в простой одежде, исполняя директиву, цитирую «Постарайся одеться неприметно», дошёл до машины и не удивился, когда нашёл на переднем сиденье наушник вместе с гарнитурой и передатчиком. Наушник вставил в ухо и услышал Родиона.— Как слышите, Эдгард? — звучал его спокойный, прохладный, как сырая земля, голос.Прикрепив микрофон за толстовку, а передатчик к ремню и, спрятав провода, дал ответ.— Нормально.На самом деле слышимость была посредственной. Словно общаешься с человеком через стенку, а рядом ещё и шипит что-то.— Сегодня я вас познакомлю с основами слежки. Машину можете закрыть, она вам не понадобится. Выходите из двора и идите в сторону института.— Вы где-то рядом?— Попробуйте найти.Я огляделся, но никого не увидел. Какая дальность работы у наушника? Сомневаюсь, что большая.— Хватит стоять, Эдгард, — пожурил меня Родион.О насмешке в его голосе я скорее догадался, чем услышал её. Значит, он меня видит. А я его нет.— Теперь выберете любого прохожего и идите за ним. — последовала новая инструкция, стоило мне оказаться на улице.— Любого?— Любого, Эдгард.— Зачем?— Попробуете, что такое следить за другим человеком. Специалиста мы из вас не сделаем за короткий срок, но опыт дать сможем.Мы? Значит, здесь не только Родион, но и ещё кто-то. Сколько же они сил задействуют, чтобы просто «дать мне опыт»?Я приметил симпатичную девушку, которая прошла мимо меня и двинулся за ней.— Вы сейчас похожи на озабоченного парня, — спустя минуту последовал комментарий, — Попробуйте быть хоть немного незаметным.— Как?— Для начала не пялиться на задницу этой девушки.— Я не пялюсь.В спину ей смотрел, вообще-то.Пока говорили, девушка дошла до здания и исчезла в нём.— Что будете делать, Эдгард?— Найду новый объект? — спросил я неуверенно.— Но вам нужно следить за этим.— Кажется, я начинаю понимать...Так общаться было не очень удобно. Я то и дело прикладывал к наушнику палец, чтобы лучше слышать. Кажется, это было ещё одной ошибкой, судя по тому, какие странные взгляды на меня бросали прохожие.— Поделитесь выводами, Эдгард, — Родион, как и всегда, говорил спокойно, то ли с бесконечным равнодушием, то ли с бесконечным терпением.— Во-первых, через здание можно сбросить хвост.— Верно. Что ещё?— Во-вторых, надо придумать какой-то способ, что с этим делать, если следишь ты, а не за тобой.— Какие есть идеи?— Доступные мне или профессиональным шпионам?— Зависит от того, чему вы хотите научиться.Теоретически...Пока я стоял, на меня налетел какой-то парень.— Извините, — бросил он и быстрым шагом ускакал дальше.— Ага... — ответил я ему в спину...Чуть не сшиб.— Меньше зевайте, Эдгард, — также спокойно заметил Родион.— Как скажете.Теоретически я могу сделать что-то вроде маяка.— Родион... — позвал я в наушник, но меня тут же перебили.— Называть имена — верх глупости. Если вас кто-то сейчас слушает, вы только что дали ему ценную информацию.— Ясно. Вывод номер два — меньше болтать.— Поразительная обучаемость, Эдгард.— Вы тоже на месте не стоите. Шутить учитесь.— Выбирайте новую цель, — раздалось спустя полминуты тишины.— Расскажите, как справляетесь с такими случаями? У вас есть что-то типа маячков? Возможность следить на дальнем расстояние?— Есть. Вы пока идите, потом это обсудим.Так и прошли следующие два часа. Я выбирал объекты и следовал за ними. Родион давал ценные замечания. Как идти, как расслабиться, как смешаться с толпой, как обмануть чужую настороженность, как не привлекать внимание... Не то, чтобы я за прошедшее время стал гением маскировки, но горизонты представлений о мире расширил.Закончилась тренировка тем, что Родион предложил заглянуть в карман, где я нашёл... монетку. Самую обычную монетку, разве что чуть толще обычного. Туда я её не клал.Припомнив события дня, догадался, кто мне её подкинул. Тот самый парень, который столкнулся со мной. Показательно, что тут скажешь.Состоялся и личный разговор. С глазу на глаз. Для этого мы с Родионом встретились в кафе. Звучит смешно. Если не знать, сколько он заставил меня плутать, чтобы добраться до этого места. Также смешно звучит тот факт, что слуга государя, заведующий внутренней безопасностью, тратит время на мелкого аристократа. Но это если не знать, что эти траты конвертируются в новые разработки, которые облегчат ему работу. Также, если помнить, что про меня знает ограниченный круг лиц, то и получается, что особо больше некому тратить время, кроме самого Родиона.— Позвольте угадаю, — сказал я, присаживаясь на диванчик в отгороженной части кафе, — Пока я следил за другими, вы следили за теми, кто следит за мной.— Возможно, — ответил он, смотря на меня изучающе, — То, с чем вы сегодня познакомились — лишь малая часть. Даже не основы, а преддверие к ним.Чего вполне достаточно, чтобы стимулировать моё воображение. Что-то подсказывает, что на это и был расчёт. Ведь я как изобретаю новые устройство? Вижу проблему — нахожу решение. Следовательно, чтобы вдохновить меня, надо показать новые проблемы, что и было сделано. Мозг активно обдумывал, как уберечься от слежки и как следить самому.— Не сомневаюсь. — ответил я, кивнув, — Хотелось бы узнать, с какими вы ещё трудностями сталкиваетесь.— Когда на вас напали в метро, это был ходок, — начал он рассказ, — Мы проследили его путь. Первая точка вела в чистое поле. Вторая — на крышу здания в городе. Там мы его чуть не потеряли. Вы хотели обратную связь по вашим устройствам, Эдгард. Так вот — это главный минус. Если ходок перемещается куда-то к себе в логово, тогда это удача. Если же в людное место или на какую-то высоту — в большинстве случаев следы успевают исчезнуть, пока мы их ищем. В случае нападавшего — он переместился на крышу пятиэтажки, а потом на дом рядом, так, чтобы было видно место предыдущего перехода.— То есть, он хотел определить, будут ли за ним следить?— Именно, Эдгард.— Ещё один секрет ушёл на сторону? — эта новость добавила головной боли.— Этого мы не знаем. Из-за высоты мы сразу не смогли определить, где именно вышел ходок. В этом случае недостаток технологии сыграл нам на руку.— Самого ходока вы не поймали?— Нет. Наш человек понял, что это ловушка, остановился, время было упущено и....Родион не договорил, но и так было понятно.— На этом наша встреча закончена, Эдгард. Следующий урок предварительно также в субботу утром.— Хорошо.— Князь просил передать, что меры защиты против вчерашней проблемы — как никогда актуальны.Что в переводе означает — нужно срочно разработать амулеты поиска пауков. Ладно, сделаю, так и быть.Когда я вышел из кафе, то смотрел на мир и прохожих совсем другими глазами.***После встречи с Родионом я отправился в мастерскую. Остаток дня собирался посвятить новым разработкам, а завтрашний день — учебе. Матвей вроде как хотел отправиться тусить и «снимать напряжение после тяжелого лета», меня тоже с собой звал, но в ближайшие месяцы отдых точно пройдет мимо. Да и отправляться по клубам — это подарить врагам возможность достать меня.Из урока с Родионом я вынес две закономерные идеи. Первая — создание маяка. Аналог того, что умеют некоторые ходоки — помечать цели и перемещаться к ним. Надо бы ещё подумать, как избавляться от таких меток. Я ведь контактировал с вражеским ходоком. По идеи его цель была захватить. Он хотел вырубить и утащить. Не с руки в этот момент ещё и метку кидать. Хотя кто знает, что у этого типа в голове и насколько ему просто метку поставить. Вдруг он всех помечает, кто рядом оказывается?Мысль неприятная. Настолько беспокоящая, что я задумался, а как отследить чужой маркер, если он есть. В себе никаких изменений я не чувствовал. Сознал диагностирующие печати и тоже ничего не заметил.Нужны дополнительные исследования. Чтобы быть уверенным, что засеку чужую слежку, желательно изучить пару десятков этих меток, о чём пока остаётся лишь мечтать.Вторая идея — доработать определитель вектора. Тоже не такая уж и простая задача.С маяком есть два пути. Либо делать что-то простое, работающее на связи подобия — например, две монеты, которые будут тянуться друг к другу. Минус — работать будет на малой дистанции и в случае телепортации связь оборвётся. Второй вариант — разработать что-то по принципу метки, способное указывать направление сквозь сотни километров.Ага, чтобы ещё объект наблюдения не мог заметить, что за ним следят.Если подумать, то это связано в том числе с моими разработками на тему перемещений. Если понять, как работает пространство, то смогу и портал создать, и метку сделать. Хм... Когда ехал в мастерскую, то горел энтузиазмом и был готов наброситься на задачи, но стоило немного подумать и сразу сложности вылезли.Самое ироничное это то, что вторая задача по улучшению определителя тоже упиралась в наработки темы пространства.Что это вообще такое — пространство? Живым мы в трёхмерном пространстве. Это первый факт. Второй — есть ходоки, которые способны переходить из одной точки пространства в другую. Третий факт — они при этом используют какой-то отдельный вид силы. Я успел в институте проанализировать ходоков и подтвердил эту гипотезу. Четвертый факт — ходоки также обладают возможностью прощупывать, куда именно они перейти собираются.У меня таких встроенных в организм талантов нет. Хотя, если верить историческим хроникам, то ген ходоков у меня должен присутствовать. Только что-то плевать этому гену на то, что он должен. Ну или я не смог его найти.В любом случае, пока потенциал ходока во мне не пробудился, то надо думать, как с помощью алхимии повторить весь процесс. Энергия на перемещение, поиск следующей точки, проверка, свободна ли точка выхода — вот три пункта, с которыми надо разобраться.С первой задачей я могу справиться. Алхимия позволяет трансформировать один тип энергии в другой. Для этого мне нужно провести ряд экспериментов, углубить методы анализа, ещё раз изучить ходоков и... Повторять эти пункты до тех пор, пока не добьюсь нужного результата.Со второй задачей посложнее. Я не представляю, как с помощью алхимии выбрать точку, находящуюся за многие километры от себя. В пределах видимости — ещё могу представить. Наводиться с помощью якоря...Хм... А это идея. Мне ведь не обязательно становиться классическим ходоком. Точнее я то не против. Но если я смогу просто открыть проход между двумя заранее подготовленными точками — это тоже будет считаться успехом. А раз так, то есть смысл сосредоточиться на задаче попроще. Это, кстати, исключает третий пункт. Если я сам готовлю точки, мне не надо проверять место выхода.Ещё раз обдумал каждый из шагов и взялся за работу. Задуманное походило на план, а раз так, то пора переходить к экспериментам.Вернулся к старым записям. Чем хорошо собирать статистику и фиксировать наблюдения, так это тем, что появляется массив данных, который вначале может ничего не дать, а спустя какое-то время открыться с новой стороны. Меня интересовало то, что происходит, когда ходок перемещается. Где-то в этом скрывался секрет того, какую печать создать для открытия прохода.Как и ожидал, в тот же день я ничего не добился. Набросал тестовые печати, провёл эксперименты, получил нулевой результат и записал его. После чего обдумал и набросал новые схемы. Иногда в алхимии, когда развиваешь новую область, бывает, что успех приходит сразу же. Может мне и в этот раз повезет, но я был готов к тому, что придётся проводить полномасштабную работу.Когда голова загудела от расчётов, отвлёкся на обед. Немного отдохнул, переключился на другую задачу, которая тоже сулила заманчивые барыши и в которой не было проторенной, хорошо известной дорожки. Я пытался влиять на реальность без печатей и пробовал ощущать энергию напрямую — тренировка, которая стала в чём-то рутинной. Вот чувствую, что здесь что-то сокрыто, но для этого надо потренироваться. Надеюсь, это не самообман и я не бьюсь в глухую стену головой напрасно.К сожалению, в этот раз провести полноценное занятия не получилось. Время поджимало.С Родионом закончил в одиннадцать, к двенадцати прибыл в мастерскую. Полчаса ушло на подготовку заготовок под паучьи амулеты, потом полтора часа на исследования и эксперименты с пространством. Ещё минут десять, чтобы съесть две шавермы, купленные по пути. Они остыли, но куда деваться. Час на тренировку и я вернулся к амулетам. Создал двадцать улучшенных штук. Не те жалкие поделки, которые раздавал в метро. Эти покроют большую дистанцию и дольше проработают. Ещё минус час усилий и ощущение опустошения внутреннего резерва.Лучший отдых — это смена деятельности, поэтому я взялся за эскизы.Нападение ходока показало ещё одну слабость — броня.Толку от шлема, если его с меня скинули за секунду? Нет, толк был, но скорее в плане сохранения инкогнито, а не безопасности. Нужно создавать что-то цельное, от чего просто так не избавишься.В алхимии существовало целое направление, как сделать что-либо крепче. Одно из оружий, которое я себе сделал — это два шара, связанные между собой нитью. Нить настолько тонкая, что без обработки рвалась сама собой. Но я с ней поработал и теперь даже если повисну и буду дергать — ничего с ней не случится. Также на нить добавлена микроскопическая режущая кромка, придающая дополнительные разрушительные свойства, но это частности, к броне отношения не имеющие.Моя личная проблема в том, что все мои наработки и знания относились к прошлому миру. В том смысле, что я умел решать конкретные задачи. Которые были актуальны там, но не особо актуальны здесь. Тогда бы мне и в голову не пришло заморачиваться с нитью. Для этого нужно много металла и сил. Если второе ещё можно наскрести, то с первым были проблемы.Также я никогда не думал над созданием защитного костюма. Не рваная одежда — это уже большая удача, которая недолго сохранялась. Как вспомню, сколько раз я латал свои тряпки, так дурно становится. Сейчас же мало того, что нужно придумать защиту, способную выдержать удар высшего беса, так ещё желательно сделать её пригодной для повседневной носки, а значит неприметной.Чисто концептуально понятно, что делать. Два варианта: парадный и боевой. Боевой покрепче. Парадный — ну, если он убережет от участи разорванной грудной клетки — уже хорошо.Определившись с направлениями, принялся набрасывать на бумаге эскизы и сразу прикидывать, что понадобится.***Понедельник — день суровый.Первые дни осени вышли относительно щадящими. Нам дали разогнаться и войти в колею.Задание на сдачу доклада на тему управления или как мы провели лето я благополучно пропустил, когда на пауков охотился. Пропустил — не значит освободился от ответственности. Был вариант вообще не сдавать, но в этом случае не получишь дополнительных баллов, которые ох как важны на сессии, и есть все шансы вместо бонусов получить порицание со стороны преподавателей. Критично и неприятно, но не фатально. На мне столько дел висело, что я с чистой совестью забил.С новой недели график уплотнился. Кроме обычной учёбы, произошло два момента, которые я отметил. Первый — на спортивном факультативе. Начались занятия, куда я, разумеется, пришёл. Ни при каких обстоятельствах не собираюсь забрасываться развитие тела. С новыми возможностями более менее удалось освоиться, но это только первые шаги. Как показала практика, ты можешь любить драться, можешь не любить, но лучше уметь это делать. Поэтому на занятия я шёл с радостью.Кто же думал, что слова Матвея о проблемах окажутся пророческими именно здесь. Старший тренер нас всех поприветствовал, выразил «надежду», что мы не заплыли жиром, а потом повёл стандартную тренировку. Разминка, отработки базовых упражнений, спарринги. Делились на пары в свободном режиме. Студенты представляли, кто какого уровня и сами организовывались. Я замялся, потому что мой уровень вырос. Теперь я не в самом низу рейтинга, а где-то в середине. Точнее, если подтяну рукопашку, то смогу держаться против крепких середняков-бесов. Которых здесь большинство.Но не суть. Меня сами выбрали. Замечу, что на занятиях присутствовало пару сотен человек. И это только парней. Разные курсы и факультеты. Занятия вёл не один тренер, а несколько, поэтому дефицит внимания и наставлений не ощущался.Из-за количества народу, я априори не мог знать всех. Поэтому тот, кто подошёл ко мне — я никак его не выделил. Ну студент и студент. Вид угрюмый, но так попробуй выглядеть жизнерадостно после разминки, рассчитанной на то, чтобы разогреть бесов.— Ты Соколов? — спросил он.— Да. А ты?— Куницын Антон. — буркнул он, — Постоишь со мной?— Хорошо, — кивнул я, начиная что-то подозревать.Люди, которые хотят отработать технику, смотрят совсем иначе, нежели парень, который сверлил меня взглядом. Задание у нас было простое. Обмен ударами, задействованы руки и ноги. Пока разминочный подход, чтобы разогреться и настроиться. То есть это именно тренировка, когда дерешься не в полную силу, а бьешь медленно, давая себе возможность сделать правильно и давая напарнику успеть подготовиться.Этот же тип, когда мы ударили перчатками, сразу перешёл к «делу». Обманный рукой и мне прилетело в колено. Я успел среагировать и поднять ногу, поэтому вместо травмы мне лишь отсушило мышцу. На этом Антон не остановился, продолжил связку, выдал двойку руками и закончил тем, что пробил мне с ноги в живот, отчего я отлетел на пару шагов назад. Ударил он жестко.— Не люблю выскочек, — соизволил он мне пояснить, в ответ на недоуменный взгляд.— Ты по своей инициативе или послал кто? — встряхнулся я.— По своей. — ответил он и бросился в... бой, под видом тренировочного спарринга.Сергей как-то мне показывал, что такое прессинг. Здесь этому тоже учили, но несколько в другой плоскости. Суть в том, чтобы задавить противника. Не дать ему опомниться, перегрузить его восприятие и нервную систему, сбить ему темп. Антон попытался провернуть что-то похожее. Обрушился на меня и принялся давить. В прошлом учебном году у него бы это получилось. Силы в парне немеряно, да и скорости с техникой хватает.Но в этом году я был другим. Сильнее, выносливее и... злее. Стоило почувствовать чужую агрессию, как зверь внутри проснулся. Он как цепной пёс, вскинулся и ждал команды.И я не я, если скажу, что был против.Первые удары принял на перчатки. От удара ногой увернулся. Выгадал момент и сам пошёл в наступление. Драка бесов несколько отличается от драки обычных людей. У последних, если человек пропустил удар, то есть все шансы, что он поплывет. У бесов же иная картина. Даже сломай он мне колено или ещё что, я бы регенировал за несколько секунд и продолжил, как ни в чем не бывало.Поэтому когда я начал бить в ответ, то пропустил пару ударов, но не заметил этого и продолжил. Видимо Куницын рассчитывал на то, что я буду послабее. Он явно не ожидал натиска и... Рассчитывая задавить меня, сам не заметил, как потерял темп. Правда, длилось это недолго. Всё же тут собрались парни, которые драться и любят, и умеют. Пропустив несколько подач, он разорвал дистанцию, оскалился и снова бросился в бой.Дальше пошло то, что называется простым словом — рубка.Он пробивает классическую двойку, я отклоняюсь назад. Следом за кулаками следует удар правой ногой в бок. Антон выше меня, да и массивнее, бьет мне в корпус. Успеваю опустить локоть и прикрыться, но от силы удары меня отбрасывает на шаг в сторону. Разрываю дистанцию, восстанавливаю дыхание и когда он снова бросается на меня, ухожу в сторону и попадаю ему в скулу. Хорошо попал, но вижу, как регенерация работает не только у меня, но и у него.Так мы и махались, истязая друг друга.— Хватит! — раздался голос тренера.На тренировках есть один простой принцип — либо ты слушаешь тренера, либо жди проблем. Вплоть до отчисления с тренировок. А это большой минус на репутации, если ты себя контролировать не умеешь.— И что это такое? — спросил недовольно мужчина. — У вас за лето мозги отсохли? А я уж было надеялся, что обошлось без потерь. Если вдруг забыли, как решаются вопросы, то это делается после, — выделил он это слово, — тренировки, а не во время неё. Поменяйте партнера и продолжайте занятие.Не стоит забывать, что общество аристократов было довольно агрессивным. Никого не удивляло, что у нас вышел конфликт. На этот случай разногласия можно было решить официально на ринге. Но после тренировки, как и сказал тренер. Поэтому, дальше мы продолжили заниматься, а когда занятие кончилось, тренер пригласил нас продолжить.Куницын отказываться не стал и мы снова оказались друг напротив друга.***— Можно? — заглянул я в кабинет.— Заходи, Соколов, — ответила Ольга Владимировна отстранённо, — Подожди минутку, никуда не убегай.Смешно. С сестрой князя у меня была назначена встреча после учебы. Пригласили меня через секретаря, так что не факт, что разговор пойдет о «важных» делах. Скорее всего про учёбу.Я дождался, когда Ольга Владимировна закончит подписывать бумаги, отложит их в сторону и переведёт задумчивый взгляд на меня.— Ты задержался, — не обвинение, но констатация факта.— Тренировка затянулась.— Да я уже в курсе, — хмыкнула женщина, — Семнадцать минут два студента, что-то не поделивших, мутузили друг друга, как дворовые коты.Семнадцать минут... Я не засекал, но был в курсе, что бой подзатянулся. Потом проверил индекс опасности Куницына — сорок два. Чуть выше, чем у меня. Крепкий, опытный бес. Мы долбали друг друга, пока даже тренеру, который за нами присматривал не надоело. Так бой и закончился боевой ничьей.— Ладно, с этим сам разбирайся, я тебя предупреждала о последствиях. — о каких именно последствиях меня предупреждали я не понял, но уточнять не стал. Если речь про Катю и наши с ней отношения, то лучше помалкивать, — Что решил по поводу учёбы?— Останусь в одном институте.— Я так и поняла. Вопрос уже на самом деле урегулирован, но на всякий случай уточнила, — пояснила женщина.По институтам я должен был решить ещё до начала учёбы, но как завертелось, так все планы к чёрту и полетели.— Определился, на какие пары будешь ходить в государственном?— Как и обсуждали — на всё, что касается материаловедения.— Хорошо. Расписание занятий вот, — протянула она мне листок, — Если ты вдруг его ещё не видел. Сам думай, как совмещать.— Спасибо, — забрал я расписание.— Что касается пропуска пары... — глянула она на меня, — То преподаватели тебя за это спрашивать не будут. У чего есть существенный минус. Никто не любит тех, кто выделяется таким образом. Поэтому даже не знаю, стоит ли тебя прикрывать. Что скажешь?— Последствия — только лишние вопросы в мою сторону?— Да, но тут какое дело. Ты не единственный, кто внезапно может прогулять пару. У наследников аристократов бывает возникают неотложные дела. Но это никогда не являлось оправданием. Твой случай — несколько иной. Ты вроде как на государственной службе...— Нет, мне не нужно прикрытие.Если уж и другие вкушают последствия полной ложкой, то чем я хуже?— Хороший выбор.С одной стороны хотелось получить преференции, а с другой стороны — зачем мне лишнее внимание? Тем более такая репутации. Человек, который за непонятно какие заслуги получил особое отношение. Что-то мне подсказывает, что это будет воспринято не как большое достижение, а как мелочность.— Я хотел спросить. Не знаете, что с Гвоздевыми?— Всё хорошо у них. Ольга уже занимается, — улыбнулась женщина.— Я могу с ними как-то связаться?— Прости, но пока нет. Мы не знаем возможностей наших противников. Не знаем, насколько плотно они уже следят за тобой. Поэтому лучше не рисковать.— Ладно, — вздохнул я.— Если вопросов больше нет, можешь идти. Как почувствуешь, что появилось свободное время — сообщи, подкину тебе литературы для изучения.— Спасибо, — нервно улыбнулся я.Ещё мне дополнительной литературы сейчас не хватало.***Подоплёка конфликта с Куницыным выяснилась в тот же вечер, пока я топал домой. Шёл, любовался Москвой на закате... На самом деле любоваться было особо нечем, потому что накрывал дождь, половину неба заволокло тучами, на улице образовалась пробка... В общем, типичный вечер будней, когда после работы тысячи людей спешат домой.Хорошо хоть метро заработало. Всё или только часть веток не знаю, но конкретно рядом с институтом люди в метро заходили.Я шёл и думал, а правда, следит сейчас за мной кто-то или нет? Понятно, что люди Родиона присматривают, но наблюдают ли враги? Если да, то откуда? Выследить бы их...От мрачных размышлений прервал телефон. Глянул, что там — пришло сообщение от Кати.— Ты в порядке?Вот и всё сообщение. Странно, — подумал я тогда.— А должен быть не в порядке?— До меня дошёл слух...И тишина. В такие моменты общение через переписку раздражает. Чего сейчас от меня Катя ждёт? Что я догадаюсь, какой слух?— Что за слух?— Что ты подрался с Кунициным, — последовал незамедлительный ответ.— А, ты про это. Да ерунда.— С тобой точно всё в порядке?— Если не веришь, то я через десять минут буду дома. Можешь проверить лично.Отправил сообщение и понял, что как-то слишком грубо прозвучало. Настроение ни к чёрту. Всё же жизнь в напряжение, с постоянной оглядкой по сторонам сказывается. А я то думал, что достаточно закалён для этого. То ли отвык, то ли ещё что. Может погода плохая? Дождь усилился, безмолвно отвечая на риторический вопрос.Катя ничего не ответила. Это обеспокоило. Сам я тоже ничего писать не стал, чтобы хуже не сделать. Лучше прийти домой, поесть, расслабиться и тогда написать ей.Когда зашёл в квартиру, Матвей уже приготовил ужин.— Здорова, сосед, — махнул он рукой, — Есть будешь?— Конечно. Что на ужин?— Картошка, тушеная с овощами и курицей.— Сегодня гуляем?— Да настроение такое. В эту погоду хочется чего-то эдакого... — загремел он протвинем, когда доставал его из духовки. — Ты как раз вовремя.— Сейчас только вещи сброшу.Когда я зашёл в комнату, то втайне от себя ждал, что там будет Катя. Но её не было. Пустая, холостяцкая комната и ничего больше. Да, Матвей определенно прав. В такую погоду хочется чего-то эдакого. Например, крепких обнимашек.Я уже собирался идти на кухню, когда до меня дошло. Блокиратор! Сюда же нельзя переместиться! Зная, что это глупо и наивно, а ещё опасно, я отключил защиту и принялся ждать. Сердце стучало в груди, а я разволновался, как школьник. Жду три минуты....С легким хлопком Катя появилась у меня в комнате.— Привет, — робко улыбнулась она.— Привет, — как дурак замер я, ещё и рот раскрыл, настолько удивился.
