– Ну вот, папа опять нас оставил одних. Ох уж эта его работа, – грустно произнесла «мать» Германа, убирая со стола пузатый кофейник и тарелки со снедью.
– Папа хороший! – обиженно отозвался Герман, пытаясь помочь своей матери убрать со стола.
– Не надо, Настенька! Я управлюсь сама! – решительно остановила его та. – Займись-ка лучше своими стереокнижками и компьютером. Осенью тебе в школу, а ты еще так мало всего знаешь. Мы с папой не хотим за тебя краснеть перед твоими будущими учителями и одноклассниками.
– Не хочу заниматься компьютером без папы! – закапризничал Герман. – Он все так хорошо объясняет… А без него мне ничего не понятно. И скучно. И вообще, я хочу, чтобы мы пошли в лес – за грибами и за ягодами.
– Ну-ка, брось все эти свои штучки, – строго посмотрев на Германа, произнесла женщина. – В лес мы всегда еще успеем сходить. А пока, займись тем, чем я тебе сказала. Ты же только что обещала отцу меня не огорчать.
Герман поморщился, но не решился доводить ситуацию до скандала. Обиженно фыркнув и демонстративно вскинув голову, он сорвался с места, быстро преодолел лестницу на второй этаж и, наконец, оказался в своей «детской».
В комнате было немножко душно, хотя и не жарко.
Герман с видом полноправного хозяина плюхнулся в свое любимое кресло, как всегда до неприличия мягкое и гостеприимное, и глубоко задумался.
Вообще-то, если быть очень честным, учиться ему нравилось. Даже больше чем возиться с куклами, играть в «салочки» с соседскими мальчишками, беззаботно нежиться в ласковых лучах солнца или даже путешествовать вместе с отцом по разным экзотическим уголкам и весям окружающего его мира.
В отличие от подавляющего большинства сверстников, его неудержимо влекло ко всему новому и пока им еще непознанному. Ко всему тому, о чем знали взрослые, и о чем ему самому только предстояло узнать.
Но больше всего ему нравилось самостоятельно находить ответы на вопросы, в которых путались даже они.
Таких вопросов было великое множество. И с каждым днем их становилось все больше.
Среди них были и такие как:» Почему светит и греет солнце? Почему, когда тебя обнимает отец, тебе беззаботно и радостно. А когда он сердится, тебе хочется плакать и провалится сквозь? Почему трава зеленая, а небо голубое? Почему его любимый пес Сократ при их встрече дружелюбно виляет хвостом, но не разговаривает?…»
Но были среди этих вопросов и более серьезные: «Почему, когда они ездили вместе с отцом на Средиземное море и случайно заглянули в исторический музей, там было так много незнакомых ему вещей и предметов? Да сам музей был не похож на их собственный дом. Почему?»
И, наконец, почему весь тот мир, который их окружает, такой, какой есть, а не другой, о которых он не раз читал в развлекательных киберкнижках.
Вот этот последний вопрос, не давал Герману покоя не ночью, ни днем. Даже несмотря на его, как выражался отец, несознательный возраст.
И быть может, именно этот вопрос, стал основной причиной его особого благоговения перед сказками и увлекательными историями о жителях других миров и временных измерений.
Между тем, «Электронный Распорядитель Дома», или как все его называли в шутку – «Домовой», так и не дождавшись никаких распоряжений от одного из своих хозяев, на собственный страх и риск запустил процесс реконфигурации комнаты.
Все вокруг Германа пришло в движение. Легкий полумрак сменился ярким солнечным светом. Воздух приобрел живительный озоновый привкус. Пребывающее в жутком беспорядке «лежбище» Германа ушло в стену, и на его месте замерцал хрустальный шарик стереовизора.
Расторопно закончив все свои преобразования, «Домовой» услужливо пробурчал в адрес Германа что-то невнятное и оставил свою маленькую хозяйку наедине с тишиной.
Герман рассеяно уставился на вспыхнувший прямо перед ним земной глобус, устроился в кресле поудобней и весь обратился во внимание.
Бесчувственный баритон «Наставника» ворвался в его сознание и мысли. Вначале он отдавался в ушах Германа застенчиво и робко, а затем все больше и больше набирая силу и назидательный тон.
Свой уже ставший привычным для Германа Экскурс в Естествознание «Наставник» как всегда начал с занудной фразы о том, как человечество, однажды «слезло с дерева» и, опрометчиво взглянув на небо, больше уже никогда не смогло оторвать от него глаз.
Вначале Герман слушал «Наставника» без особого интереса.
Это был его уже далеко не первый урок. Многое из того, что тот говорил, ему уже было давно известно. Другое же, казалось настолько чуждым и малозначительным, что не вызывало в его душе ни малейшего всплеска эмоций.
Так продолжалось до того момента, пока в сознании Германа вдруг не стали происходить самые невероятные вещи.
В первый момент Герман даже немножко испугался. Еще бы. Ведь ему показалось, что все то, о чем продолжал монотонным голосом распинаться «Наставник «и тот стремительный калейдоскоп образов и событий, разворачивающихся ему в унисон в недрах стереовизора, как-то вдруг и без видимой причины приобрели слишком уж реальные и до боли знакомые Герману очертания.
Более того, с каждой секундой Герман все больше и больше убеждался в том, что то, что с ним теперь происходило, уже более не было банальным уроком по естествознанию. Даже несмотря на продолжавший звучать за кадром голос «Наставника».
Перед его глазами проходила РЕАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ.
День за днем. Год за годом. Во всей своей пышной красе, буйстве и многообразии красок. Со всеми своими полутонами и едва уловимыми оттенками.