Я уже сейчас была готова дать ответ. Мне необходимо личное пространство. Но решила, что смогу поговорить об этом с Бри позже.
Я осмотрела комнату, в которую она меня привела: старая кровать с бордовым постельным бельем, украшенным белой вышивкой, стены в полосатых обоях бежевых и темно-красных тонов. Под окном стоял комод, у стены маленький письменный стол. Мне понравилась комната. Бри задвинула кремовые занавески.
– Эта комната раньше принадлежала твоей матери. Мы отреставрировали мебель и поклеили новые обои, – она провела пальцами по занавескам. – Пойдем, я покажу тебе ванную.
По дороге она открыла маленький шкаф и дала мне полотенца и мочалку. Потом она села на край ванны и посмотрела на меня. Еще этого не хватало, подумала я, но все же смело взглянула ей в глаза.
– Мы надеемся, что тебе понравится здесь, – сказала она.
Я нерешительно кивнула и с облегчением посмотрела ей вслед, когда она вышла из ванной. Я приняла душ, наслаждаясь теплой водой. Потом расчесала свои длинные и непослушные каштановые волосы и посмотрела в зеркало. Я искала на лице следы, которые могли оставить недавние события. Я казалась бледной, но такой я была всегда. Под серебристо-серыми глазами виднелись темные тени.
– Ну что ж, – сказала я, натягивая пижаму, которая помогла мне расслабиться и почувствовать себя дома. Я прокралась по коридору в свою комнату. Быстро убрала потертые джинсы, толстовки и рубашки поло в маленький комод. Лежа в кровати, я смотрела на потолок, размышляя над тем, что произошло с моей жизнью. Прошло совсем немного времени, и из-за всех воспоминаний о маме на глаза навернулись слезы. Как почти каждую ночь за прошедшие несколько недель. Я натянула холодное чужое одеяло до самого носа и плакала, пока не заснула.
Когда проснулась, сразу обратила внимание на чириканье птиц. Солнце бросало тонкие лучи в открытое окно. Я прислушалась к себе, и тяжелый камень, который я носила в груди, показался не таким уж и тяжелым. Но это чувство продлилось недолго. Пение птиц прерывалось голосами жителей дома. Снаружи доносился звук заводимого двигателя. С тяжелым сердцем я потянулась под одеялом и села на кровати. Мне потребовалось некоторое время, чтобы одеться. И я задумалась, что мне делать дальше. Куда идти сначала: на кухню или в ванную? И вдруг дверь открылась, а в комнату ворвались две маленькие девочки. От волнения они чуть не натолкнулись друг на друга.
– Эмма? – одновременно спросили девочки. Они были похожи, как два куриных яйца из картонной коробки. У обеих длинные рыжие волосы и одинаковые тонкие черты лица. Кожа светлая, а на носу у каждой как минимум двадцать веснушек. Вот и мои девятилетние кузины. Я, наверное, никогда не смогу их различить.
Одна, удивленная собственной смелостью, бормочет:
– Хочешь с нами пообедать?
Как же долго я спала, если уже время обеда? Надеюсь, это не слишком невежливо с моей стороны. Хотя, вероятно, в случае чего они бы меня разбудили. Я решила больше не думать об этом.
– Папа с Амели и Питером скоро вернутся из города, а мама решила, что мы должны тебе об этом сказать.
Когда я встала, чья-то маленькая ручка ухватилась за мою, а другая девочка посмотрела на меня.
– Меня зовут Ханна, – прошептала она.
Значит, та, которая посмелее, Эмбер, подумала я про себя.
Бри встретила меня, улыбаясь:
– Ну что, познакомилась с нашими птенчиками? Им не терпелось тебя разбудить, я еле их отговорила. Мы хотели позволить тебе выспаться как следует.
Я поблагодарила ее, улыбнувшись в ответ.
– Садись сюда, что ты будешь – чай или кофе? – спросила она, мягко подтолкнув меня к стулу у огромного дубового стола, стоявшего посреди кухни.
– Кофе, пожалуйста, – ответила я, наблюдая за Бри, пока она готовила обед. Она накрывала на стол, поставила в центр мясо с картошкой, нарезала овощи. Аромат свежесваренного кофе был таким соблазнительным, что я стала жадно пить и тут же обожгла язык. Тем временем Бри давала близнецам маленькие задания, которые мешали им бомбардировать меня вопросами.
– Может, мне помочь? – неуверенно спросила я.
– Нет, – покачала головой Бри, улыбаясь. – Просто сиди и пей кофе. Я вот-вот закончу.
Я невольно начала сравнивать Бри с мамой. В последнюю очередь я могла бы охарактеризовать маму как домовитую хохяйку. Мы часто переезжали, потому что она не любила долго жить в одной квартире и всегда много работала. Я проводила свободное время с друзьями или ходила плавать. Но именно поэтому я особенно наслаждалась каждой минутой, которую мы с мамой проводили вместе. И хотя я чувствовала, что она от меня что-то скрывает, но всегда делилась с ней своими тайнами.
– Бри, – начала я, хотя пока с трудом могла непринужденно обратиться к ней.
– Да, золотце?
– Я насчет комнаты… Если это не проблема, я бы с радостью в ней осталась, – я посмотрела на стол и смущенно прикусила губу. – Мне она нравится, и я иногда люблю побыть одна, – я вертела в руках пустую кофейную кружку.
– Это не проблема, я только боялась, что комната покажется тебе слишком маленькой. Рада, что тебе там нравится.
Вопрос был решен, и я почувствовала облегчение.
– Можно мне повесить пару картин? – смело спросила я. – Ничего такого. Просто я привезла с собой несколько рисунков на память.