Глава 11. Романтические вечера во время дождя
С легким хлопком Катя появилась у меня в комнате.
— Привет, — робко улыбнулась она.— Привет, — как дурак замер я, ещё и рот раскрыл, настолько удивился.Моё приглашение было не больше, чем глупой шуткой и это в лучшем случае. В худшем — косяком и грубостью. Это я когда в школе учился, мог свободно к себе одноклассницу пригласить. Там проще с этим было. А здесь не просто девушка, а дочь клана Медведевых. Учитывая, что за мной сейчас следят... За ней тоже следят... И на меня открыли охоту ходоки... Короче учесть много чего надо и это всё играет вовсе не на моей стороне.Тем не менее, вот она Катя. Стоит здесь, улыбается.— Эдгард... — позвала она меня, смутившись от чего-то. — Ты здесь?— А? Да... Просто залюбовался тобой.Полюбоваться и правда было чем. Катя явилась в плотно обтягивающих джинсах, подчеркивающих её длинные ноги и кофте. Шея была оголена, взгляд скользил по ключицам... Которые почему-то показались очень сексуальными. В эту погоду её волосы выглядели, как горький шоколад, но я не я, если эта горькость не самая сладкая в мире.Горький шоколад, да на фоне молочной кожи...— Нравлюсь? — повернулась она и рассмеялась.— Конечно.Больше я не медлил, подошёл, обнял и поцеловал. Если уж девушка нарушает все писанные и неписанные правила, то меньшее, что я могу, это показать свою радость от встречи и постараться сделать так, чтобы ей у меня понравилось.— С тобой всё в порядке? — спросила она после поцелуя.— Да. А были сомнения? — усмехнулся я.Ну как усмехнулся... На моё лицо наползла какая-то дурацкая улыбка. Словно лицевые мышцы взбунтовались и зажили собственной жизнью. Катя это видела и тоже улыбалась.Губы так хотели улыбаться, что напади на нас сейчас кто, я бы так и продолжил отбиваться с глупой улыбкой до ушей.— Да всякое говорили... — отвела она взгляд.— Не знаю, что говорили, но ничего такого не случилось.— Ну, Куницын та ещё заноза в заднице, — заметила она. Я не ожидал, что она может сказать так грубо, поэтому растерялся немного.— Так ты его знаешь?— Да... Он как-то пытался за мной ухаживать.— Ах вот оно что... — дошла до меня подоплека событий, — Ну да и ладно. Не вижу в этом проблемы.— Точно?— Абсолютно. Лучше скажи мне вот что... У тебя есть время ... эм... задержаться?— Как сказать... Если узнают, что я здесь, у тебя в комнате... — Катя так очаровательно покраснела, что меня жаром обдало, — То мать сначала оторвёт голову мне, а потом тебе. Или сначала тебе, а потом мне. Единственное, что её остановит — это выбрать, кому отрывать первым. Поэтому если и оставаться, то так, чтобы... эм... — засмущалась она ещё сильнее.— Чтобы всё выглядело цивильно?— Да.Видят боги всех миров, я бы не отказался, чтобы наше общение выглядело совсем не цивильно. Интересно, сообщение о том, кто ко мне заявился, уже ушло? Наверняка ведь в окна смотрят. Я укрепил стекло, поэтому не боялся выстрела, но обычное наблюдение никто не отменял.— Как насчёт ужина? Правда, у меня сосед...— Если он умеет молчать, то не вижу в этом проблемы. — поспешно ответила она.Тут до меня дошло... Катя мялась, смущалась, ей было неловко находиться со мной наедине... Да она же... кхм... Так, стоп. Лучше об этом не думать. А то у меня и так сердце бьется, будто я сражаюсь насмерть.Секундой ранее мелькнула мысль задернуть шторы, чтобы никто за нами не наблюдал, но сейчас понимаю, как это будет выглядеть... Как для наблюдателей, так и для самой Кати... Я бы не отказался смутить девушку ещё больше, только ради того, чтобы увидеть этот румянец на её щеках... Шоколад, молочная кожа и клубника... Мда, куда-то не туда меня несёт.Но если шторы закрою, через минуту здесь будет отряд гвардии вместе с Ольгой Владимировной. Или, что ещё хуже, явится она одна.Также мелькнула мысль вернуть защиту от ходоков, но... Был шанс, что Катя не явилась раньше не из-за защиты, а потому что так совпало и она попробовала уже после того, как я деактивировал её. Другой вопрос — как именно она сюда переместилась. На мне есть её метка? Ну, я не против, чтобы эта девушка имела ко мне доступ...Так, хватит. Хватит, Эдгард! Скажи уже что-нибудь, а то пауза затягивается.— Думаю, с этим проблем не возникнет, — пересохшим голосом ответил я, — Он как раз ужин приготовил и, должен признать, его кулинарные навыки выше всяких похвал.— Заинтриговал, — рассмеялась Катя, — Идём?— Пошли.Я взял девушку за руку. Не потому что в этом была необходимость, а потому что держать её ладонь было приятно.— Матвей, — позвал я, выходя из комнаты, — У нас гостья.— Да я уже услышал ваши разговоры, — донеслось с кухни, а потом и сам сосед показался.Его глаза расширились, когда он увидел Катю, но этим и ограничилось.— Княжна, — изобразил он идеальный поклон.— Это моя сестра княжна. А меня эта участь миновала. Так что давай по-простому. Ты же Матвей?Катя, когда хотела, могла быть очень дружелюбной.— Как прикажете, госпожа, — отвесил ещё один, на этот раз не официальный, а галантный поклон Матвей, — Пусть наша обитель и скромна, но смею вас уверить, жаркое получилось выше всяких похвал. Вы же поужинаете с нами?Пока говорил, сосед бросил на меня короткий взгляд, вопрошая, не стоит ли ему свалить. Я едва заметно качнул головой, мол, оставайся, всё в порядке.— Эдгард уже сказал, что ты талантливый кулинар, — ответила девушка ему в тон, будто они на светском приёме.— Тогда прошу к столу. Высокие оценки лучше всего подтверждать делом.Ох и лис. Чувствую, вечер удастся.***— Как же ты докатился до жизни такой, братец? — вопрошал Матвей, подперев щёку кулаком.Катя ушла минут пять назад и, проводив её, я вернулся обратно на кухню. Где мы до этого просидели с час, вкусно отужинав. Матвей не подвёл и приготовил блюдо, которого оказалось до обидного мало.— Ты про что? — также с ленцой спросил я его.Руки до сих пор жгло. Они запомнили, как обнимали Катю. Да и в голосе появился легкий, приятный и волнительный сумбур. А в теле — расслабленность и умиротворение.— Про твою девушку, конечно же.Во взгляде Матвея читалось многое. И легкая зависть, и удивление, и восхищение, и...— Почему ты на меня смотришь, будто я пропал?— А ты разве не пропал? — вяло улыбнулся он, — Без обид, дружище, но где ты, а где Майер? Или я чего-то не знаю?На это я пожал плечами. Так уж сложилось, что у меня есть все карты, чтобы разыграть их и стать кем-то значимым в рамках государства. Да и мезальянсом наши отношения назвать нельзя. По крайней мере с точки зрения генов. Она потомственная аристократка, но я тоже. У неё за спиной могущественная и влиятельная семья, ну так а я алхимик, умеющий творить чудеса. Правителей, бесов и ходоков в мире много, а таких как я — нет. Всего одна штука наберется. Передадутся ли мои способности детям я не знал, но и без этого, уверен, смогу сделать так, что их потенциал раскроется на полную. А уж какие артефакты я передам наследникам — уверен, одного этого хватит, чтобы мои потомки жили долго и счастливо. Ну и были готовы дать люлей любому, кто их захочет обидеть.— Вы спали? — Матвея отнял руку от щеки и посмотрел на меня серьезно.— Дружище, а ты не слишком откровенные вопросы задаешь?— Не обессудь. — поднял он руки в защитном жесте, — Просто хочу тебя предупредить, что на её уровне отношения это всегда политика.— И?— Да без и. Она с тобой встречается либо с одобрения родни, либо против их воли. Но эти игры продлятся ровно до момента, пока ей не прикажут выйти замуж за другого, более перспективного жениха. Интересы семьи всегда на первом месте, улавливаешь?— Ничего нового ты мне не сказал.— Тогда хорошо, — вздохнул парень, — Если ты это и правда понимаешь, думая этим, — указал он мне на голову, — А не этим, — палец сместился ниже.Не смотря на мой ответ, слова Матвея смутили. С одобрения родни... Хм... Может ли быть такое, что княжеская семья одобрила наши отношения, чтобы... Чтобы привязать генетически и технически перспективного парня? Теоретически, это возможно. Но тогда непонятна агрессия Ольги Владимировны. Она сильно против наших отношений. Если только князь её не осадил. Как сказал Матвей, эмоции это эмоции, но интересы семьи всегда будут на первом месте. Кхм... Есть над чем подумать.Как бы цинично это не выглядело, но вариант с одобрением мне нравится больше, чем «позволение поиграть в любовь». Даже не знаю, что буду делать, если вдруг Кате прикажут выйти замуж за другого. Наверное, мои действия будут зависеть от самой девушки. Или нет? Блин, как сложно то. Если она сама захочет расстаться... хах... Мы ещё толком и не встречаемся то, хотя... Она ведь пришла сегодня. Волновалась. Что-то это да значит. Да и, если по-честному, я уже считаю её своей. В том смысле, что хочу её оберегать, защищать и заботиться.Но так вот... Если она сама захочет порвать отношения, это одна история. Правда, если она порвет, потому что так надо, то история уже другая... И мне придется самому определиться, как поступить. Ну там грохнуть навязанного жениха, например.Чтоб его... Я действительно так сейчас подумал? Прислушался к себе и понял, что да.В прошлой жизни у меня было мало своих интересов. Жесткое выживание, подчинение интересам остатков родни. Когда все погибли, я всё равно продолжил общее дело — бродил по миру и пытался его спасти. То алхимиков темных убивал, то всяких диктаторов и маньяков, то раны мира латал.В тот период у меня не было ничего, кроме своей жизни, что надо было бы защищать. Разве что какие-то вещи, но это такая мелочь, что и вспоминать не хочется.Сейчас же я столкнулся с тем, что жизненные вызовы на порядок сложнее. Нет простых путей, эмоций и решений. Может возникнуть ситуация, в которой будут фигурировать сотни переменных. Такие как долг Кати перед родом, её чувства ко мне, реакция родни, могущество жениха, последствия, безопасность моих близких... Мда. Попал, блин, в развитое общество.Как я поведу себя, поразмыслив, так и не определился. По одной просто причине. Думать о себе можно что угодно, а на деле может выйти совсем другое. Так что единственный способ проверить себя — это испытать на практике. До чего, надеюсь, не дойдёт.Но я не я, если легко сдамся. Хрем им. Этим всяким женихам доморощенным.***От дома до института — пятнадцать минут размеренного шага. Это то расстояние, на котором можно обнаружить себя идиотом.Я голову себе сломал, пытаясь придумать, как обнаружить слежку. А решение всё это время лежало рядом. Если за мной следят обычные люди — то это не так страшно. Даже если у них есть оружие, они мне ничего не смогут сделать. Разве что узнают что-то важное, но и то, это тот неизбежный риск, с которым нужно просто смириться.Другое дело — бесы и ходоки. В первую очередь ходоки. В метро я именно с таким столкнулся. Насколько мне известно, все ходоки поголовно аристократы. Если способность пробудилась у простолюдина, то ему выдавали ненаследуемое дворянство. Если у детей тоже дар откроется, и так три поколения подряд, то дворянство становится наследуемым.Уверен, что всяких исключений хватает. И что не все ходоки-аристократы поголовно порядочные люди. Чего уж, я уже не раз сталкивался с обратным. Как бы там не было, в метро я столкнулся с аристократом, что говорило о многом. За меня взялись всерьез.Поэтому мне и надо ориентироваться на обнаружение самых опасных противников — то есть ходоков. Ну и на бесов вдогонку, эти ребята тоже могут проблем доставить. Ах да, про многоликих тоже не стоит забывать.Я уже столько раз изучал и тех и тех, что придумал печать обнаружения за семь минут из пятнадцати, которые пролегали между домом и институтом. Матвей шёл рядом, но думал о чём-то своем, поэтому не мешал. Мне же эта идея пришла в голову, когда я в очередной раз пытался определить, кто за мной наблюдает.Прямо сразу воплощать задумку не стал. Со стороны это выглядело бы слишком странно. Не то, чтобы алхимику обязательно махать руками — вовсе нет. Но это нет касается проверенных и отработанных схем. Там, где нужно выстраивать что-то новое, важна концентрация и точность. Если прижмет, то можно и на ходу, но точно упадет, а следовательно и расход сил. Сейчас не вижу смысла спешить. Время терпит.Дошли до института, поздоровались со всеми, пообщались и, когда уселся за парту, достал листок и быстро набросал то, что успел обдумать.И там же провёл тест. Закономерно печать выдала отклик, что вокруг большое количество бесов и небольшое ходоков. Информация здесь и сейчас бесполезная. Но вот если в городе... прогуляться... Да зайти куда-то в безлюдное место, чтобы исключить случайности, то...А что дальше я так сразу и не придумал. Ходока поймать можно, но сопряжено с большим риском. Да и попробуй я это провернуть, сразу солью информацию, что научился отслеживать слежку. Надо аккуратнее действовать. А ещё лучше скинуть работу профессионалам. Пусть Родион разбирается, кто там за мной наблюдает.***Вторник обрадовал началом военной кафедры. Ждал я её по понятным причинам. Мне было совершенно непонятно, как в этом мире ведутся войны. Опыт прошлой жизни не помощник. Там не было войн, так, чтобы задействовались большие объединения людей, в силу отсутствия последних. Обучение у Ольги Владимировны затрагивало тему войн, но в разрезе политики и экономического захвата. Интересно, увлекательно, вызывает мурашки, но для меня не особо практично.Другое дело — прямые боестолкновения. Здесь я, как алхимик, мог развернуться и придумать что-то новое. Эта мысль меня, если честно, смутила. Никогда я себя не воспринимал, как военного алхимика. А тут получается, что большинство моих разработок направлены именно на войну. Мда... Куда-то не туда моя жизнь свернула, но и отказываться я от этого не собираюсь.Для парней участие было обязательным. Для девушек — по желанию. Этот год стал первым, когда появилась военная кафедра, что было ещё одним тревожным звоночком. Разумеется, это обсуждали все, кому не лень, то есть весь институт.Всего в аудитории собралось человек тридцать — парни с нашего факультета и четверо девушек. В качестве лектора выступал кто угодно, но уж точно не типичный преподаватель. У него не было ужасных шрамов или чего-то такого, но... Осанка, выправка, взгляд... А ещё он был бесом, не высшим, но и не средним. Где-то между двумя этими понятиями, с индексом опасности в пятьдесят девять.В этом заключалась одна загвоздка, которую я скорее смутно ощущал, но понимал не до конца. Почему мужчина, у которого индекс опасности по моей формуле определяется, как пятьдесят девять — ощущается не как высший бес? Именно ощущается. Это было моим субъективным ощущением. В то же время София Медведева, у которой текущий индекс ниже, ощущается именно как высшая.Либо мой подсчёт неверный, либо в этой теме есть что-то ещё, что ускользнуло от меня. Допускаю оба варианта. Индекс я оценивал исходя из тех проблем, которые может доставить бес в бою. Измененность его тела, регенерация, физическая сила и другие параметры, которые отличали обычный организм простого человека от бессмертного.При желании, если чуть заморочиться, потратить больше сил и времени, то я мог получить более детальную информацию об объекте изучения. Детальную — но не максимально подробную. Для примера — у Виктора Моржова очень крепкая кожа. У Софии не такая крепкая. Предположительно, если Виктора ножом ударить, то не факт, что пробьёшь.Я бы с удовольствием узнал детали, но для этого нужно ох как много исследований аристократов, что просто невозможно. Потому что эти исследования подразумевают обратную связь, ответы на вопросы и прямой контакт с испытуемым. А кто на это согласится? Никто. За любопытство в эту сторону и убить могут.Что касается военного... Единственное, что сразу бросалось в глаза — это то, что потенциал он свой исчерпал. Если сравнивать с другими студентами, то его потенциал довольно низкий. Остальные слабее, но это сейчас. Студенты молоды, а мужчина перед нами — уже нет. В перспективе девяносто процентов тех, кто здесь собрался, если реализуют свой максимум — превзойдут его.Что намекало — его родословная не самая сильная. В этом причина? Я не знал.Сергей Сергеевич Манул — так его звали. Аристократ, чью персону тоже успели обсудить перед занятием. Как говорят, его род сотрудничал с князем и занимался... ну да, собственно, войной и занимался.— Присаживайтесь, господа и... дамы, — бросил он недовольный взгляд на присутствующих здесь девушек. — Надеюсь, мне вам не надо объяснять, как вести себя в аудитории, — шепотки моментально смолкли, — Также надеюсь, что вы уже знаете, что войны бывают разные. Политические, экономические, идеологические... Это мы с вами разбирать не будем и сосредоточимся на старых добрых сражениях. Меня попросили научить вас думать, — тут он хмыкнул.Я разное хмыканье видел. Кто-то усмехается по-доброму, кто-то больше скалится. Сергей Сергеевич же приподнимал левую часть верхней губы и показывал пару желтых зубов. Выглядело жутковато и отталкивающе.— Сказали, что у вас это неплохо получается. — ну хоть тупыми не назвал и то хорошо, — Поэтому первая лекция будет вводной. Чуть позже, когда мы с вами пройдем основы, то проведем учения. Настоящие, боевые, где вы познакомитесь в живую с тем, с чем столкнетесь на войне.Не возможно столкнетесь, а столкнетесь в утвердительной форме.Это не звоночек. Это набат о том, к чему готовится государство и князь.— Продолжим ваши традиции обучения. Кто мне скажет, как проходят войны? Ну? — приподнял он бровь, оглядывая аудиторию.И снова с его мимикой творилось что-то странное. Приподнял бровь так, что всё лицо исказилось.— Аристократы сражаются с аристократами, — послышался голос.— А обычные люди в войнах не участвуют? — я бы сказал, что мужчина удивился, но скорее об удивлении надо было догадываться, а не прочитать по мимике или интонации.— Участвуют, — ответил тот же голос, немного неуверенно.— Ясно. Умственные способности переоценили... — тихо буркнул себе под нос Сергей Сергеевич, но среди аристо многие обладали прекрасным слухом, — Давайте представим, что у вас есть миллион солдат. Цель — захватить соседнее государство. Ваши действия?— Узнать, сколько есть солдат у противника, — на этот раз ответ прозвучал гораздо увереннее.— Верно. Допустим, у него десять тысяч солдат. Что дальше?— Солдат солдату рознь, — ответил тот же парень. Его звали Геннадий и за весь год мы с ним особо не пересекались.— А какие бывают солдаты? — с безгранично нулевым любопытством спросил наш лектор.— Эти основы знает каждый, — ответил Геннадий, — Обычные люди, бесы и ходоки. Первые отличаются по уровню подготовки, вооружению и технике, которая у них есть. Вторые и третьи отличаются по уровню силы, ну и подготовке тоже. Один ходок может уничтожить любое войско, если у них нет средств противостояния ему. Поэтому с тех пор, как появились ходоки, большие армии упразднились.— Вы неплохо знаете историю, юноша, — кивнул Сергей Сергеевич. — А кто мне скажет, сколько и в каких странах есть ходоки, раз уж они так ценны?Никто не ответил.— Что же... — повернулся мужчина и нажал на пульт, включая проектор. — По последним данным на территории нашего государства в лучшем случае около пятисот ходоков. Треть из них — слабосилки, которые на войне хоть и имеют ценность, но ход сражения в нужную сторону повернуть не смогут. Ещё треть — середнячки. При должной сноровке много бед натворят. Ну и последняя треть — высшие. Глобально ничем не отличаются от середнячков, но возможны разные варианты. Для сравнения — в английской империи насчитывается больше трёх тысяч ходоков. Века селекции и агрессивной политики сделали своё дело. А то, сколько ходоков в других странах...Слайд, слайд, слайд... Вроде ничего такого, обычные картины, но мозги у меня так разогрелись, что того и гляди, задымятся.Россия оказалась сильно отстающей в количестве ходоков от большинства европейских стран. Один простой факт, который менял столь многое, что даже не знаю, о чем думать.— Кто расскажет, что может натворить ходок? — спросил Манул, когда нагнал на всех нас жути.Варианты, которые предложили студенты, заставили меня переосмыслить знакомые постулаты. Ходок мог скинуть бомбу, яд, устроить диверсию, уничтожить главнокомандующего и командиров, оборвать поставки, взорвать завод и... Перечисляли долго.Потом перечисляли известные методы борьбы против ходоков. Метеоритное железо, гарпуны, протоколы безопасности.Также обсудили роль бесов и то, чем могут пригодиться обычные люди. Если коротко, то им отводилось всё то, что не с руки делать господам аристократам. Нести посты, караулить, захватывать мелкие объекты и так далее.Одно я понял очень хорошо. Какой бы армия не была большой, её уничтожит один единственный ходок, если против него нет средств защиты. Ходоки — это короли на войне. Их стремились убивать в первую очередь. Об этом не говорили, но после уроков Родиона мне почему-то подумалось, что внешняя разведка обязана была заниматься вычислением ходоков чужих государств и брать их на заметку.А может и устранять. Хм... Большое такое хм.Когда лекция закончилась, я отправился на выход, думая о том, что подписал себе смертный приговор. Блокираторы сводили преимущества ходоков на нет. С ними можно прикрыть сколько угодно войск. Получается, что я, ни много, ни мало, изменил баланс сил в мире.Убивают и за меньшее.
Глава 12. Солнечный денек, маяк и тесты
Сегодня выдался солнечный денек — редкость в последние недели. Этим природным подарком воспользовались студенты и на обеде хлынули на улицу. Мне ни с кем общаться не хотелось, поэтому я в одиночестве тоже отправился на выход, под своё любимое дерево.
