Лев Майсура: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А потом — хоть сам они мусульманин, а нас — хинду в обиду не дает, — продолжал Паркаш. — Я помню, было дело в Шрирангапаттинаме. Прибежал как-то к Хайдару Али пир[35] Ладха. Жалуется, что хинду избили на базаре мусульманина. Хайдар Али разобрался — мусульмане виноваты. Так ведь отказался взять сторону пира Ладхи. Тот грозится: «Уйду из города!» А Хайдар Али ему: «Ну и ступай на все четыре стороны!» Пир Ладха говорит тогда: «Сам мусульманин, а мусульман в обиду даешь?» Хайдар Али ему в ответ: «А кто тебе сказал, что в Майсуре мусульманское правительство?» Так и ушел пир Ладха ни с чем.

— Неужто правда, брат Паркаш?

— Спроси любого в городе. Не помнишь разве — брахманы Пурнайя, Аянгары, Кишан Рао, раджа Канкери — самые доверенные его люди. А в Бангалуре сидит фауджадаром хинду Шитаб Рао.

— А ведь и правда! Как это я раньше не подумал.

— В Шрирангапаттинаме у самого его дворца три наших храма стоят, и ничего — Аллаху молиться они ему не мешают...

Пригнув голову, Мурти вслушивался в разговор крестьян, пока он не сменился зевками и молитвами в честь святого Ранги — покровителя Шрирангапаттинама.

«Небось возликует махарани, узнав о смертельной болезни Хайдара Али, — размышлял Мурти по пути к палатке купца. — Экая жалость, что кто-то другой сообщит ей об этом! А принеси я вместе с добрыми вестями из Мадраса еще и новость о болезни наваба, так махарани наградила бы меня вдвое. Когда она рада, так всегда щедрее. Завтра чуть свет пойду в Шрирангапаттинам. О том, что я слышал сейчас, — ни слова! Иначе разгневается махарани и не видать мне награды...»

Муштра

В Бомбее Джеймс Батлер хотел сразу же начать поиски отца. Однако не тут-то было. Рекрутов никуда не выпускали из-за полосатых заборов казармы. Самовольный уход карался самое малое розгами. Приходилось ждать удобного момента.

Между тем в Бомбее день и ночь шли спешные военные приготовления. Из порта подвозили пушки, боеприпасы и обмундирование. Плотники и кузнецы сооружали большие крытые фургоны для перевозки пороха и раненых, делали передки, пушечные лафеты и зарядные ящики.

Из Англии прибывали крупные воинские части и команды рекрутов. Шел набор новых сипаев в туземные батальоны Компании.

Рекруты еще не успели обжиться в душных бараках, в которых изводили комары, блохи и клопы, не успели привыкнуть к дрянной солдатской еде, когда их погнали в каптерку. Каптенармус, высунувшись из оконца, смерил взглядом голую фигуру Джеймса, ненадолго исчез, а затем выкинул ему красную форменную куртку, белые брюки, связку патронташей, ремни и ранец. Тут же в каптерке ему был выдан видавший виды мушкет со штыком.

— Здорово, приятель! — приветствовал свой мушкет Сандерс. — Давненько, брат, не держал я тебя в руках!

— Говорят, ты служил здесь, — сказал Джеймс.

— Было такое. Пяток лет назад...

— Что ж уехал?

— Ха, уехал! — осклабился Сандерс. — Не то слово. Скажи вышибли!

— За что?

— Да так, за ерунду! — сплюнул Сандерс. — Нарвался на патруль. Черт их таскает по ночам! А при мне была пара хороших ковров — позаимствовал у одного здешнего парса[36]. Откуда мне было знать, что парс — пайщик того же самого морского дока в Бомбее, что и сам генерал-губернатор, и они вместе дуют по вечерам мадеру. Ну, взяли меня под руки и впихнули в трюм тюремного корабля — есть такие у Компании...

— Ну и что же потом?

— Что потом? Отсидел сколько положено. Потом — война, Чуть-чуть не забрили в королевские войска. Воевать бы мне сейчас где-нибудь в Канаде. Но по мне лучше Индия...

Джеймс с невольным уважением поглядел на Сандерса. Ловкач! Такой нигде не пропадет. Никто не умел так ловко раздобыть съестного или увернуться от тяжелой работы, которой изводят рекрутов.

Едва успели рекруты переодеться в выданную им подержанную амуницию, как запела труба.

— Бежим, Топсфилд строит роту! — сказал Джеймс.

Оба солдата вскинули на плечи тяжелые мушкеты и побежали строиться. Из барака уже высыпали молодые солдаты. Тот самый капрал, который привез их из Лондона, командовал:

— Рота, по ранжиру становись!

Молодые солдаты, толкаясь, выстроились перед бараком. Лейтенант Топсфилд — детина на полголовы выше самого крупного солдата в роте, не спеша прошел перед неровным строем. У лейтенанта был крутой характер и железные кулаки.

— С сегодняшнего дня вы служите Компании, — сказал он, вглядываясь холодными бесцветными глазами в лица солдат. — Деньги вам зря не будут платить. За дезертирство — расстрел. За неподчинение — розги. Советую запомнить. А сейчас — марш на плац!

Капрал вывел роту мимо полосатой будки на улицу. Солдаты часто путали ногу, чем вызывали гнев ретивого унтер-офицера.

Перед большими красивыми бунгало, где жили офицеры и высшие чиновники Компании, на ровных зеленых лужайках молодые слуги-хинду развешивали на шестах и веревках хозяйское белье и выбивали пыль из больших персидских ковров. За ними приглядывали горничные — девицы деревенского вида, в чулках и темных сарафанах — точь-в-точь как в старой Англии. Поравнявшись с двумя такими горничными, капрал скомандовал «Смирно!» и заставил солдат пройти мимо них церемониальным маршем. Девицы зарделись и прыснули. Капрал галантно козырнул:

[35] Пир — угодник, святой.

[36] Парсы — огнепоклонники; община богатых торговцев, а позднее и промышленников.