— Она что, у двери всю ночь напролет нас ждала? Я даже звука шагов не слышала. Ну и видок…
Я строго шикнула. Не хватало еще, чтоб мадам Белинда услышала эти нелестные комментарии. Не хочу, чтоб мне подмешали уксусную кислоту в шампунь.
Коридор перетек в небольшую комнату, которую язык не поворачивался назвать вестибюлем — слишком уж по-домашнему выглядели два белых кресла у круглого столика, букет полевых цветов в пузатом кувшине и торшер над ними. Напротив — деревянная стойка, за ней — все, как полагается в отелях: круглые часы на стене, ячейки для писем и ряд крючков с номерными ключами. Мрачная дама прошла за конторку.
— Чаю? — лаконично спросила она все тем же официозным тоном. И появилась из-за стойки с блестящим подносом в руках.
— Да, мы бы хотели… — промямлила я, мечтая как бы быстрее получить ключ и завалиться спать. Но возражения были отметены решительным водружением подноса на столик. Чашки, окружившие запотевший прозрачный чайничек, так же решительно звякнули.
— С ромашкой! — объявила жердь. — Снимет усталость и улучшит сон.
Она принялась разливать чай, и мы сели в кресла.
— Ваш багаж? — дама пронзила меня бликом очков.
— Он в машине, мы сейчас за ним сходим.
— Не стоит беспокоиться, — ответила она, возвращаясь за стойку. И громко добавила куда-то в сторону:
— Мистер Дэш!
В глубине комнаты, там, где свет торшера не доставал до ночного мрака, послышались шаркающие шаги. Вскоре они принесли обладателя — высокого, косматого старика в мешковатой одежде, настолько старой, что ее изначальный цвет утратился. Разглядывая его, я вспомнила картинку в учебнике по истории освоения Америки, изображающую траппера. Ему только енотовой шапки не хватало.
Жердь громко дала распоряжения, разделяя слова:
— Нужно принести чемоданы из машины! — и указала на меня. Я протянула ключ:
— Они в багажнике. Но не стоит беспокоиться, мы ведь можем сами…
— Мисс Галлахер, это его работа, — отсекла дама. Мне оставалось только виновато улыбнуться, но старик остался равнодушен — и к грубости, и к вежливости. Взяв из моих рук ключ, он поковылял к парадной двери.
Я попыталась сгладить неловкость светской беседой:
— Полковник Хэмптон очень тепло отзывался о вас и вашем пансионе, миссис Барлоу. Вы с ним давно знакомы?
Дама выложила на стойку бланки.
— Миссис Барлоу в отъезде. Я — управляющая. Марджери Розенфелд.
— О! — только и осталось выдохнуть мне. Лекси прыснула. Ну ее лесом, эту вежливость, буду помалкивать. Схватив чашку с остывающим золотистым чаем, я сделала пару глотков. Терпкий вкус, отдающий лекарством. Паршиво.
— Будьте добры, документ, удостоверяющий личность. И вот, необходимо заполнить бланк. Стандартная форма.
Мы с Лекси радостно подскочили. Пока я рылась в сумке в поисках водительских прав, подруга принялась заполнять анкету. За спиной прошаркали — шаги стали тяжелее и медленней. «Не забыть сунуть ему чаевые» — подумала я.
— Много у вас постояльцев?
— У нас их в принципе не может быть много. Пансион не рассчитан на большое количество гостей. Кроме вас, занята одна комната. Завтра ждем еще постоялицу. Прошу. Одиннадцатый номер. Лестница справа.
Пока мы поднимались, Лекси бубнила:
— Ну, классика жанра: мотель посреди сосновой чащи, женщина в черном в роли управляющей, страшный старик с бородой, которому только топора в руках не хватает… Вот увидишь: в номерах у них железные кровати, решетки на окнах и распятие на стене.
— Чур, я первая в душ! — перебила я ее стенания и ускорила шаг. Но тут же отпрянула, едва не вскрикнув — из-за угла на лестницу вышел мистер Дэш. Я схватилась за перила, чтоб удержать равновесие. Он прохромал мимо, не удостоив нас взглядом. Я запоздало вспомнила о чаевых, и мысленно махнула рукой: догонять его? — нет, спасибо.
Лекси ошиблась в предсказаниях: номер не напоминал монастырскую келью. Он и номер не напоминал — уютная комната в светлых обоях, с яркими покрывалами на двух кроватях. Пара тумбочек, комод с зеркалом, маленький письменный стол у окна — словно специально рассчитаны на юных студенток. Даже Лекси осталась довольной.
Быстро приняв душ, я с наслаждением растянулась на кровати. Глаза сразу закрылись, я чувствовала, как выключается сознание. Убаюканная мурлыканьем подруги, доносящимся из ванной, я заснула, не дождавшись, пока она выйдет.