Пока шёл, вспомнил про Камилу Коршунову. Получается, ей пришлось спешно бежать вместе с братом. В чём-то грустная судьба, ну да всё в этой жизни закономерно. Участвуешь во всяких темных делишках, будь готов ответить.Прям как у меня ситуация. Мучу алхимию всякую разную и остаётся гадать, когда мне выпишут счёт.— Эдгард! — махнул рукой Слава.Тот самый парень-ботан, с которым я первым познакомился в общаге. Он вышел из-за ближайший кустов, а за ним следом Маша Толмачёва и Сергей Смирнов, он же Бастард, внебрачный сын какого-то аристократа.Н-да. Раз не хотел общаться ни с кем, то лучше бы спрятался в институте. Было наивно ждать, что дерево защитит меня от чужих зорких взоров.— Здорова, — махнул я в ответ, — Вы тоже подышать выбрались?— И пообедать, — поднял вверх контейнер Сергей, — Давно не виделись. Ты всё, с нашего института отчислился?— Не совсем.Так уж вышло, что я с бывшими одногруппниками пока что не пересекался. То одно, то другое. Да и... Они присели рядом, взялись за свои обеды, пошли вопросы и я словил себя на странном ощущении несуразности. Живут же люди, бед не знают, о судьбах мира не думают. Хорошо им. А может и нет. Если не ныть, то вызовы мне нравились.— Значит, ты будешь ходить на материаловедение? — уточнила Маша, — Получается, на парах пересекаться не будем.— А вы куда поступили?Первый год у нас прошёл общим, а со второго потока студентам предложили на выбор факультеты.— Я на биологию, — ответила девушка.— Прикладная математика, — ответил и Слава.— А я на управление, — улыбнулся Сергей.— У вас тоже управление есть? — удивился я.— Почему нет? — пожал он плечами, — Ты же не думаешь, что аристократов хватит на все руководящие должности?— Логично, — было трудно не согласиться с его аргументом. — Смотрю, в государственном много новых лиц прибавилось...— В этом году тысячу учеников сразу взяли. — поделилась новостью Маша.А на моей потоке всего пятьсот было. Медведевы на пару с Измайловыми наращивают объёмы. Как-то Ольга Владимировна обмолвилась, что когда они пришли к власти, государственная система образования была не то, что бы плоха, она скорее отсутствовала. За прошедшие века её несколько раз пытались создать, но потом благополучно доломали то, что имелось. Сейчас я за этим видел не случайностью, а чью-то волю, что ложилось отдельным грузом на и без того не самую приятную ситуацию. Ольга Владимировна упоминала, что в прошлом году пошли первопроходцы, на которых обкатывали учебные программы. Ну и просто опыта набирались, выстраивали работающую систему. В этом году, значит, наплыв учеников больше. Динамика на лицо. Что не скажешь про старший институт. Аристо как раз больше не стало, наоборот, поубавилось. Это тоже объяснимо: аристократов в целом меньше и из-за назревающего конфликта часть из семейств детей сюда не рискнула отправить.Дальнейшие планы Измайловых и Медведевых — через пару лет на основе факультетов открыть новые институты. Там как раз и преподавательских состав из молодых специалистов подтянуть можно будет. Если план удастся, то лет через десять государство получит пул хороших специалистов, которые помогут ему сократить отставание от передовых страх. Для чего всего лишь надо пережить гражданскую войну, которая вот-вот вспыхнет, а потом и выдержать агрессию других стран, что тоже вполне себе вариант.— А военная кафедра у вас есть? — поинтересовался я.— Обещали ввести, — кивнул Сергей, а Слава отвернулся. Кажется, идея связываться со всем, где есть упоминание слово «война», ему не нравилась. — Может учения проведут, может ещё что. Пока тишина.Которая наверняка связана с тем, что специалистов не хватает. Не то, чтобы я когда-то решал управленческие задачи такого уровня, но если проводить аналогии и взять ту же разработку порталов... То это требует объёмной подготовки, проведения сотен тестов, расчётов и прочего. А сколько нужно усилий, чтобы воспитать качественного специалиста? Не знаю. Но удивляться, почему не делают сразу и всё — не буду.Поболтали о всяком разном, обсудили новости из студенческой жизни, немного посплетничали, посмеялись, да отправились в государственный. Ребята на свои пары, а я на свою. Впереди меня ждало материаловедение.***Образование — это прекрасно. Налаживание социальных связей — ещё лучше.Но отправиться в институт стоило хотя бы ради того, чтобы получить доступ к большому количеству ходоков и бесов, которые постоянно ходят рядом.Я как собиратель, постоянно собирал данные. И проблемы тоже. Куда же без них.Когда вернулся вечером домой, то доработал схему отслеживания бесов и ходоков. На следующий день проверил её. В условиях, когда отслеживаемых объектов вокруг сотни, пришлось заниматься оптимизацией, но я и не против. Чем выше нагрузка, тем лучше потом работать будет в обычных условиях.Первой целью я ставил отслеживать бесов и ходоков в радиусе сотни метров. В институте, понятное дело, на такой площади выдавало под тысячу сигналов. Поэтому я внёс несколько дополнений в технологию. Первое дополнение — это два режима работы. Либо импульсный, либо постоянный. В первом случае печать запускала волну энергии, а во втором... делала тоже самое, но с интервалом в три секунды.Чаще не было смысла. Тогда данных столько поступало, что никакой оптимизации не хватит. Да и расход вышел бешеным. Я голову сломал, как снизить издержки. Понятно, что если выйти в город, где не так много аристократов, то хватит и импульсного режима, который буду запускать раз в минуту, но всё равно — лучше сразу решить вопрос с оптимизацией, а то мало ли, с чем столкнусь.Тем более, в боевой ситуации лучше поддерживать постоянный контроль окружающей местности. А значит нужен совсем другой подход. Решение первого уровня — это в принципе засечь кого-то рядом с собой. Решение второго уровня — выделить этого кого-то и поставить на него отметку, чтобы не путаться. Решение третьего уровня — научиться отслеживать перемещения этого кого-то.Для чего всего-лишь нужно собрать печать, которая будет направлять потоки энергии оптимальным и равномерным образом, с учётом ландшафта, которая будет ставить метки и как-то их запоминать, и которая дальше будет действовать с учётом поставленных меток. Ещё нужно обычных людей отсекать. Как и животных.Или обычных людей и животных оставить? Нет, слишком сложно. Лучше сделать отдельные печати для них. Мало ли. Вдруг на меня нападет вооруженный отряд или звери.На то, чтобы довести до приемлемых значений ушло ещё пару дней. В итоге сделал так, чтобы работало по принципу подобия. У всех бесов и ходоков имелись общие черты, которые я и выделил.Приемлемое значение — это когда я не опустошал весь свой резерв от одного применения. Довёл до уровня, когда раз десять могу применить подряд. Что и делал в институте при каждой удобной возможности, собирая всплывающие ошибки и шероховатости.Отдельной проблемой стало то, как сделать так, чтобы технологией могли пользоваться сторонние люди. Не надо быть гением, чтобы догадаться — Родион за новую разработку ухватится своими цепкими ручонками.Проблема в том, что я, как алхимик, обладал специфическими умениями, позволяющими получать отклик в виде ощущений. Получать и интерпретировать, что важно. То есть, запуская печать, я посылал волну энергии, которая наталкивалась на объекты, взаимодействовала с ними и, если находила то, что попадало под условие, посылало сигнал обратно. Принимал я его в виде ощущений, понимания, на каком расстоянии и кто находится. Бес или ходок.Чисто в теории, этому приёму можно научить любого. А на практике это займет несколько лет, в зависимости от способности обучаемого. Меня обучали с раннего детства и делали это те, кто обучать умел. Я же никого за свою жизнь не учил, так что — не вариант.Думал, думал и придумал громоздкую штуковину. Основа — диск тридцать сантиметров в диаметре. В центре него прикручены стрелки — всего восемь штук, по четыре на бесов и ходоков. Также от центра шла линия с отметками от нуля до пятидесяти. Сто не сделал, потому что расход слишком большой. На пару импульсов хватит, а потом час восстанавливаться, что не приемлемо. Так что хватит и пятидесяти метров. Это тоже внушительное расстояние, способное решить большинство задач.Отметка показывала расстояние до объекта. В зависимости от того, где тот находился, ползунок смещался. Громоздко, нужно время на сканирование, применить можно будет раз двадцать подряд в лучшем случае, но либо так, либо ничего.Когда ходил из института домой и в обратную сторону, то тестировал устройство, но никого подозрительного не обнаружил. Это поставило передо мной ряд других проблем. Как понять, случайно ты кого-то увидел или за тобой следят? Я живу в центре города. Здесь возможно встретить случайных аристократов или студентов. Да и обычных людей-бесов. Ходоков в принципе мало, всего пятьсот на всё государство, поэтому с ними проще. Зато бесов тысячи и тысячи. Особенно много тех, у кого слабо выраженный потенциал, по индексу до десятки. То есть они чуть сильнее простых людей. По хорошему таких тоже надо отслеживать. Не факт, что следить за мной будет высший бес или ходок. Может и рыба помельче.В голове крутилась идея как-то маркировать тех, кто попадает в зону импульса. Для чего надо продолжить исследовать тему воздействия на живые организмы. Сам механизм маркировки я придумал — запоминать, какой отклик возникает у объекта при соприкосновение с импульсом, а потом сигналить, если человек продолжает крутиться где-то рядом. Осталось придумать, как сохранять импульсы. Не записываться же каждый раз в блокнот.***Выходных я ждал с нетерпением.Учебные будни они такие. Сумбурные вышли. Мы начали изучать много разных тем и направлений. Юриспруденция, менеджмент, основы финансовых систем и экономики, стратегические и тактическое правления... Военная кафедра, материаловедение... Короче, слишком много новой информации, которую я успевал с трудом проглатывать.Выходные это возможность переключиться и плотно заняться своими разработками. Ещё надо было встретиться с ювелирами, они звали в гости, но у меня всё никак руки не доходили.Правда, в мастерскую я попал не сразу. Как и договаривались, на связь вышел Родион и на этот раз перенаправил меня обратно к тому мастеру, который учил драться. Отказываться я не стал. Успел оценить, что там подготовка кардинально отличается от того, чему учат на факультативе.Три часа занятий пролетели незаметно и меня по просьбе закинули сразу в мастерскую. Родиону я сказал, чтобы вечером заглянул за двумя новыми устройствами.Стоило мужчине уйти, как вскоре появилась София.— Ты уже здесь? — спросила она, — Моя помощь нужна?— Можно кое-что протестировать, — задумался я.Задумался над тем, как именно использовать девушку и под каким видом. Использовать... Наверное, если я мыслю такими категориями и постоянно что-то скрываю, то не надо удивляться, что и Медведевы также захотят меня использовать. Типичный ритм обыденной жизни, где ставки высоки.— Чем займемся? — прошла она по мастерской и заглянула в подсобку, где лежал запас печенья.— Переместимся в место, где есть перепад высот.— Зачем?— Буду дорабатывать сканер.Который является второй штукой для Родиона на сегодня.— Только подожди минут пять, я подготовлюсь, — остановил я девушку до того, как она исчезла.Минус прошлой версии устройства в том, что оно работает в двухмерной плоскости и указывает лишь направление, без привязки к высоте. Чтобы исправить это, я создал прозрачный шар и поместил в него несколько стрелок. Ещё и воды туда налил, чтобы заполнить полость.Это будет второй версией устройства, которое помогает обнаружить точки, откуда переместился ходок. То есть те, кто идёт по следу, работать будут с помощью двух артефактов. Один ищет, откуда прыгнули. А второй рассчитывает вектор и расстояние, куда прыгнули.Если так дальше пойдет, то скоро люди Родиона будут таскать мешки артефактов с моим именем. Надо бы что-ли озаботиться характерным дизайном и клеймом. Сейчас это лишнее, а лет через десять сыграет важную роль.— Круто, — София в наглую стояла у меня над плечом и наблюдала, как плавится материя. — Как ты это делаешь?— Магия.— Что такое магия? Ну, в смысле, что ты вкладываешь в это слово?— Магия — это такая необъяснимая хреновина.— А, тогда понятно. И правда — хреновина. Необъяснимая, — покивала она с важным видом.— Знаешь места, где есть перепад высот? Если да, то пошли. Хотя зачем усложнять. Прыгни на ближайшее здание, постой там секунд десять и возвращайся.София задумалась и сделала, что просили. Прибор сработал, как надо. Почти.Когда она вернулась, я применил новое устройство. Одна из стрелок поднялась наверх, указывая на точку на крыше. А вторая стрелка указала на место в мастерской, откуда София перемещалась. Мда... Третья стрелка указала, где она появилась в первый раз. А четвертая — снова на крышу, то ли куда она переместилась, то ли откуда переместилась.Что-то я не подумал об этой проблеме. То, что выходов может быть много, да, учитывал. А то, что место входа и выхода надо как-то отдельно помечать, чтобы отслеживать маршрут и его направление — упустил из виду. Бедный Родион... Как его люди вообще что-то делали с моими примитивными устройствами?— Кажется, у нас проблема, — поделился я с Софией, которая поглядывала на меня. — Давай для начала подождем, когда следы исчезнут и кое-что исследуем...— Как скажешь.София вернулась к уничтожению запасов печенья, а я провёл несколько опытов, замеряя, как именно распадается след в пространстве. Ничего не понял. Ощущение, будто он растекается. Но как, почему — кто бы мне рассказал.Вот ещё один момент, который неизвестно, как объяснить. След теряется, потому что мои средства обнаружения плохи? Или потому что он исчезает сам по себе? Если первое, то возникает вопрос, как долго держатся следы. Если бесконечно, то должен возникнуть хаос и тогда бы прибор не работал. Потому что за сотни лет ходоки оставили миллионы следов. Если второй вариант, то вопрос — почему следы исчезают? Есть некое общее поле пространства, которое, как песок у моря, стирает следы? Или в другом причина?В этих ответах кроется если не секрет перемещения, то пару шагов в его сторону точно.Как следы исчезли, попросил девушку прыгнуть один раз. Попытался определить, чем именно отличаются точки выхода и входа. Спустя час нашёл решение. Оно не сложным оказалось, нужно было всего лишь его доработать до оптимальных значений.— Ты сможешь вернуться через пару часов? — спросил я, когда с этой частью закончили.Дальше нужно заняться самим устройством, а с новыми правками это значит пересобрать его полностью. Нет смысла держать это время девушку здесь.— А сейчас больше не нужна?— Пока нет.— Какая-то странная магия. Я думала ты рукой махнул и всё готово. Или цену себе набиваешь? — подколола она.— Это сложная магия, требующая многих расчётов.— Может тебе с ними помочь?— Ну... — протянул я.Идея не совсем безумная. Даже если она вникнет во все расчёты, то алхимиком не станет. Да и интересно посмотреть, как она воспримет то, что я делаю.— Иди сюда. Смотри, это формула, которая рассчитывает вектор на основе подобия двух сигнатур перемещения, образовавшихся при переходе...— Эм... Вопрос снят, — замахала она руками, — Никогда не любила высшую математику.— Это не совсем она, но ладно, можешь идти.Какая-то неудачная попытка вышла. Я даже формулу дописать не успел. Только одну строку из десяти вывел.***Когда София вернулась, черновой вариант устройства был готов. До идеальной оптимизации ещё работать и работать. Но тут уж ничего не попишешь. Создать уникальный артефакт за пару часов — я и так молодец. А до идеала постепенно доведу как-нибудь. И когда-нибудь.— Получилось? — спросила княжна, когда провели первый тест.— Работает, как часы, но надо ещё проверить. Предлагаю тебе самой этим заняться. Смотри, вот эта штука определяет вектор и расстояние. Ну да ты уже это должна знать. А эта штука определяет ближайшие точки входа и выхода. Красные стрелки указывают вход. Зеленые — выход. Твоя задача — прыгаешь в любое место и пытаешься проверить устройство во всех возможных ситуациях. То есть на разных высотах и расстояниях. Но не больше сотни метров. Возьми блокнотик, чтобы данные записывать. Что? Не смотри так на меня. Сама хотела помочь с расчетами.— Ну Соколов... — вздохнула она, — Давай сюда свои игрушки.Вернулась она через полчаса. Рассказала, где сбоит, где получилось, а где нет. Прыгала она как в городе, так и по горам. Переместились туда, где сбоило. Я снял мерки, облазил окрестности и определил, что пространство не такая однородная штука, как ожидалось.Аналогию можно провести со звуком. Он распроняется равномерно на открытом пространстве. Но если на его пути встречаются перегородки, здания, деревья или другие звуки — то тут уж как получится. Также и с импульсами. Чем больше помех, тем хуже работают устройства. И тем ниже дальность их работы.Мерки я снял, коррективы внёс, но, как подозреваю, это сработает только для конкретно тех аномалий, с которыми мы столкнулись. В других местах — будут новые помехи. С этим ничего не поделаешь. Каждая корректировка усложняет печать и повышает расход энергии. Теоретически можно составить реестр помех, выяснить самые мешающие, нивелировать их воздействие, попытаться найти какие-то универсальные законы, чтобы учесть их в печати и повысить точность... Это годы работы. Причем не самой интересной. Не вариант сейчас этим заниматься.— София, — глянул я на девушку, — А скажи, сколько твоя метка держится?— Месяц. — призналась она. — А что?— Да так... Пытаюсь разобраться в этом всём, — почесал я себе макушку.— Получается?— Не особо. Криво косо. Вот эта штука, — выставил я перед собой шар, — Можно сказать, что сделана на коленке. Работает, но до совершенства ей, как мне до высшего беса. Годы исследований, опытов и доработок. Так что, если у тебя где-то завалялся учебник по пространству и перемещениям сквозь него, я бы не отказался почитать.— Я бы и сама не отказалась почитать. Но если ты вдруг не понял, то ходоки особо не беспокоятся о том, как они перемещаются. Для нас это также естественно, как дышать или говорить.— Говорить это приобретенный навык. Ходоки тоже учатся?— Конечно. Я же рассказывала. Учимся использовать свою способность, развиваем её.— А были попытки повторить это технически?— Если и были, то мне это неизвестно.— Жаль, очень жаль. На сегодня закончили. Дальше я сам возиться буду.— Хорошо. Кате что передать? — лукаво улыбнулась она.— Передай, что я каждую секунду думаю о ней, — ответил я серьезным тоном.— Обязательно! Погоди, передать Кате или Ольге? Главное, не перепутать!София рассмеялась и исчезла. И это княжна... Впрочем, лучше быть оторвой, чем высокомерной стервой. Видел я таких в институте.***— Эдгард, — кивнул Родион, заходя в мою мастерскую.— Родион, — кивнул я в ответ, — Готовы принимать подарки?— Подарки или устройства по высоким ценам?— Пока подарки. От сердца отрываю, — напоказ вздохнул я, — Эта штука отслеживает всех бесов и ходоков вокруг. Работает по принципу сонара.Я активировал устройство и три стрелки разошлись в разные стороны. Одна указывала на Родиона, вторая на меня, третья куда-то за мастерскую.Передвинул шкалы к стрелкам и ползунки сместились, показывая расстояние. Метр, метр и сорок шесть метров.— Штука громоздкая, но это лучше, чем ничего, не так ли?— Соглашусь. Можно?— Держите, — передал я устройство, — Судя по тому, что удивление на вашем лице отсутствует... Хотя чего это я... Судя по тому, что вы не отдаёте приказы, третий бес — ваш человек.— Он присматривает за входом в мастерскую.— Так и думал. Также не забудьте, что я буду рад получить отчёт о использование. Перейдем ко второму устройству. Это доработка того, что у вас и так есть. На этот раз с учётом высоты.Я объяснил принципы.— Сколько вы хотите за партию, скажем, в десяток таких устройств? — спросил Родион.— Чисто ради интереса... Если выставить их на свободный рынок, сколько заплатят?— Скорее убьют. — буднично заметил он.— Это понятно, но всё же. Допустим, я смог обеспечить свою безопасность.— Ближайшая аналогия — это метеоритное железо. История знает всего пару случаев, когда небольшие камни продавались. Стоимость доходила... Если на современный курс, то обсуждать можно, начиная с пятисот тысяч евро. На аукционе легко дойдет до нескольких миллионов. Во всех остальных случаях, которых гораздо больше, камни отбирали. Иногда обменивали на что-то ценное. Например, покупали города.— У кого можно купить город? — удивился я.— У короля.— Аа... Размах впечатляет.Сколько же миллионов... Или миллиардов, прошло мимо меня? Нисколько, если подумать. Никто мне столько не заплатит. Проще убить и отобрать. Да и даже пожелай князь заплатить полную цену, не уверен, что у него найдётся свободный бюджет под это дело.— Может продать парочку блокираторов в Европе? Финансы клана поправите, — пошутил я.— Этот вариант рассматривали. Рисков и последствий больше, чем выгод. Значительно больше.Родион вроде говорил, как и всегда, без эмоционально, но почему-то в этот раз прямо придавил словами.— Шутки в сторону, — скинул я наваждение, — Если вы хотите именно покупать такие устройства, то черновой вариант стоит миллион. Когда доработаю, стоимость вырастет. Если же от этих штук зависит судьба государства, то... Я могу и так сделать.— Щедро.Может и щедро. Но князь просил помочь. Вот я и готов помочь.Забрав новые устройства и попросив сделать ещё, Родион ушёл.
Глава 13. Не сегодня
Остаток выходных я провёл в одиночестве. Делал то, что наметил раньше. Проводил тесты алхимии пространства, как я называл новое направление. Пытался нащупать путь алхимии прямого воздействия, как я назвал направление, где не требовались печати. Ну и за учебниками тоже пришлось посидеть. Во всех трёх темах никакого успеха не достиг. Ожидаемо, но от этого не менее разочаровывающе.
Зато сделал кое-что новое. Метку.Которую проверил в понедельник, до первой пары, когда ходоки повалили через специально отведенную для них комнату. Я встал недалеко и когда оттуда вышла какая-то девушка, активировал устройство. Оно небольшой размера, легко помешалось в ладонь. Туда я внедрил сонар, который послал импульс. Всего на четыре метра, но выбранная «жертва» как раз проходила мимо, поэтому больше не требовалось.Я старался не показывать своего интереса, но внимательно отслеживал, почувствует девушка воздействие или нет. Импульс коснулся её, появилась реакция, устройство зафиксировало её и выдала мне. Результат я тут же записал. Пока недоработал способ, чтобы само устройство сохраняло полученные данные.Когда закончилась первая пара, я запустил большой импульс, но докрутил его так, чтобы он отследил одну конкретную девушку. Она обнаружилась этажом выше, метрах в тридцати от меня. Неплохо...До конца дня проверил метод ещё несколько раз и на третий он дал сбой. Метка почему-то перестала работать. Тип отклика изменился и я потерял девушку из виду. Сначала было подумал, что она переместилась из института, но нет, встретил её в коридоре. Значит причина в чём-то другом.Кажется, халявы и быстрых решений не будет.Следующая неделя прошла в схожем темпе. Я докручивал свои разработки и пытался отслеживать, что за ходоки и бесы рядом со мной ошиваются. С каждым днём технология работала всё лучше и впереди маячила по настоящему толковая версия, которая не подведёт в самый ответственный момент.Из любопытного за эту неделю отмечу поход на дебаты. В качестве зрителя. Был соблазн записаться к ним, чтобы отточить мастерство речи, но я понимал, что тупо не хватит сил. Я и так отправил на дальнюю полку несколько планов. Такие как изучение иностранного языка, что считалось вообще-то обязательным для любого аристократа.На дебатах выступала Алиса Сирень. Та самая скромная девушка, что была на дне рождении Кати. Также та, кто обладала выдающимся даром влиять голосом на людей. И если на дне рождения она была сама тишина, то на дебатах подавляла и доминировала в жесткой форме. Я отметил, что её мастерство стало ещё выше. Сам я на удивление перенёс воздействие проще, чем в прошлые разы. То есть во мне тоже что-то значительно изменилось. Возможно дело в раскрытие потенциала, а может и в прохождение испытания.Лично я ставил на второе. Это было заметно по другим студентам. Кто плывет из них, а кто собран, словно... зверь. Мой зверь внутри чувствовал что-то родственное в этих людях, которые выделялись на фоне общей массы. Стоит ли говорить, что они были из самых именитых и влиятельных семей? А те, кто попроще — ну да, они плыли под воздействием.Из приятного случилось то, что четыре дня из пяти я обедал вместе с Катей в столовой для аристо. Перезнакомился со всем её кругом общения. Они меня не то, чтобы приняли, но общались нормально и открыто. Если сравнивать с тем, как было в начале того года — когда на меня смотрели, как на пустое место, а точнее вовсе не смотрели, то сейчас появился проблеск доброжелательности.Что нравилось не всем. Куницын Антон опять вызвал меня спарринговать. В среду я его размазал. А в пятницу, когда он потребовал реванша, это закончилось моим не то, чтобы поражением... Хотя кого я обманываю. Улететь в нокаут это именно поражение.Тогда он победно ушёл, а тренер отвёл меня в сторону.— Ты стал сильнее, — заявил он. Не спросил, а утвердительно произнёс.— И? — приподнял я бровь, ожидая продолжения.— В соревнованиях не думал поучаствовать?Соревнования проводились каждый год в рамках факультатива. Участие мог принять любой. В том числе высшие бесы, которые, что ты с ними не делай, легко победят любую технику. Тем более, когда они и сами в плане техники сильны. Так что каждый год на верху оказывались сильнейшие, как в плане рукопашки, так и личных сил. Те из них, кто готов был засветить свои возможности.Это индекс опасности за пятьдесят, кстати. У меня сейчас тридцать шесть, разница вроде небольшая, но вот именно, что вроде. Не стоит забывать, что многих аристократов натаскивают с детства. Я же за прошлый год добрался до уровня, где можно не позориться. Ну ладно, чуть выше. На средний уровень. Да и то, с оптимизмом это говорю.— Не уверен, что есть смысл, — честно ответил я.— Вызов всегда стимулирует, — спокойно ответил тренер. — Подумай над этим.Да что тут думать. Я готов признать, что это хороший смысл и мотивация. Будь у меня больше свободного времени, обязательно бы согласился. А так — нет. Мне бы выжить.***В среду отправился к Соболеву. Встретился с Германом Викторовичем на нейтральной территории, рядом с институтом.— Эдгард, — пожал он мне руку.Мы уселись, сделали заказ, перекинулись парой фраз о погоде и перешли к делу.— Жаль, что ты отсутствовал на выставке. Прошло очень удачно и многие хотели узнать, из под чьих рук вышли необычные шедевры.— Ты же знаешь, что я хотел бы избежать лишнего внимания.Мы с этим мужчиной давно на ты перешли. Он старше по возрасту, да и по влиянию выше, но не настолько, чтобы я выкал. Тем более, когда у нас партнерские деловые отношения.Что касается лишнего внимания... Ранее мы обозначили, что Соболевы будут рассказывать, что у них появился талантливый мастер, но фамилию мою называть не будут. Пока что. В будущем я планировал, что общественность «случайно» узнает о том, что особая ювелирка моих рук дело. Собственно, и так уже многие знают, просто, как я надеюсь, не представляют истинных масштабов. Когда окрепну и встану на ноги, подумаю заявить о себе, как об одаренном в области металлов и драгоценных камней. Что-то такое. В истории есть упоминания таких личностей. Да и всяких артефактов тоже полно в мире. Поэтому как алиби и объяснение моих способностей — вариант рабочий. Правда, одаренных такого типа в мире ещё меньше, чем целителей. Значительно меньше. Настолько мало, что я до сих пор ни о ком подобном не слышал. В смысле, кто бы предоставлял услуги. Так-то они наверняка где-то есть.— Знаю. Также помню про твою загруженность, — улыбнулся он.Его улыбка была легкой иронией по поводу загруженности юного студента. Он, как более взрослый мужчина, не последний человек в этом городе, тоже имел плотный график. Только вот... Герман не знал и десятой части того, что происходит в моей жизни, поэтому его улыбка прошла мимо.— Ты ведь не против продолжить сотрудничество? Я кое-что подготовил.Соболев достал из кожаного портфеля папку и передал мне. Я раскрыл и увидел эскиз колье. Полистал и нашёл ещё несколько десятков изделий. Подробное описание, предпочтительные материалы и прочее.— Это надо сделать? — уточнил я.— Что-то или всё. Понятное дело не вразброс, а комплектами. Возьмешься?— Сроки?— Один комплект раз в два месяца было бы идеально.Я ещё раз пробежался глазами по чертежам, прикидывая объёмы работы.— Эффекты те же самые?— Зачем усложнять, если работает? — снова улыбнулся он.С этим утверждением я бы мог поспорить, но... Одно дело, когда ювелир производит изделие с одной фишкой. Ну двумя. Другое дело, если он генерирует десятки разных эффектов. Возникает вопрос, как далеко простирается его сила. Поэтому в ближайшие пару лет мне предпочтительно делать схожие изделия, чтобы набить руку, сделать себе имя и не вызвать слишком много подозрений в свою сторону.— Это реально, — ответил я, подумав, — Тогда...— Материалы доставят к тебе в мастерскую. Устроит?— Вполне. Как сделаю что-то — сообщу.— Договорились.Мы закончили ужин, распрощались и отправились по своим делам.***Поездка на родовые земли вызвала волнение. Очень уж запомнилось нападение, последующий бой и последствия. Но пришлось, куда деваться. На недели со мной связалась строительная компания, занимающаяся расчисткой и спросила, что делать с фундаментом.Тот в своё время предки заложили основательный. Кое-где он подпортился, но если провести восстановительные работы, то можно использовать и дальше.Выехал я за два часа до встречи с прорабом. Хотел сам осмотреть, как фундамент, так и территорию. Будь у меня обычный запрос, то оставил бы прошлый. Тут и экономия времени, и средств. Разрушение фундамента и последующей его вызов обойдется мне в копеечку с шестью нулями. Так что нужны веские аргументы, чтобы пойти на это.Первое, что я сделал — пошёл смотреть, где больше всего энергии мира протекает. Располагалась она неравномерно и было у меня подозрением, что действует по принципу рек. Или вен и кровеносной системы, только в масштабах целой планеты.По закону подлости концентрацию энергии я нашёл совсем в другой стороне от дома. Это было веским аргументом, чтобы перенести дом. Но, подумав, пришёл к выводу, что не обязательно это плохо. Во-первых, я точно не знал, постоянны ли течения или меняются со временем. Если меняются, тогда и дом переносить смысла нет. Во-вторых, я не был уверен, что жизнь в доме, где всегда повышенное количество энергии такой уж плюс. Нет, для меня это точно плюс, но я уже обучен взаимодействовать с энергией мира и являюсь сформировавшимся организмом. А как будут реагировать дети? Неизвестно. Исходя из того, что я могу перенаправить потоки и свести их в нужную точку, то без разницы, где ставить особняк. Лучше тогда уж вдали, чтобы иметь возможность регулировать плотность насыщения.Было бы, кстати, познавательно изучить жилища старых родов и проверить, живут они на источниках или нет. Теоретически, если повышенный фон способствует развитию бесов, ходоков и одаренных, то это должно предоставлять бонус. На практике же... Я ничего о таком не слышал. А ведь тогда должны существовать методы определения энергии и какие-то практики. Но о них я тоже ничего не слышал. Либо это секретная информация, либо местные ничего не знают о таком явлении, как энергия мира.Надо подумать, как это использовать. Но пока рано приступать к практике. Вот как женюсь, так задумаюсь, как дать детям максимум.Второе, что пошёл изучать — сам фундамент. Здесь и просто, и сложно. Я, как алхимик, могу много чего создать и сделать. Мой дом — моя крепость, в данном случае буквальное выражение. Я и правда могу создать крепость.Строители поработали на славу. Руины исчезли. Я бы сказал, что стало чище, но нет. Следы шин, ямы, да и сам фундамент выглядел, как обгоревшая кость. Я обошёл его по кругу, залез на него, спустился в подвал и вспомнил, насколько дом был просторным. А также то, сколько там людей жило. Не то, чтобы много, но родители, дети, бабушки и дедушки, прислуга и охрана. Небольшая, но дружная семья, которая так тепло ко мне относились.Кулаки непроизвольно сжались. Жаль, что так вышло. Если бы не та ночь, то кто знает, где бы я сейчас находился.Фундамент я прощупал своими методами. И правда — крепкий. Загвоздка в том, что сам я могу сделать ещё прочнее, сразу заложив внутрь то, что мне нужно.До приезда бригадира пытался определить, что лучше. Если оставлять, то я не реализую весь потенциал — это первый минус. Это не значит, что вообще ничего не сделаю. Придётся повозиться, чтобы адаптировать то, что есть к моим потребностям. В этом второй минус. Переделывать всегда сложнее, чем делать с нуля. Из плюсов: экономия времени всё же будет, как и денег. Не то, чтобы последнее меня сильно волновало, но и транжирить лучше не стоит.От размышлений отвлекала подъехавшая машина. Я немного напряженно отреагировал на мужчину. Мы с ним виделись уже, но я помнил, что есть те, кто умеет менять обличия. Амулет не сработал, рядом не было никого, кто бы за нами наблюдал, но кто знает, чем удивят враги. Людей Родиона я тоже не вижу, но где-то же они есть.— Господин Эдгард!— Я здесь.Вышел я из тени. Не показался сразу, чтобы изучить, кто ко мне пожаловал. Паранойя — залог выживания.— Уже осмотрелись? Что решили насчёт фундамента? — перешёл он сразу к делу.Я поделился сомнениями и спросил про нюансы. В итоге мужчина убедил меня, что лучше оставить. Понятно, что убеждал он со своей колокольни, не зная всех нюансов, но я всё же прислушался и согласился.Успокоил себя тем, что я сейчас не знаю, что именно захочу создать. Может так статься, что заложу один фундамент, а потом выяснится, что нужно совсем другое. Поэтому лучше начну с небольшого дома-мастерской. Который поставлю как раз на пересечение потоков энергии мира. Бригадир не совсем понял моё такое желание, но пообещал рассчитать смету на закладку нового фундамента и общего проекта.Пока этот вопрос решается, а затянется он на пару лет минимум, поднаберусь опыта, да и с другими вопросами разберусь. А после учёбы, когда не надо будет ездить в институт, засяду здесь и развернусь, как алхимик.***Роман Коршунов прогуливался по улице и пил чай из стаканчика. Чай он купил двадцать минут назад. Выпала минутка, пока парень, за которым он наблюдал, обнимался с девушкой.«Молодость и беспечность. Знал бы ты, чего это будет тебе стоить»За парнем Роман следил по приказу Каниса. Если описать последние две недели, то это было одной из основных его «работ». Следить за теми, за кем прикажут. Ещё стоять за спиной Каниса на очередных переговорах, выполнять мелкие поручения. Вот и все рабочие будни.Парнишка напротив — Адам Кротов. Шестнадцать лет. Второй сын Сергея Кротова, главы рода. Рода, который входил в клан Медведевых. Семья, поднявшаяся за последние два года в высшую лигу благодаря государственным контрактам на строительство. И заодно отжавшая большой кусок пирога у других семей, занимающихся стройкой. В частности у Муравьевых, которые входили в клан Белогрудовых.До прихода Медведевых к власти, Муравьевы были если не лидерами, то одними из первых уж точно. Да и сейчас таковыми оставались. Но князь...«Ох уж этот князь»В эти дни Коршунов узнал о политических раскладах, кто кого ненавидит, кого и какие отношения связывают, что готовится в стране, больше, чем за всю предыдущую жизнь вместе взятую. Князь изменил многое и целенаправленно выдавливал тех, кто играл на чужой стороне. То есть на стороне иностранных компаний, которых представлял Канис.И цели «работодателя» были далеки от благородных.Видимо Роман унаследовал какие-то черты от отца, потому что по разговорам, обмолвкам и мелькающим намёкам, узнал гораздо больше, чем ему хотели сообщить. А может всё было иначе. Быть может Канис его проверял, погружая в тайны и наблюдая, как будет вести себя новая пешка.Как себя вести и что делать — это тот вопрос, который беспокоил Романа больше всего. В первый раз он перешёл черту, когда выпустил пауков в метро. Беды не случилось, но это заслуга людей князя и Соколова. Сработай они чуть хуже и город бы оказался на грани разрушения.Тогда Роман не совсем понимал масштабы того, что делал. Ему дали поручение и не выполни он его, кто знает, чем бы это закончилось. Если вначале Коршунов ещё наивно думал, что сможет в любой момент уйти, то после того, как Канис находил его в любом месте, когда ему требовался помощник, эти заблуждения исчезли. Не только у Романа имелась возможность ставить метки. О чем его честно предупредили.«Бежать надо было в самый первый день. А сейчас я замазан так, что никогда не отмоюсь. Свидетелей в таких делах не оставляют»Роман понял бы, желай Канис просто поддержать Белогрудова, чтобы продвинуть свои интересы. Обычная борьба за власть, ничего нового. Но Канис был другим... Он был готов погрузить страну в хаос, просто чтобы посмотреть, что будет делать князь.Да и не хотел он победы Белогрудова. Иначе как объяснить то, чем сейчас занимался Коршунов.Адам, юный и беспечный парнишка, прогуливался с молодой девушкой. Молодой, красивой, с пышными волосами, выпуклой грудью. Не трудно =догадаться, что привлекло молодого аристократа в этой девчонке. Привлекло настолько, что он сбежал от своей охраны, переместился в другой город, где и пошёл на свидание.Наводку на парня предоставил Канис. Потом Роман с ним «случайно» столкнулся и поставил свою метку. Тем самым получив возможность отслеживать, где находится мальчишка. Как и в случае Соколова, и княжеской дочери, помеченную во время короткого боя. И за которой тоже пару раз следил, выслеживая, в каких местах она появляется.Цель Коршунову поставили конкретную — убить особо жестоким способом мальчишку. Убить так, чтобы его отец потерял контроль и напал на Белогрудовых.Это и говорило о том, что Канис не хочет их победы. Он хочет совсем другого. Чтобы обе стороны измотали друг друга.Пока Роман обдумывал, что делать, парень попрощался с девушкой, зашёл в ближайший двор и исчез.«Не сегодня»
Глава 14. Учения
В субботу вокруг института царил ажиотаж. Не то, чтобы грандиозный, но достаточно большой, чтобы собралась толпа. Всего человек сто пришло. Из них девушек не больше десятка.
— У тебя есть идеи, как учения проходить будут? — спросил Матвей нервно, когда мы подходили и до толпы ещё оставалось как расстояние, так и время.Свою нервозность он явно не показывал, но если долго общаться с кем-то, то начинаешь лучше читать его скрытые эмоции. Лицо задумчивое, пальцы постукивают по бедру, на девушек не засматривается. Последнее так и вовсе — почти повод звонить в скорую.Между нашим домом и институтом — пятнадцать минут ходьбы по оживленным улицам центральной части города. Проходим и мимо метро, откуда всегда выходят люди. Я это к тому, что в любую погоду на этом отрезке можно встретить девушек и женщин, которым Матвей нет-нет, да улыбнется.Сегодня он не улыбался.Я посмотрел на небо. Дождя нет, но оно серое, осеннее. Мне и такое нравится. Это лучше туч, несущих кислотные дожди. Гуляет ветер. Прохладный, норовящий то и дело надуть пыли прямо в лицо. Но и это — мелочь.Погода достаточно хороша, чтобы студенты собрались на улице. По мере приближения я выхватывал всё больше деталей. Как они общаются, смеются. Кто-то курит, кто-то морщится на это. Между первыми и вторыми среди аристократов всегда пролегает разделительная черта. Если хочешь покурить, изволь отойти подальше, чтобы не задеть чувствительные носы.— Понятия не имею. — ответил я соседу.— А...— Нет. — перебил я его.Не хватало, чтобы он ещё в присутствие аристократов, среди которых хватает владельцев улучшенного слуха, спросил не говорили ли мне что-то представители княжеской семьи.— Ясно, — сказал Матвей.Его палец ещё сильнее затарабанили по бедру, переходя в нервный тик, но как только мы подошли достаточно близко, чтобы на нас обратили внимания, это прекратилось.— Парни! — махнул нам Виктор Моржов, а потом заявил стоящий рядом, — Если нас будут делить на команды, то чур я с Соколовым!— Да кто этот Соколов? — послышался чей-то голос из толпы.Спросили тихо и не у нас, поэтому мы и не обратили внимания.— С чего ты взял, что будут команды? — пожал я парню руку. Матвей сделал тоже самое. На его лице так и читался аналогичный вопрос.— Предположение, — ответил Виктор, — Что-то мне подсказывает, что эти учения не из тех, где мы неделю сидим в лесу, жарим мясо и отдыхаем. Ставлю на то, что будет серьезно.— Виктор, опять ты нагнетаешь, — из толпы вынырнула Рао. — Привет, Эдгард. Если что, то я с тобой в команде.Да они сговорились, блин.— Господа, — к нам подошёл какой-то парень, которого я лично не знал. В институте видел, но представлен не был, — Виктор, Рао, а кто такой этот Соколов?— Да вот он, — хмыкнул Моржов, указав на меня.— Оу, — удивился студент, — Прощу прощения, мы не представлены. Я Егор. Егор Селезнёв.— Эдгард Соколов, — пожал я парню руку.Лично я его не знал, но был в курсе, что он с третьего курса управления. Сегодня только наш факультет собрали. Первый, второй и третий курсы.За первые три недели учёбы у нас прошло шесть занятий на военной кафедре. Мы разбирали общие военные положения, стратегию, актуальные расклады и то, с чем можно столкнуться на войне. Также нас заранее предупредили, что учения будут проводиться каждый месяц, в четвертую неделю. На вопрос, а как же основные занятия, был дан ответ — что умение управлять для аристократа плотно связано с войной. Не то, чтобы студенты этому удивились. Большинство восприняли, как должное. Впервые я ощутил, что присяга это не пустые слова. В случае конфликта аристократы и правда воевать будут.Да и не стоит забывать, что разборки между аристо — это норма жизни. Повседневной жизни.Остальных факультетов это тоже касается. Просто они пойдут после нас.Вопрос Селезнёва не получил ответа. Студенты продолжали прибывать, к нам подошли новые лица, закрутилось, завертелось и про меня забывали. А я вот слова Виктора не забыл и перехватил его, когда собравшиеся отправились в здание.— Виктор, — позвал я, на что парень обернулся и с любопытством глянул на меня, — Зачем ты постоянно привлекаешь ко мне внимание?— А что? — его выражение никак не изменилось, он как улыбался, так и продолжил улыбаться.— Не люблю внимание.— Эдгард, — Моржов остановился, пропустил несколько человек и посмотрел на меня, — Если ты хочешь вращаться в высших кругах, то такие мелочи тебя не должны беспокоить.Хлопнув меня по плечу, он отправился за остальными, оставив меня в глубокой задумчивости.На первый взгляд его поведение выглядело, как не особо дружеское. Но это если исходить из того, что я не хочу никакого внимания, а парень идёт против этого, целенаправленно выделяя меня. То есть на лицо конфликт и агрессия. Непонятно откуда взявшаяся. Но это только на первый взгляд. На второй же... Надо проникнуться тем, как работают мозги аристократов, особенно тех, кто имеет выраженного внутреннего зверя. А это все из влиятельных семей.В стае слабый элемент всегда представляет угрозу для остальных своей слабостью. Отсюда потребность проверять на эту слабость. Та же Рао, уверен, провоцирует всех не просто так. Это её выраженный инстинкт. Может она его плохо контролирует. А может не хочет контролировать. София Медведева тоже меня провоцирует. Иначе, не так топорно, как Рао, но не откажется подмять под себя. У Виктора...Я научился ориентироваться в этом обществе. Что-то сразу улавливаю, а что-то доходит с запозданием. Как сейчас. В ответ на мой вопрос Виктор не показал враждебности. Никак её не обозначил и не выразил. Кроме привлечения внимания я больше ничего не заметил, а раз так, то и придумывать нечего.Могу ошибаться, но что-то мне сейчас подсказывает, что он так ведет себя не из-за вражды, а наоборот, из-за чего-то, приближающегося к дружбе. Провоцирует меня и создает сложности, чтобы проверить, насколько я крепок. Да и не факт, что с его точки зрения это сложности. Он может искренне считать, что делает мне хорошо. В конце концов, для репутации лучше всего, когда о тебе говорят уважаемые члены общества что-то хорошее. Что и делает Моржов.Если ещё немного подумать, то я добрался до следующего шага социализации и обрастания связями. На нулевой отметке ты никто и на тебя не обращают внимания — так было у меня в начале первого курса. На второй отметке — внимание обращают, но ты по прежнему никто. Если достаточно проявил себя и зарекомендовал, то с тобой будут не прочь пообщаться. Могут куда-то пригласить. Наверное, это стоит назвать прощупыванием почвы. Если и там проявишь себя, то начнутся проверки «на вшивость». Если так, то все те провокации, что сыпятся на меня, выглядят в этом свете совсем иначе.Внутрь здания я зашёл последним, думая о том, что учения — ещё один способ проявить себя или облажаться. Стоит ли выделиться, смогу ли я это сделать и если да, то не лучше ли остаться в тени — хороший вопрос, о котором я заранее не догадался подумать.Зверь внутри шевельнулся. Ему не понравилась мысль оставаться в тени и занижать свои способности. Никогда не думал, что я тщеславен.Внутри особо ничего не происходило. Я уткнулся в спины собравшихся, которые медленно двигались в сторону портальной комнаты. Очередь не то, чтобы быстро, но и не медленно, продвигалась вперед. Сам я зашёл предпоследним. Ещё один парень догнал нас в конце. По его красному лицу было видно, что он пробежался.В портальной комнате ждал... Ну да, открытый проход. Какой-то мужчина, не юноша, но и не преклонных лет, держал его открытым для нас, поглядывая с ничего не выражающим, немного скучающим лицом.Виктор Моржов шёл передо мной. Я его задержал, поэтому он тоже в конце очереди оказался. Так я услышал, как он поздоровался с ходоком.— Привет, Игорь, — протянул руку Виктор, — Нас ждёт что-то веселенькое?— Не то слово, — чуть оживился и усмехнулся ходок. — Удачи.— Спасибо.На меня он тоже глянул, но подгоняюще, чтобы не задерживался.По ту сторону ждала... Наверное, это военная база. Я оказался на улице, среди других студентов и над их головами увидел несколько грубых зданий. Никакой помпезной архитектуры. На одном из зданий висел государственный флаг. Выйдя на край толпы, заметил и людей в форме. Много людей в форме.— Эдгард! — позвал Матвей, который нашёл меня первым.— Стройся! — раздался чей-то властный голос.Аристократы зашевелились и большая часть из них быстро выстроилась строем. Само понятие строя мне было знакомо, но вот чтобы стоять в нём — такого ещё не было, поэтому я на пару с Матвеем затупил. Но дело не хитрое, пристроились сзади и с краю.— На ближайшие девять дней, — явились мы сюда в субботу утром, значит до конца следующей недели здесь жить будем, — Вы поступаете в распоряжение нашей части. Если вдруг кто не в курсе, то князь лично гарантировал ваше образцовое поведение. Как и главы ваших родов.Этот момент как-то прошёл мимо меня. По факту я сам являюсь главой рода, в силу того, что другие родичи отсутствуют. Но никто у меня никаких гарантий не спрашивал. Как и у Матвея. Тоже лицо растерянное. Видимо это относилось только к именитым родам и не скажу, что такие заявления это пустой звук. Личная гарантия князя означает, что детишки аристократы, реши что выкинуть, отгребут себе столько проблем, что лучше... Лучше не шалить. А пошалить захотят многие. Молодость, личная сила... В целом аристократы нормальные ребята, но не всегда, не везде и не со всеми. Дурь любому в голову ударить может. Это и простых людей касается, а уж аристократов...Пока я размышлял, короткая вступительная речь закончилась. Жить мы будем здесь. Обязаны выполнять приказы и соблюдать дисциплину. Спать будем в казармах. Мальчики отдельно, девочки отдельно. Все делятся на десятки. У каждого будет личный рейтинг. У десятков тоже будет рейтинг. Как и у курсов с факультетами. Иначе говоря, если облажаешься, то подведешь много кого.В конце нам дали возможность самим объединиться в команды.— Эдгард! — меня быстро нашёл Виктор, — Я от своих слов не отказываюсь.— Я тоже с вами, — увязался за ним и Егор Селезнёв.— Мальчики, — куда же без Рао.— Матвей, ты как? — спросил Виктор, глянув на моего соседа.— Если никто не против, то присоединюсь.Рао сверкнула глазами, давая понять, что она то как раз против. Егор прореагировал с безразличием. Он вообще как-то расслабленно выглядел. Не сказать, что серьезно отнесся к словам про рейтинг.Чего не скажешь о других участниках. Если не забывать смотреть по сторонам, то можно увидеть, как прямо на ходу аристократы заключали союзы, ссорились, мерились... кхм... достоинствами, спорили и шумели.— Наглядная демонстрация социального устройства, — фыркнула Рао, тоже наблюдавшая за происходящем.Тем временем Моржов быстро прошёл по округе и собрал оставшуюся команду. Я про себя отметил, что девушка права. Лучший управленец из нас — Виктор. Именно он выступил центром притяжение, собрав команду одним из первых. Это являлось проявлением не только его лидерских качеств, но и связей. Чем больше у тебя друзей и знакомых, которые готовы присоединиться — тем лучше для любого начинания.Мне же пока оставалось восхищаться чужим мастерством и надеяться, что я тоже когда-нибудь так научусь.***После общего сбора нас повели в казармы. По пути зашли на склад, где выдали одежду и обувь. Пришли сюда кто во что горазд, но дальше так, по понятным причинам, продолжаться не могло.Где-то через час я оказался вместе с командой в казарме. Никогда раньше в таких не бывал и не сказать, что сложилось впечатление, что впереди ждёт положительный опыт. Одна комната... Или скорее помещение, было рассчитано на двадцать человек. Каждому по койке. Сами койки стояли рядом друг с другу, в два ряда. Между ними по тумбочке. Рао отправили в другое место, так что сюда мы пришли вдевятером, плюс ещё один отряд.— Это не родные палаты, но сойдет, — прокомментировал наше новое жилье Егор.— Да это звиздец, — выругался другой парень, не из нашего отряда, — Нам здесь реально жить?— А что, для твоей жопы слишком нежные перины? — отреагировал Виктор.— А чего это тебя моя жопа волнует? — не остался в долгу студент.Если не путаю, его звали Кирилл Горал. Запомнил имя вовсе не потому, что это человек выдающихся качеств. Скорее наоборот. Грубоватый, хамоватый и задиристый. Я таких старался обходить стороной и брал на заметку. Не от страха, а от желания минимизировать конфликты и в без того насыщенной жизни.— Хочу понять, с кем ночевать буду. С неженкой или нормальным бойцом.— Со своей рукой ночевать будешь. — раздраженно сказал Кирилл и бросил на койку вещи.— Посмотрим, как на тренировках себя проявишь, — ответил Виктор и тоже занял место.Пока они трепались, я не отставал и успел занять койку. Один парень, который из второй группы, хотел на это место, но не успел. Окинув меня недовольным взглядом, сделал для себя какие-то выводы и занял другое место.Всего пара минут в дружном коллективе и сразу ясно, что слова про порядок лишними не были. Хорошо, что конфликт дальше не продолжился. Парни разбрелись, разобрали койки, да принялись переодеваться.— Виктор, так ты в курсе, что нас ждёт? — поинтересовался я.— Тренировки, обучение, что же ещё, — ответил он, стягивая кофту.Под низом у него ничего не обнаружилось. Если не считать волосатой груди и рельефных мышц. Смотришь на такие и сразу понимаешь, что за ними стоят годы тренировок. Остальные парни тоже не страдают лишним весом, худобой или чем-то таким. Все, как на подбор, спортивные. Это, кстати, не на всех аристократов распространяется. Видел я несколько полных человек. Но они скорее как исключение. На весь институт человек пять наберется от силы.— А подробнее? — уточнил Матвей, — Что-то мне подсказывает, что ты знаешь больше других.— Парни, без обид, — вмешался Егор, — Но в курсе все, с кем согласовывали учения.— Ну я парень простой, — ответил спокойно ему, — Поэтому согласования прошли мимо меня.— Тем интереснее, почему Виктор тебя выделил, — усмехнулся Егор.— Потому что Эдгард не так прост, как может показаться. Не обманывайся на его счёт, дружище, — усмехнулся Моржов, — А что касается твоего вопроса, то сам подумай. Тут сотня детишек аристократов. Их нельзя просто так собрать в одном месте. Тем более в напряженное для страны время. Идеальное ведь место для того, чтобы устроить провокацию. Поэтому не удивляйтесь, если вас на учениях попробуют убить.— Да не будет этого, — послышался голос того самого Кирилла, — Сюда столько гвардии нагнали, что любая попытка равна самоубийству.— Может будет, может нет, — спокойно ответил Моржов, — Мы этого не знаем наверняка. Как по мне, лучше быть готовым ко всему.По тому, как скривился Матвей, было видно, что он меньше всего хочет попасть в передрягу из-за нахождения среди аристократов. Это он ещё не знает, кто тут главная цель. Думаю, у меня больше остальных шансов нарваться. Хотя... Ладно, признаю, я точно не знаю. Понимаю, что ценен в рамках государства, но и остальные не совсем обычные люди. Мало ли, кто и какие счета решит свести.Если существуют риски, зачем тогда всех собирать и подставляться — никто не спросил. И так понятно. Большие дела не делаются, сидя по норам.— Так что там с договоренностями? — вернул я тему в нужное русло.— Да всё просто, — ответил буднично Виктор, — С главами наших родов общался князь. Не лично, конечно же... Хотя с некоторыми и лично. Не суть в общем. Сюда попали только те, чьи родители одобрили это.— Хотел бы я посмотреть на того, кто не одобрит, — рассмеялся Егор.— Также рода выделили гвардейцев. По десятку. Зачем это надо не трудно догадаться, — продолжил объяснить Виктор, — Каждый получит людей в управление. Не чтобы цветочки сажать и в песочнице играть. Ставлю на то, что будем отрабатывать реальные боевые задачи.— Пока это похоже на детский сад, — не преминул вставить Кирилл.— Пока на детский сад похож твой трёп, — устало вздохнул Виктор, — Если вдруг кто не в курсе, то мы на военной базе, а значит подчиняемся её уставу. Любые несанкционированные конфликты — это нарушение устава.— А ты уставом собрался прикрываться? — довольно улыбнулся Кирилл.— Но... — спокойно продолжил Моржов, — Аристократы имеют право решить любые разногласия в дуэльном порядке. Насмерть биться нам никто не разрешит, но выпустить пар — вполне. Так что ты либо заткнись, либо можем с тобой выйти и на деле проверить, как работают местные порядки.— Может и выйдем, — не стал идти на попятную парень.Замечу, что по силе, как бес, Виктор чуть сильнее, но вот именно, что чуть. Ещё Горал не ходок, а это тоже преимущество.— Вечером яйцами померитесь, — вмешался Егор, — А сейчас дуем на плац, время на переодевание и размещение закончилось.***Остаток дня пролетел... Как пролетают дни, насыщенные событиями и тяжелыми испытаниями.Нас собрали на плацу и каждый десяток прикрепили к сержанту. Как нам сказали, сержант — это и мама, и папа, и персональная нянька, чьи приказы слушать в обязательном порядке.Потом сержанты отвели нас на стрельбище. Для каждого отряда нашёлся свой участок, где ждал проверяющий.— Стройся! — скомандовал усатый дядька, — Да в шеренгу стройся, идиоты!Виктор схватил Матвея и поставил его в шеренгу. Замешкался мой сосед. Да и остальные не сказать, что идеально среагировали. Я про себя отметил, что на оскорбления никто возмущаться не стал. Логично, если подумать. Это армия, а не детский сад.— Кто думает, что умеет обращаться с оружием, шаг вперед.Шагнули все, кроме Матвея. Да, чувствую ему тяжело придётся.— Самоуверенно, — скривился дядечка с усами, который не посчитал нужным представиться, — А ты парень чего? Слишком нежный?— Да как-то мимо меня это всё прошло, — смутился Матвей.— Он у нас по спец операциям мастер. — заметил Виктор.— Это каким же? — удивился-нахмурился военный.— Тем, где юбки задирать и сиськи лапать, — с невозмутимым видом ответил Моржов.Матвей на это покраснел, чего с ним на моей памяти не встречалось, остальные парни засмеялись в той или иной степени, а вот Рао, которая тоже с нами стояла, глаза закатила и покачала головой, высказывая то, какие мы в её глазах идиоты. Причем все и разом идиоты.— Если на нас нападут войска голых баб, буду знать, кого против них выставить, — не растерялся военный, от чего парни заржали ещё сильнее, да и я улыбнулся. Дав нам просмеяться, мужчина сказал, — Шутки в сторону, пора и делом заняться. Кто первый?При этом он недовольно посмотрел на Рао. Как на потенциальный источник проблем и недоразумение, которого здесь быть не должно, но вселенная штука странная, выдала эдакую оказию.Это он зря. Я то знал, что Рао — скрытый ходок. То есть она сама никак не светилась, но я давно всех изучил. Остальные девушки, кто записался на кафедру, тоже были ходоками. Не удивительно в мире, где ходоки — стратегическое и тактическое преимущество, способное переломить ход любой войны.— Могу и я, — вскинулась Рао, — Что делать?— Стрелять, — свёл брови военный.— Из этой штучки? — Рао вышла вперед.По лицам парней пробежали улыбки. Я же посмотрел на Виктора и на лице того не было никакого превосходства, как у остальных. Ну, не считая меня и Матвея. Последний был рад, что от него отстали, а я не считал, что Рао нам в чём-то уступает. Посильнее некоторых из собравшихся будет.— Да. Из этой штучки, — ответил с безграничным терпением мужчина, — Только ради бога не наводи оружие ни на кого из нас.— А куда наводить? — включила Рао «дурочку».— На вон те кругляшки, — военный проявлял чудеса смирения. Видимо не забывал, с кем имеет дело.— Ну ладно... Я попробую, да?— Попробуй, девочка, попробуй...А нет, всё же попался. Я не видел лица Рао, но был готов поклясться, что она про себя усмехнулась. После чего подошла к столу, взяла автомат, проверила обойму, лихо передернула затвор, сняла с предохранителя, вскинула оружие и выдала очередь. Разрядив обойму, перезарядила и снова открыла огонь.Мне это оружие знакомо. Изучал, когда разрабатывал защиту от пуль. Добротное, качественное оружие, способное и беса очередью остановить. Убить или нет, зависит от силы беса.— Нормально? — спросила Рао, закончив.— Да, — глянул мужчина на разорванные мишени. Он не выглядел удивленным. Просто глянул на Рао, мол, зачем эти игры.Девушка выпустила очереди кучно. Не абсолютно идеально, но погрешность в пару сантиметров не критична.Военный что-то занёс себе в документы и пригласил следующего. В итоге отстрелялись все. Рао, Виктор и Дмитрий Степнов, ещё один парень из нашей группы, справились лучше всех.Дмитрия Степнова я знал. Как никак, учились на одном курсе. О нём сложилось хорошее впечатление, но особо мы с ним не общались. Если не считать учебных моментов. Остальные, включая меня, отстрелялись выше среднего. Матвей хуже всех. Ну да это никого не удивило.— Вам, юноша, — сказал ему военный, — Выпишу дополнительные занятия. Не только же баб тискать.— Кхм, кхм, — среагировала Рао.— Дам, конечно же дам, — с сарказмом ответил ей военный. — Здесь закончили. Сержант вас проводит на следующий полигон.
Глава 15. Стандарты
Далеко мы не ушли. Сержант уверенно направился к следующему полигону, пара ребят двинулась за ним, но у нашей самой прекрасной части были другие планы.
— А что вы там записывали? — поинтересовалась Рао, преградив путь военному, который тоже собирался уйти.— Ваши результаты, — ответил он сухо и собрался обойти девушку, но она снова преградила ему дорогу.— Зачем?— Чтобы оценить вас.— Это не ответ.Остальные тоже собрались вокруг. Те, кто уже отправился за сержантом, помедлили, но вернулись. Я остался в стороне, но рядом, желая услышать, что скажут. Слушать разговор не мешало отслеживать реакции людей. Сержант нахмурился, скривился, но едва заметно, не показывая эмоции на полную.Что он о нас думает? Что мы избалованные дети, за которыми нужно присматривать, чтобы они не начудили?Нас десяток, сержант с другой стороны, военный-проверяющий один, в окружение аристократов. Народ встал так, что уйти не было возможности. Не будет же он отталкивать Рао.Вот вам и субординация. Аристократы вроде как обязаны подчиняться, но прямо сейчас нет нарушения приказа и они проявляют свой нрав. Я старался никак не оценивать эту ситуацию с моральной и этической точки зрения, подмечая детали. Жизнь показала, что ситуации возникнуть могут абсолютно любые. В том числе те, где выживание будет зависеть от взаимодействия аристократов и военных. Поэтому я молча взял на заметку, что взаимодействие между ними не налажено. Хотя что это я. Речь ведь про молодежь, ещё успевают растерять дурь.Показательно вздохнув, военный дал развернутый ответ.— Каждый аристократ обязан соответствовать нормативам. Поэтому сначала вас проверят, а потом, в связи с продемонстрированными результатами, составят план тренировок.— И?— Что и? — каким бы спокойным не был мужчина, но и он начал закипать.— Проверили, подучили, дальше что? — продолжала докапываться Рао.— Девушка имеет ввиду, какой нам с этого профит, — перевёл её вопрос Моржов. — Рейтинг это понятно. Какие последствия?По тому, как говорил парень и дурак догадается, что ответ ему уже известен.— После прохождения военной кафедры, вы получите то или иное звание. От рядового до офицера. Надо объяснять, что это значит в условиях войны? — усмехнулся мужчина. — Если нет, то марш на следующий полигон!Больше его Рао задерживать не стала.— Если вдруг кто не понял, — глянул Виктор на меня и Матвея, — То можно быть пушечным мясом, а можно тем, кто принимает решения и командует. В зависимости от успеха вас будут по-разному использовать.— Ну, по некоторым сразу видно, что они мясо, — хмыкнула Рао, оглядев с ног до головы Матвея.Тот покраснел, но промолчал.То, о чём я недавно рассуждал проявилось в новом свете. Звери провоцируют самых слабых в стае и проверяют их на прочность. Когда Матвей с другими парнями студентами тусил по клубам, там он был в своей стихии и его никто не задирал. В институте, где на первом месте успеваемость — тоже особо не трогал. А вот здесь, в военной обстановке, где совсем другие критерии полезности, его начали задирать, причем те, с кем он вроде как неплохо общался.— В конце дня станет понятно, кто есть кто, — замял тему Моржов, — Идём дальше.Вкладывал он один смысл в сказанное, а я уловил совсем другой.***Всего двенадцать групп набралось. Мы пришли на следующий полигон пятыми. Тоже стрельбище, но задача уже другая. Нужно идти и стрелять по выскакивающим мишеням. Сам полигон имитировал что-то типа штурма здания. Всего пять площадок. На одного человека отводилось минуты три — это чтобы приготовиться, пройти полигон и сдать оружие. Ещё пара минут на подсчёт результатов и выставление оценки.Лучшие стрелки справлялись за минуту, без учёта подготовки. Те, кто похуже... Ну, они тормозили, откровенно говоря.Полигон хоть и имитировал штурм здания, но на нём хватало открытых мест, чтобы иногда видеть, кто и как действует. Болтовни особой не было. Ожидающие наблюдали за тем, как проходят другие.Рао нет-нет, да бросала взгляды в сторону Матвея. Но Виктор как-то так её оттеснил, что они оказались по разные стороны группы. Сосед же... От него веяло напряжением, да и выглядел он как человек, который хочет провалиться сквозь землю.Нам пришлось прождать полчаса, пока места не освободились. Я развлекал себя тем, что высматривал тех, у кого лучшие результаты. Вспоминал, какой индекс опасности у них и сопоставлял данные. Выводы получились предсказуемыми.— Кто первый? — угрюмо спросил ещё один военный. — Шаг вперед, имя, фамилия и на изготовку.На этот раз первым пошёл Виктор. Следом Егор, Рао и ещё два парня выстроились, дожидаясь своей очереди. Место пока только одно освободилось, но скоро ещё будет.Когда надо попасть по движущейся мишени, многое решает скорость реакции и в этом вопросе у бесов неоспоримое преимущество.В начале первого курса, когда измерял окружающих меня аристократов, у Виктора был индекс опасности тридцать пять. Спустя год он добрался до отметки в сорок пять. Может в силу того, что мои методы оценки изменились, но ставлю на другое. Скорее Моржов не стоял на месте и продвинулся за год вперед.Рао от него не отставала. Когда-то я её оценил на сорок три, но потом, по новым методам, индекс упал до тридцати пяти. Сейчас же тридцать семь. В силе прибавила, но немного.В отличие от Виктора внешне она почти никак не изменилась. Парень прибавил пару сантиметров в росте, раздался в плечах, да и в целом как-то покрупнее стал. Сделал пару уверенных шагов от графы «юноша» к графе «взрослый мужчина».Рао... У неё, как и раньше, такие же серебристые волосы, синющие глаза и настолько завораживающая плавность движений, что не проходило и секунды, чтобы кто-то не бросил взгляда на её откровенно говоря аппетитную задницу, которую не смогла скрыть форма. А то и наоборот. Никогда не думал, что форма может быть сексуальной. Кажется Рао из тех, кому идёт всё.Не могу сказать, что она повзрослела. Осталась такой же юной и красивой. Её характер мне казался дрянным, но красоту я не мог не отметить. Дикая кошка.У Матвея за время нашего знакомства индекс почти никак не изменился. Был двадцать два, а стал двадцати три.Что касается остальных, то у Егора индекс тридцать девять. Остальные пятеро... Дмитрий Зубров — высокий, угрюмого вида парень, с каштановыми волосами, крупным носом, широкими плечами и большими ладонями. Когда здороваешься, то ладонь буквально тонет в его руке. Приходится напрягать кисть, чтобы не раздавил. Индекс опасности тридцать семь.Касаткин Богдан — массивный, с грубыми чертами лица, плотно сбитый... Парнем его язык не поворачивался назвать. Скорее мужик, который в девятнадцать лет выглядит на все тридцать. Он ещё и бороду темную носил. С растительностью на лице у него полный порядок, густая и плотная. Индекс тридцать пять.Игорь Нарвалов — он больше всех общался с Касаткиным. При этом выглядит полной противоположностью. Рост у него где-то сто семьдесят. Он как Рао. Остальные все повыше будут. То есть по меркам парней он довольно низкий. Ещё и худой. Но это такая худоба, специфическая. Если попытаться его описать — то легкий, как стрела. Двигается очень плавно, как рыба в воде. Индекс тридцать три.Хохлочёв Степан — я так и не понял, чем он выделяется. Если взять любого аристократа, то в толпе обычных людей их сложно пропустить. Есть в аристо что-то эдакое, нечеловеческое. А вот в толпе других аристократов некоторые теряются. Степан — из таких. Индекс у него тридцать.Последний в нашей команде Белухов Давид. Про него пока ничего не скажу. Никак не выделяется, говорит мало. Индекс у него тоже тридцатка.Отмечу, что потенциал для развития также у всех присутствует. В среднем могут поднять значения до семидесяти-девяносто.То, что есть сейчас — средним значением для девятнадцати-двадцати лет является индекс тридцать-сорок. Сорок — это те, кто уже близок к высшей лиги. Все, кто выше — единичные случаи, выделяющиеся из общей массы.Но гораздо интереснее то, что эти цифры означают на деле. Я голову себе сломал, когда проводил корреляцию между индексами и реальной жизнью.Изначально отсчёт я начинал с десяти. Тогда мой индекс был именно таким. У обычного человека это значение равно нулю. При прочих равных, само собой. То есть, если взять двух одинаковых людей с одинаковым набором навыков, то победит тот, у кого индекс выше.На десятке я пули ловил и жив оставался. На тридцати семи так и вовсе, пару очередей переживу, даже если в голову попадут. Но это предположение, а не истина. Проверять как-то не хочется.Регенерация — основное преимущество. А ещё есть физическая сила, ловкость, скорость, улучшенное восприятие. При индексе в двадцатку, будучи юным парнем, я откидывал взрослых и крепких мужиков. Разница уже существенна была. А когда индекс сорок, то и вовсе. Не надо обольщаться обычным внешним видом студентов. Я стою в окружение настоящих машин смерти.Что Виктор и продемонстрировал, выйдя на полигон. Всего на нём около тридцати мишеней, как мы успели узнать, в которые надо попасть. Из одной позиции этого не сделать. Нужно перемещаться, имитируя штурм. Пространство открытое, но хватает стен, перегородок, ящиков и прочего хлама, который формирует сложный маршрут. Где-то перебежать надо, где-то пригнуться, а где-то по узкому мостику пройти. На первый взгляд ничего сложного. Но это незнакомая территория, на которую нас впервые привели. Мало того, что по ней надо быстро двигаться, так ещё и стрелять, оперативно реагируя на выскакивающие мишени. Они именно что выскакивали.Когда Виктор сделал первый шаг, военный, стоящий на входе, нажал кнопку на секундомере. Когда Виктор вышел с другой стороны, он тоже нажал, выключая отсчёт.— Сорок три секунды, — рассказала нам Рао, которая не постеснялась заглянуть военному за спину. За что получила недовольный взгляд, но этим всё и ограничилось. — Теперь я пойду. Покажу, как надо.С нашей позиции не вся территория видна. Но то, что увидели, наглядно показало разницу между таким, как я, и таким, как Виктор Моржов. Я самоучка, а он продукт кланового обучения. Вроде не так уж сильно по способностям отличаемся. Меньше десятки разница. Но когда парень попадался на глаза, то видел я лишь смутную тень. Заметить способностей хватает, а разглядеть детали и правильно отреагировать — уже нет.По тому, как хмурился Матвей, не трудно догадаться, что он вообще ничего не различил.Зато слышно было прекрасно. Лаконичные щелчки разряжаемой обоймы. Одна мишень — один выстрел. Не сомневаюсь, что все попадания строго в яблочко.— Как думаете, кто кого? — спросил Егор, когда Рао уже зашла на полигон, а Виктор ещё до нас не дошёл.Ответить ему не успели. Рао... Вот смотрю на то, как она владеет винтовкой и признаю, что у неё есть право задирать кого угодно.— Сорок две секунды, — сказал вскоре военный.Жесть. Эта не кошка. Это чудовище какое-то. Ещё и ходок.Как её учили, что она Виктора смогла обойти?— Ух, парни, — обвёл нас взглядом Егор, — Сложно будет повторить.— А по ней и не скажешь, — ответил Игорь Нарвалов, который самый низкий, — Я следующим пойду. Никто не против?Возражений не последовало. Разговор этот состоялся без Виктора. Выход с полигона находился чуть дальше нас. Там он и дождался Рао. Они о чём-то заговорили и не спешили к нам.Военный дал отмашку и Игорь сорвался с места. Кхм... Его индекс пониже будет, но и в этот раз я видел лишь размытую тень. Да что за ерунда с этими аристократами творится? Если остальных тоже едва замечу, то впору вещаться, предварительно признав, что до этого мне фантастически везло.— Пятьдесят семь секунд, — вынес вскоре вердикт военный.— Вообще Нарваловы славятся своей скоростью, — задумчиво произнёс Егор, — Видимо... А, впрочем ладно. Не будем об этом болтать, — улыбнулся он извиняющееся.Следующим он и пошёл. Тем временем вернулся Виктор с остальными.— Парни, мы на следующую точку, там встретимся.— Не вопрос, — ответил я за всех.Так, один за другим, прошли и остальные. Егор показал результат в минуту и десять секунд. Двигался он тоже быстро, но не так, как предыдущие участники. Да и стрельбой в движение владел чуть хуже. Тем не менее, это только на фоне лучших выступивших. Остальные же и того медленнее прошли. В конце списка был Касатки Богдан — две минуты сорок три секунды.— Жесть какая-то, — поделился эмоциями Матвей, стоило нам остаться вдвоём.— Что сынок, не готовила тебя к такому жизнь? — прищурился военный, прекрасно расслышав, что сказал парень и догадавшись, что за этим стоит.— Не готовила. — вздохнул сосед с досадой.— Ну так это чьи проблемы? — удивился мужчина, — Ты аристократ? Если да, значит присягу давал, хранить и защищать государство наше. А если не тянешь, так знаешь, что с этим делать.— Спасибо, — вздёрнулся парень, — Как-нибудь разберусь. — ответил он с едким сарказмом.— Ты гонор свой на полигоне покажи, — ободряюще кивнул военный.Что делать — это он имел в виду отречение от статуса дворянина. Имелась и такая процедура. Могли, кстати, и принудительно дворянства лишить, если не соответствуешь высоким стандартам. Что и случилось с Атамановыми. Доходили до меня слухи, что после суда их «разжаловали». Как по мне, так поделом.У Матвея другая история. Он вроде аристократ, но бедный и слабый. Что не снимает с него обязанности нести дворянскую службу, выступая щитом и мечом родины. Да уж, незавидная участь. Ситуация обостряется во время войны, в мирное время плюсы перевешивают, но в том-то и дело, что сейчас только ленивый не говорит о надвигающихся конфликтах.— Давай, покажи им, — подтолкнул я Матвея.— Может ты? — глянул он на меня.— Давай-давай, не дрейфь.— Парень, если хочешь, можешь отказаться, — кажется, военный сам не верил, что это говорит.— И что тогда будет? — поинтересовался сосед.— Да ничего. Запишем пропуск, вот и всё. Ты думаешь, что один такой среди всех детишек, которых здесь собрали?— Не один? И сколько же нас?— Ну... — смутился мужик, — Человека три наберется. Включая вас двоих.Мда. Мало того, что военная подготовка, как наглядно видно сейчас, считается поголовно обязательной, так ещё и меня записали в «балласт».Матвей ничего не сказал. Взял винтовку и вышел на полигон. Военный равнодушно пожал плечами и включил секундомер.— А это нормально, что неподготовленному человеку дают боевое оружие? — спросил я. Сосед двигался медленно, а значит мне здесь минуты три стоять, почему бы и не задать интересующие вопросы.— Нет, — ответил мужчина, — Но вы же аристократы.Слово аристократы он сказал с непередаваемой интонацией. Ну да, просто кто-то больше аристократ, а кто-то меньше.— Не всем родам повезло по жизни.— А причем здесь везение, парень? — повернулся ко мне не молодых лет мужчина, — Если на твой дом нападут, тоже стечение обстоятельств обвинять будешь?— На мой напали и всю семью вырезали. И нет, судьбу я не обвинял.— О как, — смутился военный.— Какой норматив? — спросил я, желая перевести тему и замять гнетущую паузу.— Три минуты — норма для рядового бойца. Для беса это позор.— А норма для беса какая?— Две минуты — неплохой результат. От минуты до двух — хороший. Меньше минуты — удел высших бесов или тех, кто к ним близко стоит.— Спасибо.Матвей уложился в три с половиной минуты. Я справился ровно за две.***Следующая остановка была одновременно и проще и сложнее. Нас всех пригнали на разборку и сборку оружия. Когда мы с Матвеем подошли (а сосед дождался меня), то наши стояли перед столами и на время разбирали оружие.Те, кто это умел делать. Я не сразу понял, что к чему, но понаблюдав, разобрался, что в лучшем случае половина наших умеет делать это неплохо. Виктор как и до этого блистал. Егор тоже. Остальные плавали. Рао так и вовсе, возилась с оружием, будто это неведомый зверь. Ну хоть здесь она скромно выступает, а то так парни комплекс неполноценности заработают.Впрочем, это ничего не меняло. Я ведь тоже не умел разбирать и собирать оружие. Как и Матвей. Так что следующий час мы страдали. Вышел не совсем тест, а скорее обучающий курс. Инструктора рассказывали, что именно делать, как следить за оружием, как не сломать его, какие могут быть проблемы и прочее.Познавательно в целом. Так-то ничего сложного, но до сдачи норматива было далеко. Виктор так вообще, кажется за секунду укладывался. Со стороны выглядело настоящей мистикой. Раз-два, ты успеваешь только моргнуть, а он уже делает шаг назад и сдаёт работу.Пока занимались, слушая о проблемах с оружием, я думал о своём, алхимическом. Можно ведь доработать любое оружие, убрать недостатки, повысить эффективность. Прямо сейчас я бы не ставил проект в приоритет, но подумать на будущее, как сделать оружие чисто под себя — почему бы и нет? Как показала практика, ничем пренебрегать не стоит. Надо бы набросать на досуге варианты, прикинуть пути реализации..Позже об этом подумаю. А пока — нужно учиться и впитывать в себя. Вон сколько интересно узнаю и вижу.
Глава 16. Изматывающий день
Камила Коршунова шагала по улице, расположенной между частными домами. До этого места она добралась на городском автобусе. От остановки до дома идти минут десять пешком.
Девушка куталась в пальто, придерживая воротник руками. Капал мелкий дождь, но она не обращала на него внимания.Время раннее, ещё обеда нет. На каких-то участках слышны признаки жизни, но не то, чтобы сильно много. Место спальное, любящее тишину.Дойдя до нужного дома, Камила прошла по тропинке, на ходу достав ключи, открыла дверь и вошла внутрь. Ключи ей дал тот странный господин, который помог им с братом сбежать от людей князя. Также этот господин в считанные дни устроил девушку в учебное заведение. Как успела выяснить Коршунова, это было не самое престижное в стране место, но около того. Закрытого типа, с небольшим количеством студентов и традиционным образованием, элитное.И за это Камила была благодарна Канису особо сильно.Никакой травли. Никакого отвержения. Девушку встретили не то, чтобы с распростертыми объятиями, но... Если сравнивать враждебность с нейтральностью, то последняя значительно предпочтительнее и открывает возможности для налаживания связей. В будни Камила жила в женском общежитие, с такими же юными девушками, как и она. На выходных была вольна вернуться в тот дом, который им выделил Канис. Первые дни она тушевалась. Отвыкла свободно общаться со сверстницами, с чем, возможно, и было связано чуть прохладно-нейтральное отношение к ней одногруппниц. Но потом ничего, втянулась и даже смога подружиться с несколькими девчонками.Вот так вот, Канис за пару дней сделал больше, чем смог добиться её брат за пару лет. Было о чём задуматься.— Госпожа, — вышла с кухни пожилая женщина, присматривающая за домом, — Желаете отобедать?— Было бы неплохо, — улыбнулась Камила, — Мой брат здесь?— Отсутствует.— А Канис?— Его здесь нет, госпожа, — женщина стояла, склонив голову и не смотрела в глаза.— Я как-то могу с ним связаться?— Я передам господину, что вы хотите встретиться.— Буду признательна.Пару дней на то, чтобы осознать своё новое положение, выдохнуть и расслабиться. Ещё пару дней на то, чтобы вспомнить, каково это — просто общаться. Ещё несколько дней на общение, знакомства, сбор информации, кто есть кто и, главное, какие перспективы ждут Камилу.Она никогда не считала себя глупой. Также ей хватило ясности ума, чтобы видеть своё положение и то, куда всё идёт. Не трудно догадаться, что Канису от них что-то надо. Также не трудно догадаться, что Камила — всего лишь страховка, чтобы брат вёл себя послушно. Заведение, куда её поместили, считалось престижным, но... Это было что-то вроде курсов благородных девиц. Образование дадут, но не такое, как мужчинам. Лучшая перспектива после выпуска — удачно выйти замуж. На что рассчитывать особо не приходилось. Для беженки без влиятельной семьи за спиной это не тривиальная задача. Даже если получится найти мужа, то, какие с ним отношения сложатся — под большим вопросом.Камила любила свою мать. Но также она понимала, какой та была дурой. Пустым местом, красивым предметом без права что-либо решать. То, как быстро мать опустилась после смерти отца — тому доказательство.Коршунова так не хотела. Ей претила мысль и дальше оставаться на вторых, а то и третьих ролях. Быть декорацией к чужой жизни. Полностью зависеть от чужих решений.Поэтому последние дни она думала, как сыграть в свою игру.***Канис выглядел, как волк в шкуре овцы. Камила успела насмотреться в городе на джентльменов. В костюмах и пальто, ухоженные, размеренные и с манерами. Канис был таким же, но только на первый взгляд. Если присмотреться, то видна скрытая грубая сила. Но это тоже обманчивое впечатление. Камила считала, что правда скрывалась на глубине глаз. Очень умных, холодных и расчётливых глаз.— Ты хотела поговорить? — спросил мужчина, войдя в комнату, где сидела Камила.— Да. — кивнула девушка, снова оглядывая мужчину.Пальто он оставил внизу, у входа. Мог переместиться сразу сюда, в комнату, где ждала Камила, но не стал. Дал время ей услышать его приход, собраться с мыслями и подготовиться.— О чем? — спросил он с доброжелательной, поощрительной улыбкой.— Я знаю, что вы как-то используете моего брата. Также понимаю, в чем его ценность. Он ходок.— Допустим, — выражение лица Каниса никак не изменилось, — Что с того?— Я не хочу быть пешкой.Камила поднялась и постаралась не подать виду, что внутри она напряжена до предела. Сложнее всего было контролировать сердце. То стучало громко, выдавая волнение. Девушка делала то, чему её учили. Дышала медленно, с интервалами, не накручивала себя и говорила четко, заранее подготовив речь.Одно слово этого мужчины и план рассыпется, как карточный домик. У неё не было права на ошибку.— А кем же ты хочешь быть?— Ходоком. Если мой брат им стал, то и я могу. Уже стала бы, если бы моим развитием занимались должным образом. Я знаю, что у вас есть возможность организовать это.— Мне что с этого? — наклонил голову Канис, рассматривая девушку с новым интересом.— Ценность преданного ходока нет смысла описывать. Это полезный во всех смыслах... инструмент.Канис задумался и замолчал. Камила боялась пошевелиться и отвести взгляд, чтобы не показать слабость.Нет, с этого дня, если мужчина напротив согласится, она собирается быть сильной.— Нам есть о чём поговорить, девочка, — наконец-то ответил Канис.Коршунова выдохнула. У неё появился шанс.***Пока учились собирать разбирать оружие... А кто-то банально отдыхал, уже владея этими навыками... Остальная масса студентов подтянулась к нам. В смысле не к нашей группе конкретно, а к тому месту, где мы занимались.Что-то мне подсказывает, что такой порядок специально сделали, чтобы аристократы слишком уж не растягивались. Я пытался разобраться, какая здесь система безопасности. Помимо толпы военных, само собой. А за всё время мы лишь малую часть военной базы увидели. Первое, что бросилось в глаза — это то, что все тесты проходили под навесами. Не в закрытых помещениях, а именно под навесами. С земли то понятно, ничего не рассмотришь, потому что хватает всяких объектов, зданий, заборов и прочих препятствий на пути смотрящего. Но не стоило забывать, что некоторые ходоки, те, которые проходы открывают, могут и с неба подсмотреть, что здесь происходит. Так что предосторожность прикрыться от неба не лишняя. Может я это и надумал, а может и нет.С разборкой оружия закончили к обеду. Прибыли сюда в раннее утро и несколько часов провозились на первых испытаниях. Я надеялся, что дальше обед будет, но нет, нас погнали на следующее испытание. В этот раз внутрь зданий. Оказались мы... ну, наверное, это называется тренировочным боксом. Просторная бетонная коробка и... всё. Ничего лишнего. Одна дверь, нет окон, мощные лампы под потолком. Пол бетонный, как и стены. Пространства хватает, чтобы мы вдесятером зашли и не почувствовали тесноты.Внутри нас ждало двое человек. Бес и не бес. Не бес который стоял с планшетом и листами бумаги — его задача зафиксировать наши результаты. Второй, который бес, сразу приковывал к себе внимание. Чем-то он выделялся, что зверь внутри меня шелохнулся и «приподнял» морду.— Драться будем, — сказал Касаткин Богдан.Пока с оружием на прошлой точке возились, я припомнил всё то, что узнал про парней из группы за время учёбы. Проблема в том, что никаких фактов прямо никто не сообщает. Иногда в разговорах мелькают крупицы информации. Например, как кто-то с кем-то когда-то отдыхал или на охоту ходил. Вроде мелочь... Так и есть. Это мелочь, которую не особо запоминаешь и в моменте не придаёшь значения. Но потом эти мелочи накапливаются и появляется достаточно данных, чтобы делать выводы. Такие как то, что собранные парни в нашей команде... Не считая меня и Матвея, с одной области и дружат семьями. То есть они хорошо знакомы, причем с детства, скорее всего имеют какие-то общие дела. Что объясняет, как Виктор собирал людей. Скорее всего подтянул тех, кому доверял и кого лучше других знал... Ну а меня выбрал... Либо просто по фану, либо потому что я сблизился с княжеской семьей и он это знает. Знает если не всё, то какие-то детали, делающие развитие отношений со мной перспективными. Про Рао тоже понятно. По тому, как они общаются, у них либо просто отношения, либо дело идёт к браку. А Матвей... Не знаю. Возможно, просто случайно оказался в группе, как бы это обидно не звучало.— Верно, — ответил Касаткину тот, кто стоял с планшетом. — Ваш противник — средний по силе бес. Задача — забрать у него повязку.Красную повязку сразу заметил, ещё когда вошёл. Трудно не заметить эту деталь, выбивающуюся из общего образа.— Кто первый?— Пусть Матвей идёт, — тут же среагировала Рао.Любопытно... Мне сначала показалось, что это очередная подколка, но нет, всё сложнее. На предыдущих испытаниях не было возможности как-то подготовиться. Тебе давали задачу, бери и выполняй. Здесь схоже, но несколько иначе. Нас десять человек. А это значит, что есть возможность посмотреть, как будет действовать противник. Слова Рао означают готовность «пожертвовать» слабым звеном, чтобы самим лучше выступить.Цинично.К чести Матвея, он понял замысел. Понял, но всё равно шагнул вперед, стараясь держать маску спокойствия и уверенности. А ведь ему сейчас нелегко приходится... Оказаться в дискомфортной стихии, получать недовольство и пренебрежение от команды, от тех людей, с которыми совсем недавно нормально общался... Это любого если не сломает, то крепко обломает. Но видимо статус аристократа что-то, да значит. Матвей не собирался показывать, что его это задевает.Пока парень шагал в сторону противника, а остальные сосредоточенно ждали, что будет дальше, я незаметно создал печать и проверил индекс военного. Тридцать три. Ага, средний бес, как же.В рамках всей аристократии да, средний. А в рамках тех, кто здесь собрался — для половины группы равный противник. И это только чисто по физическим показателям. Так-то мужчине на вид лет сорок и выглядит он опасно. Ещё и умён.Что и продемонстрировал. То, как быстро он уделал Матвея — говорило о его профессионализме. То, какой он взгляд бросил на нашу группу, задержавшись на Рао — говорило об уме и том, что он разгадал замысел и не захотел ему поддаваться.Норков попытался ударить, попал в захват и оказался на полу, прижатый лицом к полу. Знакомое положение. Прям ностальгия берет.Пару секунд так подержал моего соседа и отпустил. Растерянный Матвей отошёл в сторону. Выглядел он удрученным.— Чего ждём? — последовал вопрос от военного с планшетом, — Следующий.Постепенно через бой прошли все. Второй на сцену вышла Рао. Не смотря на то, что она была сильнее, достать повязку у неё не получилось. Начала она изящно... С удара ноги. Получила подсечку, настолько жесткую, что хруст колена слышали все. Крик и маты девушки тоже слышали все. А я ещё отметил, как дернулся Виктор, но остановился.— Это нормально? — спросил он у наблюдателя.— А вы думали, мы тут в игры играем? — равнодушно ответил он.Ну да, враг щадить никого не будет. У Рао хорошая регенерация. Она быстро встала и напала, но... История повторилась. Не в том плане, что ей ещё раз колено сломали, а в том, что её методично то на бетон укладывали, то в полёт отправляли, то ещё как-то обламывали.— Хватит, — выставил вперед руку военный, когда стало понятно, что девушка достать повязку не сможет.— Ну уж нет, — рыкнула она и...Переместилась. Да ладно. А я то думал, заявит о своих способностях или нет.Военный превосходил девушку на пару голов в рукопашке. То, что она сильнее, как бес, ей не помогло. Но вот способности ходока... Военный этого не ожидал.Только вот Рао забыла про такую штуку, как вбитые рефлексы. Ходоки — главная опасность этого мира. Готов спорить на что угодно, что в подготовку военных, как минимум особых её частей, входит обучение противостоянию ходокам. Те хоть и опасны, но эта особая опасность заканчивается, когда они совершили переход. То есть главная угроза — это то, где выйдет ходок и что у него будет при себе. А так это обычный бес. Рао не стала сильнее или опытнее в бою. Она просто сместилась за спину мужчине, поддавшись эмоциям и самоуверенности.Нелегкая работа у этого мужчины. Его выставили против аристократов, которых нужно проверить и у которых мозги частенько набекрень. Когда бой проходил без перемещений, то мужчина полностью контролировал себя. Но стоило Рао переместиться, как... Сработали рефлексы. Иначе я никак не могу объяснить жесткость его ответа. Жесткость — которую лично я полностью разделяю и понимаю. Ходок прыгнул к тебе — вали его как можно скорее, обезвреживай и не дай переместиться ещё раз.Без учёта блокиратора я только один способ знаю, как обезвредить ходока. Причинить ему как можно больше страданий, чтобы он соображать ничего не смог.Две тени крутанулись, а потом Рао впечатало в бетон. Она не кричала. Хрипела. Её гортань была перебила, рука вывернута под неестественным углом, лицо искажено от боли.— Хватит! — крикнул Виктор и шагнул вперед.Ситуация резко накалилась. Это понял и военный. Отступил от девушку на пару шагов и приготовился. По его взгляду читалось, что он готов продолжить драться.— Виктор... — прохрипела Рао, — Успокойся.Пара секунд и её голос вернулся к нормальному состоянию. Рука срослась, другие повреждения, если были, тоже. Удивительно, но Рао не выглядела злой. Скорее растерянной.— У семьи Ирбисовы и у меня нет претензий, — сказала она, когда поднялась.Военный кивнул, принимая ответ и немного расслабился.— Неплохой я урок получала, а? — улыбнулась она Моржову.— Ты в порядке? — уточнил он.— Пострадала только моя гордость.— Самомнение, ты хотела сказать? — усмехнулся Егор.— Эй! — возмутилась девушка, — Даже не думай, что можешь подшучивать надо мной!Пока они шутили, сглаживая провал Рао, я анализировал происходящее. Виктор не удивился, что девушка — ходок. Да и остальные парни тоже не выглядят ошарашенными, разве что некоторые немного удивились. Для Матвея это стало новостью. Вон как глаза распахнул в момент перемещения, а сейчас выглядит задумчивым.А Рао хороша... Не включила стерву, признала ошибку.— Следующий, — прозвучал равнодушный голос.Девушка вернулась в строй с высоко поднятой головой. Встала только с краю, чтобы другим не мешать выходить. Как раз рядом со мной оказалась.А что, если...— Почему ты решила раскрыться? — спросил я.Интонация — великая вещь. Этот вопрос можно задать с удивлением, а можно так, что у других возникнет ощущение, будто я знал, что она ходок. Именно такое впечатление я и хотел создать. Судя по выражению лица Рао, намёк она поняла, от чего нахмурилась и осмотрела меня по новой, будто впервые увидела.Да и остальные тоже этот разговор услышали. Кто не дурак, тот выводы сделает.— Ну? — поторопил нас военный, — Чего встали?Он-то как раз скрытых смыслов не уловил.— Я пойду, — вызвался Виктор.Парень тоже владеет искусством интонаций. Вон как военный напрягся. Почувствовал, что его сейчас бить будутРао мне ничего не ответила, но я и не ждал этого. Смысл в другом был. То, что она раскрылась, более чем уверен, следствие не спонтанного каприза и желания победить любой ценой, а следствие решения на более высоком уровне. Скорее всего главы рода решили раскрыть таланты девушки, чтобы... Тут тоже понятно. Война намечается, а ходоки ценны. Раз девушка здесь... И раз все остальные девушки тоже ходоки, то можно было и так догадаться, что Ирбисова из этой категории.Поэтому не факт, что она подумает, будто я умею определять ходоков. Скорее решит, что я догадался, а значит умен и наблюдателен. Но даже если поймет про методы определения, пусть и не сейчас, то ничего страшно.Ради этого, собственно, я вопрос и задавал.Что известно аристократам обо мне? Странный, непонятный, мутный. Умею делать необычные украшения. Был на дне рождения Екатерины Медведевой-Майер. Вырос в силе за лето. Не так прост, как должен быть. Плюс ещё какие-то мелочи, которые так сразу на ум не приходят, но точно были замечены.Сейчас вот этот намёк добавился. Спустя какое-то время, быть может несколько лет, это даст свои плоды. Если я правильно просчитал ситуацию и ничего не напутал.А то, что инкогнито нарушится... Да ёмаё. Это последнее, о чем мне осталось беспокоиться. И так раскрылся дальше некуда, а значит нет смысла скрываться и дальше. Наоборот, надо выходить на свет, в разумных пределах, конечно, и ковать себе правильную репутацию прямо сейчас.Пока я размышлял Виктор показал, чем отличается наследник могущественного клана. Он не то, что бы размазал военного, но был близок к этому. Причем размазал показательно, демонстрируя жёсткость и в каком-то роде жестокость. Я насчитал три перелома у вояки. Замечу, что Моржову тоже досталось. Совсем уж безнаказанно он не ушёл. Регенерация быстро скрыла все следы, но кровь на форме осталась.— Мой герой, — промурлыкала Рао.Да так, что сразу и не скажешь, понравилось ей зрелище или она издевается. Зная девушку, скорее всего оба варианта. Понравилось то, что за неё «заступились». Также понравилось кровавое зрелище. Но и поиздеваться над шаблонностью ситуации, когда «парень заступился за даму», она не забыла.Если Виктор на ней женится, я ему завидовать не буду. Это же как на вулкане жить. Никогда не видел вулканов, но почему-то кажется, что именно так и будет.— Следующий! — военный не собирались ждать, пока мы обдумаем увиденное.***В итоге подрались все. С тем или иным переменным успехом. Я схватку слил. Успел дотянуться до повязки, но был заблокирован и отброшен, а потом и положен на пол, что считалось проигрышем. Тем не менее, моё выступление не было совсем уж провальным. Скорее средним на фоне остальной группы. Повязку то больше никто и не добыл.Да, вот так вот. После Виктора военный злее начал действовать и остальные отхватили от него. Так что не очень то и обидно было проиграть. Ещё и опыт получил. Почти в прибытке остался.На всё про всё у нас ушло около часа. После этого, наконец-то, отправились на обед.— Как вам наш первый день? — спросила Рао, разглядывая то, что ей наложили в тарелку.Если не вдаваться в тонкости, то на обед была большая порция каши и мяса. Последнего не жалели и я догадывался, почему. Господа аристократы устали и им требовалось восполнить силы. Особенно после спаррингов и полученных травм. Регенерация то ресурсы организма тратит, а не на воздухе работает.— В пределах ожидаемого, — ответил Виктор. На девушку он смотрел с насмешкой. Его то еда не смущала и ел он с аппетитом. — Богдан, а ты, что скажешь?— Это начало, — ответил парень, который тоже уплетал пищу за обе щёки, — Дальше нас будут проверять на прочность.— Тоже так думаю. Тесты не закончатся.— Скорее бы уже что-то стоящее началось, — вставил Егор.— Да ты с этим то разберись, — фыркнула Рао.— Ох и тяжело твоему мужу придётся, — не остался в долгу парень.— Мой муж будет сильным, а значит обласкан сверху донизу, — легко парировала она, наполную включая свой шарм.Не удивлюсь, если у всех парней вокруг разыгралось воображение на тему того, как именно Рао может обласкать, да ещё сверху и донизу. Ох...Так обед и прошёл, за шутками, да обменом колкостями. После обеда нам дали небольшой отдых. Всего час, чтобы привести себя в порядок. А потом пошёл второй круг...Снова стрельба, на этот раз из более легкого оружия. Следом штурм полигона, с новым оружием и на новом месте. Сборка и разборка этого оружия. Дальше спарринги. На этот раз серия. Сначала один на один, я его назвал разминочным. Потом один против двоих. В смысле двое военных пинали одного аристократа. За редким исключением, конечно же. Военные менялись, так что мы провели не один бой.В фантазии организаторам не откажешь. После военных мы дрались друг против друга по той же схеме. Кто-то получал повязку и должен был её сохранить.Весело вышло. Хотя вру. Не особо. Уступать никто не хотел и некоторые схватки выходили жестокими. Да и аристократы к вечеру «озверели» и не особо сдерживались.Ужин. Час отдыха. Если кто-то думал, что после этого ляжем спать, то он сильно ошибался. Нас снова погнали на полигоны. На этот раз всё тоже самое, только в ночи. Мне повезло, потому что в темноте я видел неплохо. Хуже, чем при дневном свете, но достаточно хорошо, чтобы не мазать. Результаты упали всего процентов на пять. У некоторых из группы — значительно ниже.Когда добрались до спаррингов, на этот раз нас ждало гораздо больше противников и дрались мы в кругу. То есть кто-то выходил и проводил одну схватку за другой, без остановки. Пока не вырубался или не падал. Жестче действовать начали не только аристократы. Военные нас тоже не щадили.Спать нас отправили в четвертом часу ночи.— Это был такой тест на выносливость и стрессоустойчивость, — зачем-то пояснил Касаткин.У меня сложилось впечатление, что в группе Богдан выступает кем-то вроде аналитика. Виктор, да и остальные, часто с ним советовались по тем или иным вопросам. На «умника» он не походил от слова совсем. Скорее на любителя кулачных боев, которого легко встретишь в подворотне, но никак не за расчётами и анализом. Внешность обманчива. Что тут ещё скажешь.— А значит нет смысла ждать, что нам дадут выспаться, — закончил мысль Виктор, — Будьте готовы к резкой побудке или раннему подъёму.— Подъему — да, — согласился Богдан, — А побудка будет либо завтра, либо через день.— Ещё побудок не хватало, — недовольно цыкнула Рао. — Ладно, мальчики, я спать.Девушка помахала рукой и отправилась в свой корпус.— Нам тоже лучше лечь, — сказал Виктор.— Сначала в душ, — возразил Егор.— Само собой.Ну и денёк. Все нервы вымотал.
Глава 17. Доброволец
— Доброе утро, парни! — голос Виктора в ранний час прозвучал издевательски-бодро, — Встаём, что ли. Сегодня обошлось без ночных побудок.
Я перевернулся, скинул ноги с кровати и глянул на часы, висящие на стене. Пять тридцать.В шесть у нас завтрак, в семь начало занятий, о чём предупредили вчера.Повёл шеей, чувствуя, как затекли мышцы. Я из тех, кто и на голом полу спать умеет. Как никак, это частенько выпадало на мою долю. Только в этом мире познакомился с таким явлением, как нормальная кровать и, кажется, успел к нему привыкнуть. Или это не кровати в казарме, а орудия пыток, иначе как объяснить, что всё тело ломит.Встав, потянулся, хрустнул и прокряхтел. Рядом другие делали почти тоже самое. Тёрли глаза, зевали, тянулись, смотрели на мир красными от недосыпа глазами.Про себя отметил, что никто нас будить не пришёл, а значит этот вопрос остался на плечах самих аристократов.— Как думаете, — поинтересовался я, — Будут те, кто проспит?— Если такие неудачники найдутся, — ответил Моржов, — То это их проблемы. Встаём! Встаём! — повысил он голос.Пользуясь чужой медлительность, накинул штаны и ботинки, да побежал в туалет. Он здесь общий на весь этаж. То есть на несколько десятков человек.— Чего так рано? — услышал я недовольный голос Кирилла Горала, когда выходил из комнаты. Опять он за своё.Вчера их отряд пришёл минут на десять позже нас. А это то время, за которое успела образоваться очередь. Поэтому им ещё и ждать пришлось, пока другие помоются и душевую освободят. Сами мы пришли третьими и почти не ждали, места хватило.Конфликт между Кириллом и Виктором сам собой угас. Настолько устали, что выяснять отношения не пошли. Уж не знаю, так и останется это или они позже между собой разберутся.Вопрос парня наши проигнорировали. Моржов вместе со мной отправился, а остальные поднимались и собирались.Виктор вместе со мной вышел. Тоже не хотел ждать в очереди. Когда покинули туалетную комнату, то он заметил кое-что.— О, смотри, — заметил Моржов, — Результаты.Я глянул на стену и увидел листы со списками.— Быстро они подсчитали, — сказал я.С десяток листов, на них таблицы. Сотня фамилий напротив которых отметки по дисциплинам. В крайнем правом столбце общий рейтинг.Пробежался взглядом, отмечая знакомые фамилии.— Поздравляю.— Да пока не с чем, — ответил Виктор.У него было тринадцатое место. У Рао — восемнадцатое. У меня сорок третье, что приятно удивило. У Матвея... Ну, его я нашёл в самом конце. Хана парню. Заклюют же.Задерживаться не стали, дошли до душевой. Там и остальные студенты потянулись. Когда возвращались, у листов толпа собралась. Парни спорили, что-то выясняли, ну и хвастались успехами, конечно. Или шутили над теми, кто оказался внизу списка.— Ты обратил внимание на минимальную норму? — спросил Виктор, когда прошли мимо них.— Это какую?— Там приписка стояла. Норматив по каждой дисциплине десять баллов. За перевыполнение больше дают, за невыполнение меньше. Тебе нормально не хватило, чтобы пройти.— Хм...Я припомнил, что увидел на листе. Стрельба неплохо, рукопашка неплохо, сборка и разборка провал. В переводе это означало, что как обычный боец я по прежнему слаб и не дотягиваю до норматива. Хорошо, что я не обычный. Это то и спасает. Но так дело оставлять нельзя. Я собирался подтянуть все возможные дисциплины, какие только смогу. Один из принципов алхимии гласит: то, что можно сделать без алхимии, должно быть сделано без неё. Это настолько въевшийся принцип, что я всегда, в любой задаче, искал два пути. Обычный и алхимический.Если проблему можно решить, дав в морду, то зачем усложнять и городить печати? Надо дать в морду, вот и всё.Разные направления я хотел развить и по другой причине. Если так выйдет, что дойдет до перемещения в другой мир, то лучше это делать, обладая как можно более обширным запасом навыков. Алхимия ведь может не работать в другом мире. Это гораздо более вероятно, чем то, что не будут работать кулаки...Что-то все мысли вокруг кулаков вертятся. Задело меня, что я отстаю как минимум от половины аристократов.— Как результаты, парни? — спросил у остальных Виктор, когда те вернулись в общую комнату, — Все довольны?— Куда там, — раздраженно махнул рукой Матвей.— Да, дружище, у тебя совсем тоска. Придумал, что с этим делать будешь?— поинтересовался Моржов участливо.— Видимо, ничего, — ответил за Матвея Богдан, — Прости, без обид. Но я вижу, что ты в патовой ситуации.На это Матвей ещё раз рукой махнул.— Эй, а кто из вас Норков? — вошёл в комнату Горал, — Хочу посмотреть на этого неудачника. Он же из вашей группы, да?— У тебя какие-то проблемы? — тут же вышел вперед Виктор.Да и остальные в его сторону повернулись с недобрыми намерениями.Это между собой многое друг другу можно позволить. А чужим группам нас задирать — хрен им.— Ясно всё с вами, ребятки. — усмехнулся Кирилл, выставив перед собой руки.— А сам то что? — спросил у него Егор, — Какое место занял?— Уж точно не последнее, — цокнул парень в ответ, развернулся и отправился на выход.— Не обращайте на него внимания, — сказал тот парень, который был в его группе, — У него дурной характер.— Да мы то давно это заметили, — рассмеялась Виктор. — Идем завтракать?У кого-то заурчал живот, вызвав новую порцию усмешек.***— Соколов, а Соколов, — обвинительно выставила в мою сторону вилку Рао, — А ты откуда такой талантливый взялся?— В каком смысле? — глянул я на неё, доедая кашу.— Все мы знаем твою историю. Трагичная, спору нет. Но ты вроде где-то пропадал, пока других натаскивали клановые учителя. Так откуда навыки?— А, ты про это, — кивнул я и замолчал.Вкусный чай здесь наливают. С парой ложек сахара, не меньше.— Так что? — недовольно заерзала Рао.— Да нахватался по верхам.— А ты уже убивал? — задала она неожиданный вопрос.— Было дело, — постарался я не подать виду, что вопрос смутил.— Много? — не успокаивалась девушка.— Тебе точное число назвать? — опешил я.— Было бы неплохо.— Ну...Нет, отвечать я не собирался. Просто и правда задумался, сколько за обе свои жизни убивал. В этой на счету относительно немного. Если так вообще можно говорить про отъём чужой жизни. А в прошлой... Я убивал тех, кто хотел убить меня. Убивал спятивших тиранов, темных алхимиков, а бывало, что уничтожал целые поселения. Правда, один раз такое было. Запущенный случай. Встретил поселение каннибалов, которые ещё и всякие нехорошие практики на крови практиковали. К нашей с ними встрече там оставалось тридцать семь... кхм... существ. Людьми их язык не поворачивался назвать.— Больше, чем мне того хотелось бы, — ответил я честно, — А ты, убивала?— Ну у вас и тема, — не удержался Матвей от реплики.Дружище... Лучше бы ты молчал.— Нет, — ответила девушка, сверкнув глазами, — Не довелось. Пока что. Так ты, получается, убийца?— Получается, что да, — ответил я с максимально доступным мне равнодушием.— А бесов убивал?Я посмотрел на Рао. Та не моргнула и не отвела взгляда.— Убивал. И бесов, и ходоков.— Да ладно. Не поверю. — фыркнула она.— Не верь.— Ты сейчас серьезно? — уточнил Виктор.— Он не врёт. — подал голос Хохлочёв Степан.Молчаливый парень, который постоянно выпадал из поля зрения. А тут заговорил. Слова его имели серьезный вес, потому что после них вопросы, как рукой отрезало. Да и задумались все.Зачем я откровенничаю? Слишком меня впечатлило то, как буквально на глазах изменилось отношение к Матвею. Нищему и слабому аристократу и так трудно. Но парень как-то справлялся, был на короткой ноге со многими в институте. Да и пылал жизнерадостностью, что-то организовывал, ходил с другими парнями по клубам. В общем, был если не своим в доску, то около того. А сейчас я вижу совсем другое. То, как его готовы заклевать, потому что он слаб.Да и растерялся я, чего уж. Эта дикая кошка смогла выбить меня из колеи.— Каково это, убивать? — продолжала спрашивать Рао, смотря на меня с серьезным видом.— Приятного аппетита, блин, — раздраженно посмотрел на неё Егор.— В твоей жизни есть то, что надо делать, но то, что ты не любишь? — глянул я на девушку. Первые секунды растерянности прошли и я вернул себе спокойствие.— Есть кое-что, — кивнула она.— А есть то, что ты считаешь по жизни не правильным и хотела бы избежать любой ценой?— Есть. Облысения.— Чего? — повернулся к ней Моржов, — Ты серьезно?— А что такого? — захлопала глазами Рао, — Кошка без шерсти — это посмешище, а не кошка.— Тогда тебе лучше избегать ситуаций, где тебя попытаются сжечь, — флегматично заметил Касаткин, — Да и под гранаты лучше не попадать. От этого волосы легко могут пострадать.— Ну спасибо, — Рао повела головой, перебрасывая косу на другую сторону.Обычно она с распущенными волосами ходила, но на учениях заплела тугую косу, чтобы не мешалась.— Не уверен, что пример с волосами корректен, — перехватил я слово, — Но для меня убивать, это как делать то, что не хочешь, что считаешь неправильным, но что иногда надо делать.— Необычный ответ, — прокомментировал Егор.— Хрень это всё, — отодвинул от себя тарелку Игорь Нарвалов, — К убийствам проще надо относиться. Чик — и всё.— Чикалку свою не сломай, — среагировала Рао.— Не бойся. Моя чикалка, — усмехнулся он, — Никогда не сломается.Рао посмотрела на него, как на придурка. Ну да она это любит, умеет и часто практикует. Парень ответил ей взаимностью. В смысле посмотрел, как на разукрашенную дуру, ничего не понимающую в жизни.Мы с этим парнем не особо общались. В одной группе вроде, но он в основном с Касаткиным трепался, да со Степаном. С Виктором тоже. Мы как две отдельные компании внутри одной группы. Стоим рядом, но общих тем почти не всплывало.— Пустые слова, — фыркнула Рао, — Вот Эдгард, — вилка снова повернулась в мою сторону, что вообще-то было нарушением всех правил этикета, — Мальчик опытный. То беса придушит, то ходока. А ты, Игорёк, чем похвастаться можешь?— Рао.Виктор сидел напротив девушки. Именно он её и позвал. Они встретились взглядами и между ними отчетливо вспыхнуло напряжение. Отнюдь не сексуального характера, а скорее того, которое олицетворяет борьбу за власть... в стае.— Как и сказал Эдгард, — пока эти двое выясняли отношения, Игорь не собирался молчать, — Убийства — это дело, которое должно быть сделано. Ну, как разделка мяса, — покрутил и он вилкой. — Чик-чик-чик.С каждым «чик» парень тыкал вилкой вперед. И вид у него такой был... Слегка безумный.— С кем я связался, — покачал головой Егор, отодвигая тарелку от себя. — Весь аппетит испортили.— Тебя так это смущает? — оценивающе посмотрел на него Игорь.Что примечательно, Рао промолчала. Неужели у Виктора есть на неё управа? Силен, спору нет.— Я из тех, кто предпочитает разделять. — ничуть не смутился Егор, — За обедом неприлично такие вещи обсуждать.— Справедливо, — задумался Игорь. — Я иногда увлекаюсь, не хотел испортить аппетит.Парень даже немного стушевался и в себя ушёл, о чем-то задумавшись.— Хватит трепаться, — недовольно проворчал Моржов, беря ситуацию под свой контроль, — Если доели, то идём. Чем раньше начнём, тем раньше закончим и вернёмся.Хорошо сказал. Не по содержанию, а по тону. Как вожак в стае. Никто так и не захотел оспорить его лидерство. Легко подчинялись. Хоть уроки у него бери.***Второй день особо не отличался от первого. Нас гоняли, нагружали и единственное отличие — это лекции, на которых разбирали тактические схемы штурма зданий. Потренироваться со штурмами тоже успели вечером, перед закатом, и ночью, когда стемнело. Ничего особенного. Учились правильно ходить, двигаться, обмениваться знаками и не мешаться друг другу.Двух дней было мало, чтобы научиться быть профессиональным военными. Но достаточно, чтобы втянуться в процесс. Да и ещё вопрос, кому мало этого времени, а кому нет. Тот же Виктор чувствовал себя, как рыба в воде. Многие другие от него не отставали.Здесь, как никогда ранее, я наглядно увидел результаты кланового и родового обучения. Аристократы были знакомы с войной не понаслышке. Наследников учили и учили всерьез. Почти всех... Кого-то совсем не учили, но они исключение, а не общее правило.Я тоже учился. Сам, правда, обеспечивал себе образование, выискивая возможности. Чего-то нахвататься успел. Но вот именно, что «чего-то» и «нахвататься». Это как сравнивать двух спортсменов. Одного учили с младенчества и у него практики двадцать лет за плечами. А второй учился сам пару лет самостоятельно. Вроде чего-то достиг, но...А, ладно. Та же самая ерунда, что и на учёбе. Я отставал от других и видел это невооруженным взглядом.***На третий день в расписание появилось кое-что новое.Нас всех собрали днём возле имитации особняка. Если сильно не приглядываться, то вылитая аристократическая усадьба. Такая оценка — та ещё насмешка, но если подключить воображение... Видно, что построено пусть и основательно, но без дотошности — на голые стены прикрепили фасады, двери дешевые поставили, как и окна. Единственное, что по-настоящему пересекается с особняками — это размеры. Если бы нам не сказали, что будем отрабатывать штурм особняка на практике, то и не понял бы, куда приехали.Находился объект за пределами базы, куда нас доставили на военных машинах. Тоже интересный опыт. Сколько у меня сразу мыслей интересных возникло. Так и просится на грузовики поставить защиту от пуль, крупных снарядов, блокиратор ходоков приделать, чтобы не запрыгивали, и ещё что-нибудь в довесок прикрутить. Например, чтобы чернота сгущалась. И получится адская машина.Как захочу на военных контрактах подзаработать, так адаптирую наработки.Недалеко от особняка находилось что-то типа склада. Туда мы и пришли. Где встали кругом и прослушали вводный инструктаж.— Это имитация боевой винтовки, — показывал военный оружие, — Вместо боевых патронов — дротики со снотворным. Среднего по силе беса вырубает на час. Тех, кто послабее — как получится. Но не переживайте, у нас есть средство, как привести в чувство. Вы пока остаётесь в своих группах. Первый этап — действуете группа против группы. На втором этапе сойдетесь с нашими ребятками. Цель простая — уничтожить команду противника. Чем больше вас при этом выживет, тем больше очков получает отряд. Личные достижения, как и групповые, учитываются в личном рейтинге. Вопросы? Если нет, то быстро разобрали оружие, проверили, пристрелялись по мишеням и на выход.Мишеней был всего десяток, сразу выстроилась очередь, что было тем ещё зрелищем. Смотреть на то, как аристократы вежливо пытаются пролезть вперед, бряцая харизмой и громкостью фамилии — отдельный вид удовольствия. Наша группа не спешила и мы подошли, когда место освободилось. Так вышло, что со мною рядом встал Богдан. Следом за ним Виктор. Их разговор, или скорее доклад одного второму, я и услышал.— Слабоваты, — говорил Богдан, — Десять метров — расстояние уверенной стрельбы. В условиях особняка сойдет. Боезапас всего десяток стрелок. Замена обоймы непривычна. Теряется секунда.Это не откровения, я и сам озвученное подметил. Интересно другое. Получается, Касатки выступает аналитиком в команде? В который раз это подтверждается. А Виктор слушает внимательно, кивает и делает какие-то выводы про себя.— Отойдём пока, — сказал Моржов, когда закончили пристрелку.Не одни мы так поступили. Первые две команды уже зашли в дом. Две другие стояли наготове, чтобы занять их места. Остальные разбрелись, кто куда, чтобы обсудить тактику.— У нас два ходока, — начал Виктор, — Это преимущество.— Что предлагаешь? — поинтересовалась Рао.— Ходоки в доме легкая мишень, если грамотно действовать, — вставил Касаткин.Он был не только аналитиком, но ещё и человеком, который регулярно говорил невпопад. Сейчас по делу сказал, но обычно промахивается, чем бесит Рао. Остальные его знакомые спокойно реагируют. Наверное привыкли за годы общения.— Дротики летят так медленно, что я их на ходу перехватить смогу, — возразила Рао, — Не то, что переместиться.— Точно сможешь? — задумался Богдан.— Стрельни.Парень стрельнул. Не в саму девушку, что стало бы фатальной ошибкой, если бы она не увернулась, а мимо неё. Дротик она и правда поймала, победно им помахав.— Кто ещё поймать сможет? — обвёл взглядом собравшихся Виктор.— Ты, Егор и Рао. Всё, — ответил за всех Касаткин.А вот снова промазал. Нет у него права за всех отвечать. Но парень успел проанализировать группу и поделился «выводами».— Можно увернуться, — сказал я задумчиво.— Можно, — кивнул Виктор, — Думаю, у большинства это получится. Значит, исходим из того, что стрелять надо аккуратно. Желательно в упор и в спину, а ещё лучше с нескольких углов, чтобы точно не увернулись.— Ещё бы дротики собирать. — вставил я.— Зачем? — приподняла бровь Рао.— Потому что дротик можно воткнуть и так.— Хм, верно, — кивнул Виктор.— Наш человек, — довольно улыбнулся Игорь Нарвалов, — Надо обязательно попробовать. Если что, дротики мне давайте.— Маньяки, — закатила глаза Рао, но на неё никто не обратил внимания, что разозлило девушку. Вон как губы поджала.— А ты сможешь их метать? — спросил Виктор у Игоря.— Я всё смогу метать, — уверенно заявил он. Надеюсь что уверенно, а не самоуверенно.— Тогда решили. Тактика следующая — надо зажать противника и накрыть перекрестным огнём. Ваша задача занять надежные позиции и отвлечь внимание на себя. Мы с Рао будем перемещаться и стрелять с разных точек.— А если у них ходок? — спросил я.Не, ну а что. Чего остальные молчат. Мне то интересно, что делать в каждом случае.— Тогда нам не повезло. Надо попытаться его подловить. В любом случае, это наш первый выход, поэтому многого от себя ждать не надо, — самокритично заметил Виктор, — Делаем, что можем, а после устроим разбор.Самокритично и как-то безответственно. Но это же тренировка, да?— Ещё можно запутать противника, — предложила Рао, — Используем брандера.— Кого? — удивился Егор.— Выпустим на них Матвея. Пусть громко топает и шумит. А ещё палит во всех подряд. Пока они растеряются, мы кого-нибудь пристрелим.— Как вариант. Матвей? — взгляды скрестились на покрасневшем парне.— Я готов пожертвовать собой, — героически заявил он.Чуть слезу не смахнул. Шутка, конечно, но выглядело это смешно. И обидно. Аж мне обидно за соседа. А ещё это наглядно показывает, что ждёт на войне слабых бесов. Мясо оно и есть мясо.— Эй, Соколов, — неожиданно обратился ко мне Игорь, — А чего тот парень зыркает на тебя? На тебя же?Я обернулся и увидел какого-то парня, кажется с третьего курса, который и правда меня взглядом сверлил.— Это Шерстов Олег. — рассмеялась Рао, — Ещё один женишок. А ты становишься популярным, да, Соколов? — подмигнула мне девушку, веселясь.— Что ещё за женишок? — недоуменно глянул на неё Игорь, — Только не говори, что он к Эдгарду сватался.Рао фыркнула и отвернулась, не собираясь вдаваться в подробности. Олег... Ещё один Олег, блин. То Горностаев, то теперь Шерстов какой-то. И что у него за фамилия? От слова шерсть? Если и звериная, то какая-то странная. Смотрел он на меня недобрым взглядом и отвернулся, только когда вся наша группа к нему повернулась.Если это и правда ещё один Катин ухажер...— Мы как раз с ними в дом пойдем, — заметил Виктор, — Надеюсь, сведение личных счётов общему делу не помешает.Пока болтали, пока обсуждали тактику, подошла и наша очередь. Виктор не ошибся. Мы и правда вышли против той группы, где находился странный Олежек. Буду звать его Олежек номер два. А Горностаева — номер один. Хотя какой он номер один... Придурки они все. Бесят.— Матвей. — позвал я, — Я с тобой пойду.— Ты уверен? — тут же повернулся ко мне Виктор, — Не лучше ли придерживаться плана?— Ты сам сказал, что первый раз — пристрелочный. Вдвоем мы больше шума наделаем.— Ну как знаешь, — с сомнением протянул он.Матвей тоже недоуменно посмотрел на меня. Недоумение, смешанное с благодарностью читалось на его лице.Здание, куда мы шли, назвать особняком — это как отвесить очень щедрый и лицемерный комплимент. Что вблизи проявилось ещё отчётливее. Нет колон, дорожек, сада, статуй — всей той показной роскоши, которую ожидаешь от «особняка».По правилам мы должны были зайти с одной стороны здания внутрь и по свистку, который дадут через минуту, начать.Минута отводилась на то, чтобы осмотреться и прикинуть план действий. Внутри нашли убранство ничуть не лучше, чем снаружи. Хоть мебель поставили, но тоже декоративную. Нам досталось что-то типа комнаты для слуг. Пара шкафов, старый, неработающий холодильник, стол и больше ничего.Пока остальные выглядывали в коридор, я подошёл к холодильнику.— Здесь как в лабиринте, — вынес вердикт Касаткин, — Два этажа, а значит ударить могут и сверху тоже. Предлагаю идти через верх. Снизу тяжелее будет достать.Его речь прервал грохот.— Ты что творишь? — опешил Егор.Ну да, я отломал дверь от холодильника.— Держи, — протянул её Матвею. — Выставь перед собой и беги с небольшой скоростью, но громко.— А ты? — глянул на дверь парень, взял её и примерился, как лучше держать.— А я со столом побегу.Обломав три из четырех ножек, я добился того, что в руках у меня появилась импровизированная защита.— Чего вы так пялитесь на меня? — посмотрел на команду, — У дротиков нулевая пробивная способность. Глупо не использовать эту возможность.— А ведь верно, — протянул Богдан, задумавшись.Скорее всего над тем, почему ему такая мысль в голову не пришла.— Вперед! — скомандовал я и подтолкнул Матвея, когда раздался свист.
Глава 18. Алхимик в помещении
Что может быть лучше, чем выпасть из поля зрения других участников? Стоило Матвею пробежать метра три, как я создал на ходу печать. Первая волна импульса разошлась, помечая противников. Вторая — отметила союзников.
Ходок в чужой команде всего один. Как раз Олег Шерстов. Это делало его в моих глазах раздражающим. Слишком много ходоков-ухажеров на мою Катеньку... Пора сокращать.Он переместился куда-то на второй этаж, потом ещё несколько раз прыгнул. Моржов и Ирбисова поступили аналогично. Кажется, они столкнулись с Олежкой номер два, обменялись выстрелами и разошлись.Остальная наша группа заняла оборону на втором этаже. Нет что-то в парнях энтузиазма, но и хорошо, для меня это идеальный вариант. Противники же решили медленно идти вперед, беря под контроль одно помещение за другим. Они ещё и на группы разделились. Девять человек без ходока, три группы.Для меня это был непривычный формат. Здание пусть и большое, но если идти уверенным шагом, то быстро доберешься до противоположного конца. До момента, когда Матвей выбежит на противников — оставались считанные секунды.Так-то ничего нового на пути алхимика. Производить сложные расчёты на ходу это наш конёк. Без этого бы не было печатей.Я не видел, как двигаются противники, но отслеживал, как они смещаются, достраивая мысленно картину. Три точки рядом — группа. Три другие точки чуть дальше — вторая группа в соседней комнате.Площади здания как раз хватало, чтобы небольшие комнаты шли в несколько рядов. Поэтому и особняк. Потому что места, как у богатого аристократа.Матвей тем временем шёл напрямую, проходя одну комнату за другой. С задачей он справлялся на ура. Двери открывал пинком, топал и ничуть не скрывался.Если сопоставить размер комнат и общую протяженность, то нам надо миновать восемь-десять переходов. Шли мы по центральном «коридору». Совсем уж прямого пути здесь не было. Самое большое помещение, которое преодолели — просторный зал в центре.Наши противники среагировали так, как я и ожидал. Не услышать хлопки дверьми мог только глухой. А когда на тебя несутся, то глупо нестись в ответ. Да и не было у них времени обдумать, выработать верную стратегию. Слишком быстро всё происходило.Поэтому они устроили засаду. Одна группа притаилась по центру, а две другие заняли боковые комнаты.Я догнал Матвея, схватил его за плечо и направил в правую сторону.— Пробивай дверь, беги прямо и в следующей комнате прикройся дверью.Подтолкнув соседа, добился того, что он разогнал и вынес хлипкую дверь. Раздались щелчки, но дротики отскочили от самодельного щита.Матвей не остановился, пронёсся через комнату и выбежал в следующее помещение. Трое студентов повернулись в его сторону. Ошибка.Всего в обойме десять дротиков. В ближайшего парня я выпустил два. Они вошли ему в спину.Он дернулся, повёл оружием и промахнулся по Матвею. Считанных сантиметров не хватило, чтобы подстрелили соседа. Остальные двое хотели в него стрельнуть, когда он окажется спиной к ним.Они почти успели. Сам Матвей одной рукой держал дверь от холодильника, а второй фиксировал оружие таким образом, чтобы оно удерживалось между импровизированной защитой и им самим. Куда дверь повернешь, туда и оружие развернется. Я не ожидал этого, но Матвей сместил угол и открыл огонь. Дротики широкой дугой накрыли того, кто был слева.Этот парень отпрыгнул и отбил предназначавшийся ему дротик оружием. Словно играл в горячую картошку и ему любой ценой надо было избежать прикосновения, без учёта серьезности происходящего.Меня он заметил в последний момент. На секунду позже того, как я нажал на курок. Мои дротики подловили его в прыжке. Первый вошёл в живот, второй в бедро.Я исходил из того, что на то, чтобы вырубить беса, потребуется несколько секунд. От одной до десяти. Этого хватит с запасом, чтобы «обиженный» успел отомстить. Поэтому продолжал держать в поле зрения и первого студента, который недоуменно повернулся в мою сторону, но ничего сделать не успел, начав закатывать глаза и заваливаться, и второго выпускать не собирался.Прикрывшись от него столешницей, довернул оружие и хотел выстрелить по третьему студенту, но не успел. У того оказалась отличная реакция. Первые его выстрелы угодили в дверь холодильника, когда Матвей повернулся. Будь он чуть опытнее, то врезал бы в неё и сшиб парня за счёт голой физической силы. Но он этого не сделал. Дал возможность Матвею выбежать в следующую комнату, отвлекшись на меня.Он выстрелил. На холодную, в спокойном состоянии я не смог различить, как дротики летают. Сейчас же заметил их и успел дернуться. Столешница приняла на себя обе очереди. Я услышал семь попаданий. С нулевым эффектом. Вот что значит учитывать правила игры.Но самый главный звук, который раздался — пустой выстрел. Я его на полигоне слышал. Когда дротики кончаются, то стреляешь в пустую. Щёлк. Щёлк. Щёлк.Бес уровня Виктора сменит обойму за долю секунды. При условии, что оружие ему знакомо и он потренируется. С нашим же оружием было сложнее. Обойма выскакивает не так плавно, заходит туго, нужна сноровка.Перезарядиться он не успевал. Когда я по нему выстрелил, он умудрился увернуться. Грамотно ушёл. Сместился ровно настолько, насколько нужно было, продолжая перезаряжать оружие и... Матвей подстрелил его сзади.Раз... Два.. На счёт три глаза парня закатились и он рухнул, так и не успев ничего сделать.Минус трое.На всё про всё ушло секунд десять от силы, но это же аристократы. Мутанты чертовы. Отклик я принял, когда первый студент уже вбегал внутрь. Ещё два прикрывали его, а второй отряд пытался зайти Матвею в спину.Вбежавший увидел меня и выстрелил, попав по столешнице. Но не увидел Матвея, который стоял в дверях и тоже выстрелил. Каким бы быстрым бес не был... А, да чего это я. Это не самый сильный бес нам попался. Не успел увернуться. Зачем только бежал столь самонадеянно.К нам больше соваться не рискнули.Я жестами показал, чтобы Матвей встал в угол, спрятался за дверь и нацелил винтовку на проход. Тот понятливо кивнул и сделал, что сказано. Я же бросился в другую сторону, перезарядив оружие перед этим. Если противники дураки, они сунутся в комнату и нарвутся на соседа. Если не дураки... То и не знаю, что сделают. Попытаются обойти, а потом как-то атаковать. Или в другое место уйдут. Мы уже четверых вырубили, так что за нами количественное преимущество, а это полностью меняет расклад.На занятиях мы эти схемы разбирали. При штурме здания важно то, за какую сторону ты выступаешь — нападающих или обороняющихся. Разбирали мы практические ситуации, которые, если честно, не особо относятся к текущим играм. Потому что никому из нас не надо любой ценой оборонять здания. У нас нет жен и детей за спиной. Хвала удаче, что так.По сути мы просто можем резвиться, неплохо проводя время. Но если относиться серьезно, то при потерях разумно занять оборонную позицию, выжидая, пока действует ходок. Напасть тоже разумно, но зависит от того, какие у тебя силы остались, что они умеют и что умеет противник.Если сравнивать по общей массе, то против нас действуют не самые последние бесы. Но и не первые. Мы плюс минус равны. Были. Сейчас то на нашей стороне преимущество, которое хотелось бы развить.Эти мысли пронеслись у меня в голове, пока я бежал через следующую комнату, а потом ещё через одну и ещё. В последней замедлился, так как с другой стороны ждали готовые ко всему бесы. Я замер, успокаивая дыхание, и словил ещё один отклик.Так... ага... обстановка не сильно изменилась. Ходоки скакали по зданию. Олежек номер два атаковал основную группу и кажется кто-то отправился баиньки. Матвей пока на ногах и готовится отражать штурм. Его окружили, но сделали это медленно, стараясь контролировать тылы.Если говорить с точки зрения циклов, то я посеял нечто разрушительное и хаотичное, заставил людей нервничать и совершать ошибки. То, что нужно.Главное, чтобы Матвей не подвёл.Кажется, они нас потеряли. Или запутались, где противник. Матвей сидел тихо, а я бежал, постоянно меняя помещения. Вместо того, чтобы объединиться и засесть где-нибудь, две группы попытались поймать тех, кто выкосил первую группу.Одна из них направилась в комнату к Матвею, а вторая шла рядом. Вот к ним я и влетел.В меня выстрелили, но столешница по прежнему надежно защищала. Я выстрелил в ответ. Двух бесов накрыло широкой дугой. Они пытались отпрыгнуть, но одному не хватило ловкости. Второй оказался расторопнее. Он выскочил в коридор, куда я и рванул вслед за ним.В последний момент он развернулся и пришлось менять план на ходу. Вместо выстрелов в спину я в него врезался и за счёт того, что набрал скорость, сшиб и повалил. Упал удачно, на столешницу, которой и придавил парня.— Твою мать! — возмущался парень внизу. Он попытался выкарабкаться, но слишком неудобное положение. — Отпусти!В обойме у меня один снаряд оставался. Стрелять им — не вариант, слишком неудобно лежим для этого. Оттолкнувшись, я упал назад, на пол и из положения лежа выстрелил в парня, когда он столешницу откинул.Студент выгнулся и тут же обмяк. Поднявшись, я быстро отскочил обратно в пустую комнату.Диспозиция... Минус двое наших, Рао с Виктором пытаются загнать ходока, а Матвея зажали.По единственной причине трое парней могли рискнуть зайти в комнату. У моего соседа кончились дротики и ему нечем стрелять. Что не мешало ему закрыться дверцей от холодильника и не давать вырубить себя.Этим я и воспользоваться.— Оригинально, дружище, но может сам выйдешь? — потянулся один к двери, чтобы отдернуть её, в то время, пока второй держал на прицеле и готовился выстрелить.Третий же контролировал проходы. Они не могли не слышать шум в соседней комнате. Но шум не означает, что вторую их команду слили. У нас были шансы и мы ими воспользовались.В следующий миг произошло то, что иначе, как везением, назвать нельзя.Матвей отказался обреченно ждать своей участи и напал. Стрелять он не мог, поэтому выпрыгнул и дверью приложил того, кто тянулся к нему. Да, он подставился, позволил в себя попасть, но... Тот, что держал проход на мушке обернулся и в этот момент я вошёл и открыл огонь.Выстрел, выстрел, выстрел... Три тела осели на землю. Точнее два. Одно и так валялось. От удара дверью парень пошатнулся и завалился на спину. Ещё и Матвей, который отключился, на него завалился.Итого получается, что остался один ходок.Я запустил импульс, чтобы отследить, куда он запропастился. И как раз в этот момент ходок решил переместиться прямо к нам.— Где вы потеря... — начал он возмущенно, одновременно с этим потянувшись к обойме.Точку перехода я ощутил заранее. Зря, что ли, столько Софию изучал и то, какие колебания в пространстве перемещения порождают? Мне оставалось довернуть оружие и выстрелить. Олег не успел договорить, словив три стрелки.— Сладких снов, — помахал я ему рукой.Недоуменное выражение так и не сошло с его лица. Не успел осознать, кто именно его накрыл.Наступила тишина. Кто-то в дальнем углу захрапел, разрушив идиллию. На всякий случай я перезарядился. Это было не нужно, но... Правильные привычки лучше нарабатывать заранее.Ещё раз запустил импульс и убедился, что врагов не осталось.— Эй! — крикнул я, — Виктор, мы закончили!— Эдгард? — раздалось вскоре.— Да. Противники кончились, говорю. Хватит скакать, как кузнечики.Моржов переместился ко мне и озадаченно уставился на разбросанные тела.— Хм... — почесал он голову.Шлемы нам не выдавали. Зато очки дали, чтобы глаза защищали.— Короче я на выход.Подхватив Матвея, закинул его на плечо и потопал на выход.***— Виктор? — позвала Рао, переместившись в комнату с телами.— А? — спросил он заторможено— Что тут произошло?— Кажется, Соколов всех положил.— Ты шутишь? — удивилась девушка.— Разве это похоже на шутку?Моржов опустил оружие и выдохнул.— Ладно, пошли наших заберем. Этих я таскать не собираюсь.***— Получается, Матвей уложил двоих... — подвёл я итог и посмотрел на Рао, — А ты?Та стояла рядом как раз.— Ты на что намекаешь, Соколов? — моментально оскалилась она.— Да так. Задумался, кто мясо, а кто нет.— Да ты охренел, — Рао от наезда аж рот раскрыла.Как раунд закончился, я вынес Матвея и передал его команде военных, которая занималась тем, что приводила в чувство усыпленных. Из прошлой группы парни только-только оклемались и выглядели они не лучшим образом. Будто не на военных сборах участвовали, а грандиозную попойку вчера закатили, без какого-либо чувства меры.Дальше меня перехватил военный, который потребовал рассказывать, как прошло, сколько людей подстрелил. Ну я и рассказал. Заслужив недоверчивый взгляд. Но тут подтянулись остальные и подтвердили, что у них на счёту ноль, у меня восемь, а двое отошли Матвею.— Спокойно, Рао, — вмешался в назревающую стычку Моржов, — Эд, ты чего?Он и правда выглядел удивленным.— То, почему вы начали чмырить Матвея — я могу понять. Но это не значит, что я буду в этом участвовать и поддерживать.— Так ты за него вступился, типа? — презрительный взгляд Рао был подобен боевому снаряду.— Друзья так и поступают, разве ты не в курсе?— Да что ты о себе...— Хватит! — повысил голос Моржов, — Рао, успокойся.— А что он...— Хватит, — в этот раз он голос не повышал, но Рао и правда замолчала, сверля меня злым взглядом. — И ты, Эд, тоже успокойся. Признаю, не красиво вышло. Но ему это на пользу пойдёт, — кивнул парень на лежащего Матвея.На это я лишь усмехнулся. Моржов прекрасно понял мою насмешку. Его слова были справедливы и по отношению к ним самим. Наш отряд потерял ещё двоих: Касаткина и Белухова Давида. Также два ходока не смогли подловить одного Олега. Как не крути, а это провал. Который смотрится особенно ярко на фоне нашего с Матвеем успеха.— Ты прав, — Моржов несколько секунд обдумывал ситуацию, а потом улыбнулся. Не вызывающе, а искреннее. По крайней мере мне так показалось, — Народ, мы облажались. Опыт получен и было бы неплохо его обсудить.— Пусть эти трое в себя придут, да обсудим, — сказал Егор.На том и договорились. Случившееся парни восприняли нормально, а вот Рао так и сверкала глазами. Как кошка дикая. Дикая и злая.***Конфликты на сегодня не закончились. Стоило Олегу Шерстову очнуться, как он нашёл меня и сказал пару ласковых.— Мы с тобой не закончили.— Ага, — кивнул я ему.Мастерски я проблемы наживаю. Рао тоже обиду затаила. Но ничего. Переживу их обоих.Нам пришлось около часа ждать, пока подойдёт очередь для следующего раунда. Успели обсудить, как так наши потеряли двоих бойцов и почему не смогли поймать одного ходока.Лично я для себя провёл аналогию, что ходоки как ферзи на шахматной доске. Перемещаются куда угодно. Бесы — в зависимости от силы либо пешки, либо кто покрупнее.Про нашу задумку с дверцами быстро узнали и взяли на вооружение другие команды. Военные дали поиграться с этим, а потом запретили использовать такую защиту, мотивировав это тем, что от огнестрельного оружия она не спасёт.Также они усложнили нам задачу. Выдали бронежилеты и шлемы. Теперь попадание в грудь и голову не дадут никакого толку, а значит в целом попасть будет значительно сложнее. Ещё они нам выдали светошумовые гранаты, в количестве одной штуки на человека.Стоит ли говорить, что это изменило расклады и открыло тактический простор? Проблем тоже добавило. У некоторых бесов повышенная чувствительность восприятия. На этом их можно поймать. Если бес сильный, то быстро отойдет, но веселые ощущения ему обеспечены.— Соколов, если ты такой крутой, то может и в этот раз всех вынесешь? — спросила Рао, когда мы топали ко входу в здание.— Не вопрос. Гранату свою одолжишь?— Народ, вообще-то у нас есть план... — попытался возразить Виктор.— А я бы посмотрел, что наш парень делать будет, — возразил Егор, — Могу и свою гранату отдать.— Я с тобой пойду, — вышел вперед Матвей.Приятно, конечно, но он только мешаться будет. В том смысле, что я не смогу свободно применять свои способности.— Хорошо, — только и кивнул я. — Кто ещё гранатами поделиться хочет?В итоге мне свою отдала Рао, Матвей и Егор. Четыре штуки получается. Я их распихал по карманам и когда дали свисток, сорвался с места. Матвей за мной побежал, но я его не ждал, на ходу послав импульсы.В этот раз против нас два ходока выступали, которые сразу переместились так, чтобы подстрелить тех, кто выйдет из стартовой комнаты. Действовали с учётом полученного в прошлых раундах опыта.За час отдыха я не только с напарниками болтал о всяком разном, но и дорабатывал печати, которые помогут в этом деле. В частности те, которые заранее определяют колебания пространства.Так я и определил, что два ходока выскочат по обе стороны от коридора, по которому бежал. Свернув налево, прыгнул прямо на появившуюся фигуру.Аристократы, безусловно, шустрые ребята. Но какими бы быстрыми они не были, им нужны мгновения, чтобы увидеть, осмыслить и среагировать на обстановку в новом месте после перемещения. Эти мгновения длятся дольше, чем потребовалось мне, чтобы пролететь пару метров и врезаться в студента.Врезался я так, чтобы нас развернуло и ходок оказался сверху. Матвей, конечно, не подготовленный боец, но не совсем же идиот. Бежал он за мной и, увидев произошедшее, правильно среагировал, запустив обойму стрелок в задницу противника.Я же из положения лежа навёл оружие и выстрелил на опережение прямо туда, откуда вышел второй ходок. До этого он в другой части дома оказался, перекрывая основной путь движения и лестницу наверх. А когда услышал шум, то сместился, чтобы помочь напарнику.Всё же умение определять, не смотря на стены, где противник — значительное преимущество.— Мы и правда двух ходоков положили? — ошарашенно спросил Матвей.— Да. Помоги мне выбраться.Как встал, так первым делом забрал чужие гранаты. Ну теперь начнётся веселье.Остальных противников я вынес ещё быстрее, чем в первый раз. Опять же, зная, где они находятся, в каких комнатах засели и даже куда навели оружие, я закидывал в помещения гранаты, врывался внутрь и обстреливал студентов.Не готовы они были к серьезному натиску. Ещё и засели в двух комнатах по соседству. Последний из них чуть не подстрелил меня, но повезло, стрелки попали в жилет.— Лихо ты их, — Матвей догнал меня, когда всё закончилось.— Кажется, больше никого не осталось. Пойдем на выход.— Соколов... — протянула удивленно-недовольно Рао, которая появилась рядом с нами. Да и Виктор следом за ней переместился, тоже оглядывая валяющиеся тела.***Остаток дня прошёл в таком же формате. До вечера успели сойтись со всеми командами и не по одному разу. Моя слава непобедимого как началась, так и увяла. Если в первые разы ещё можно было сказать, что аристократы тупили, то потом ничего, вошли во вкус.Я тоже вошёл, но вот только этого не хватило, чтобы и дальше доминировать. Всего меня слили три раза. Тоже достижение, потому что один из самых низких показателей. Отправленных баиньки — тридцать семь. Почти каждый раз мне удавалось хоть кого-то, но подстрелить. Сказывалось то, что я чувствовал, где ходоки и бесы находятся.Сильно этим не злоупотреблял. Себя показал, выделился и хватит. Так что действовал я не в полную силу. Но глупо было бы надеяться, что другие тоже выкладываются на полную. Многие относились к этому, как к игре.Ну, в первую половину дня. Когда ловишь гранату и тебя глушит, да ещё и в сон отправляют принудительно, от чего в итоге страдаешь от головной боли и регенерация не спасает — это не способствует хорошему настроению. К концу дня люди действовали механически, устав в крайней степени. Да и настрой сместился к боевому — тому состоянию, когда мозг настолько отупел, что убей кого и не заметишь.С военными мы тоже сходились. Всего по одному разу, днём. Ощущения двоякие. Я увидел, насколько грамотно могут действовать люди, не будучи сильными бесами. И что-то господство последних осталось под большим вопросом. Но чего это я. Речь ведь про студентов. Обученный бес на поле боя это машина смерти.— Что же завтра будет? — устало спросил Матвей. Спросил не у кого-то конкретно, а скорее мысли вслух озвучил.— Что-то новое, — также устало ответил ему Касаткин.Сосед глянул на парня, но промолчал. От Норкова сейчас не осталось никакого лоска. Так и не скажешь по нему, что он профессионал в деле расхищения женских сердец.— Спасибо тебе, дружище, — перевёл он взгляд на меня.— Да было бы за что, — пожал я плечами.— Ну, поводов хватает, — улыбнулся он.Матвей набил десяток противников. Не уверен, что сам бы он это сделал. Чаще пользовался ситуацией, но кто сказал, что это плохо? У него меньше сил и возможностей, но он не унывает и пытается соответствовать. Как по мне, это похвально. Если уж на то пошло, то много ли сил остальные студенты приложили для того, чтобы раскрыть потенциал бессмертных? Или родители отправляли охотничье отряды, чтобы те добыли зверей и повара приготовили укрепляющее блюдо на вечер?Я не считаю аристократов слабаками. Это было бы фатальной ошибкой. Но сегодня я наглядно увидел, что в каких-то дисциплинах они хороши, а вот в чем-то совсем нет. Многие тупили, медлили, действовали по шаблону, суетились. Чувствуется, что нет реального боевого опыта, когда надо быстренько уничтожить противника. Драться умеют, образованы, сильны, а реального опыта не хватает.Да я и сам от них недалеко ушёл, если честно. Но всё же некое преимущество накопил в этом вопросе.***Виктор переместился с Рао за территорию военной базы. Это строго запрещалось, но кто и когда мог остановить ходоков?— О чём ты хотела поговорить? — спросил парень, усаживаясь прямо на землю и вытягивая ноги. Не изящно, но конкретно сейчас ему было плевать на изящество.— Соколов. Он странный, — недовольно сказала Рао. Её усталость тоже коснулась, но в глазах легко читалось упрямство.— Тебя так его слова задели? — лениво спросил Моржов.Он и так знал, что да, задели. Причем сильно. Рао жили рвала, чтобы обогнать Эдгарда, но не преуспела. Всего шесть целей поразила. Для почти двух десятков раундов — ничтожно мало. Слилась она при этом одиннадцать раз. По скромному мнению Виктора — как раз потому, что суетилась, лезла на рожон и хотела самоутвердиться.— Ничего меня не задело, — признавать ошибки было не сильной чертой Рао, — Он какой-то неправильный. Не может парень в его положение...— Что не может? — с любопытством спросил Виктор, когда Ирбисова замолчала, подбирая слова.— Всё не может. Он как-то чувствует, где находятся противники.— Все мы чувствуем.— Нет, не так. Мы слышим. Иногда запах чуем. А он прямо знает, я наблюдала за ним.Моржов про себя подумал, когда же она наблюдала, если большую часть дня продрыхла, но благоразумно промолчал.— Может и знает. Ты разве не наводила справки о его роде? Они раньше не такими уж и простыми были. Мало ли, какие родовые дары есть. Вдруг повышенная чувствительность?— Всё я наводила и его действия не вяжутся с тем, что на виду. Говорю тебе, он какой-то мутный.— Так я и не спорю, — легко согласился парень, — Что с того?— Не нравится мне он.— Ты не объективна и сама это знаешь. Не дура же ты.Виктор чувствовал, что прошёлся по краю. Рао — это дикая кошка, которая сидит на бочке со взрывчаткой и играется с подожжённым фитилём. Никогда не знаешь, когда рванёт и как сильно.Но если она будет упрямствовать, то Моржов искренне задумается, а не правда ли дура.— Он лидер по выносу ходоков. Обычный парень, без поддержки семьи, обогнал всех остальных. Это тоже не объективно?— Это факт, глупо спорить с его объективностью, — улыбнулся Виктор.— Тебя и это не смущает?— Смущает. Но не вижу повода нервничать.Рао поджала губы. Ей хотелось повторить, что Соколов ей не нравится, но настолько глупой она не была.— Как думаешь, что его связывает с княжеской семьей? — выбрала она перевести тему.— Да кто же его знает.— Но ты что-то знаешь.— Все мы что-то знаем. — философски ответил парень.— Если и дальше будешь так отвечать, я тебе...— Что ты мне? — развеселился Виктор.— Выйду за тебя замуж и тогда ты познаешь все девять кругов ада, — прошипела девушка.Виктор вздрогнул. Учитывая, что их семьи уже обсуждали возможность брака и то, что это более чем вероятно, угроза Рао... кхм... существенна.— Я всё никак не могу понять, что ты от меня сейчас хочешь? — ответил он уклончиво. — Ну да, Соколов как-то связан с княжеской семьей. Может у них дела какие. Хотя я в это не особо верю. Думаю, его просто прибрали к рукам. Парень он талантливый.— За лето он вырос в силе почти в два раза. Как он это сделал? Без поддержки это невозможно. Ему помогли. А кому будут помогать просто так? Даже талантливым никому, если они из чужого рода. Ещё он умеет создавать необычные украшения, выходящие за рамки ювелирного мастерства. У него есть боевой опыт и он убивал. Да уж, талант так талант.— Вот именно, — наставительно выставил палец Моржов, — А ты умудрилась с ним поссориться.— Это я с ним поссорилась? Он сам начал, — недовольно мотнула головой девушка.— Как по мне, по делу это сделал. Мы и правда зря Норкова цепляли.— Он слаб.— А ещё он друг Эдгарда. И был готов поссориться со всем нами из-за друга. Это о чём-то, да говорит.— О том, что он дурак? — презрительно цыкнула Рао.— Не разочаровывай меня, — покачал он головой, — Пойдем уже отдыхать. Я и так рискую пролететь с душем. В отличие от женской казармы, у нас очереди.— Он откуда-то знал, что я ходок, хотя это секрет. — не собиралась останавливаться девушка.— Рао... — встал парень и потянул её к себе, — Ты иногда такая заноза...Ирбисова хотела ещё что-то сказать, но Виктор поймал её и поцеловал. Несколько секунд она ему отвечала, а потом резко оттолкнула и вырвалась из объятий.— От тебя потом воняет.И исчезла.— За что мне такое наказание? — возвёл очи к небу Моржов.
Глава 19. Так себе управленец
На следующее утро, как и до этого, на стендах вывесили результаты.
