Женщины во лжи: читать начало книги онлайн

Женщины во лжи

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ШЭННОН

— Кофе здесь на редкость паршивый! — заявила Лекси, стоило мне приблизиться к столу. В пустой закусочной фраза прозвучала излишне громко, и я невольно оглянулась на бармена, который только что любезно объяснил, как добраться до пансиона. Парень усердно складывал чеки и, казалось, не слышал нас. Я села напротив подруги и осторожно заглянула в свою чашку. Коричневая вода с темным осадком и правда ассоциировалась со словом «паршиво». Я отодвинула кружку от края стола и устало потерла глаза.

— Если не будешь пить, тогда поедем? Я расспросила. До пансиона примерно миль шесть. Оказывается, есть еще старое шоссе, его уже на картах не обозначают. А мы с тобой туда-сюда полночи гоняли. И указатель неправильно высматривали — это не просто мотель. У пансиона есть официальное название.

— Удиви меня, — Лекси упорно цедила кофе, морщась после каждого глотка.

— «Уайт Лилис Гроув».

— Да ладно! Ой, не могу! — она расхохоталась, но мне почему-то смешно не было. Слишком устала. Из Чарльстона мы выехали утром, рассчитывая добраться до Пайнвуда к закату. Но из-за неясностей в путеводителе заплутали в проселках и распутьях. Я хорошо запомнила наставления милой дамы, данные по телефону, после того, как я забронировала номер: не заезжая в сам Пайнвуд, свернуть направо. Кто ж знал, что в город ведут два шоссе?

Лекси все еще смеется.

— «Уайт Лилис Гроув», серьезно? Спорю на пять баксов — это белый домина в старом стиле, с четырьмя колоннами и кедровой подъездной аллеей. Вот увидишь: они до сих пор прячутся от северян и тайно состоят в ку-клукс-клане. Господи, там хоть вай-фай есть? Уже не терпится убраться отсюда…

На «старую дорогу» мы выехали быстро — благо, мальчик за стойкой все подробно рассказал. Шоссе освещалось редкими фонарями и казалось жутко запущенным. Сосны подступали к самой обочине, среди них терялись дорожные знаки — грязные и кривые.

— Фильм ужасов какой-то, — ворчала подруга с соседнего сиденья. — Не удивлюсь, если сейчас покажется силуэт женщины в белом.

— Вот и она! — заорала я и дернула руль. Лекси завизжала что было мочи. От смеха я еле выровняла машину.

— Дура, Шэннон! — Лекси ткнула меня в плечо и обиженно надулась.

Отсмеявшись, я сосредоточилась на дороге, и очень кстати — едва не проскочила нужный поворот. Вовремя увидела указатель: белая светоотражающая табличка с потекшими буквами названия и схематичным изображением цветка, давшего имя гостинице.

Проселочная дорога, на которую мы свернули с шоссе, едва проглядывала в скачущем свете фар. Но лес, обступавший со всех сторон, не давал потерять ее — он просто не оставлял альтернативы, я ехала туда, где машина могла пролезть сквозь деревья.

Дом возник неожиданно. Он навис над нами, черный на фоне звездного неба, по-хозяйски растолкав высокие сосны, словно бы сам являлся частью леса. Они смотрелись очень гармонично — дом и лес — оба старые и мрачные.

Дорога заканчивалась, уткнувшись в ступени высокого крыльца, как в тупик. Справа, на небольшой вычищенной площадке, красовался блестящий внедорожник. Я притулилась рядом и заглушила мотор.

Лекси, все это время молча разглядывавшая пансион, выдохнула:

— Слушай, ты уверена, что это здесь? Да уж… Лучше б это был колониальный особняк, чем мотель миссис Бейтс.

Я помалкивала, сгребая в сумку валявшиеся по салону вещи — расческу, кошелек, кредитки. Подруга вышла, на хлопок закрывшейся двери лес ответил ворчанием. Ночной воздух был свежим и острым. Я огляделась: мы, шум наших шагов по гравию, машины — все это казалось здесь совершенно неуместным. Словно кто-то варварски пририсовал на картине с диким пейзажем нелепых человечков и их блага цивилизации.

— Шэн… Может, нам лучше вернуться в город и остановиться в обычном мотеле? Я чувствую себя героиней фильма ужасов.

— Реальный ужас — это грязные простыни и тараканы размером с сосиску. Не драматизируй. Мы обе жутко устали.

Я вспомнила строки из письма полковника Хэмптона: «…моя приятельница, мадам Белинда Барлоу, содержит небольшую, но респектабельную гостиницу — в городе ее так и называют «пансион мадам Белинды», телефон указан ниже. Рекомендую на время вашей исследовательской деятельности остановиться у нее, я замолвлю словечко. Городская гостиница доверия не внушает — придорожный мотель не место для молодых леди…».

У ступеней крыльца мы остановились, задрав головы и разглядывая «Уайт Лилис Гроув». Дом, казалось, вмещал в себя больше, чем два этажа — остроконечная крыша терялась где-то в кроне деревьев. К двери вело ступеней пятнадцать, не меньше. В окнах — ни проблеска, но фонарь, горящий над крыльцом, оставлял надежду, точно маяк — заблудившемуся кораблю. Решительно закинув ремешок сумки на плечо, я зашагала вверх по лестнице, Лекси тащится следом. Стук ее каблучков по каменным плитам звучит, как канонада, и лес замирает, прислушиваясь. И приглядываясь. Мне стало не по себе от этой мысли. Дом сразу же перестал быть чужим — мне захотелось спрятаться за его огромной дубовой дверью. Я забарабанила молоточком, прикрепленным у круглой ручки.

— Они дрыхнут и не откроют нам. Господи, только не ночевка в машине… — скулила Лекси за плечом. Дом молчал, словно оценивая, стоит нас впускать или нет. Я снова забарабанила — нервно, отчаянно — теперь уже уверенная, что в пансионе никого нет, и мы вынуждены будем тащиться по этому ужасному лесу обратно в незнакомый город. И тут дверь громко лязгнула и неторопливо отворилась. Надкрылечный фонарь осветил узкую фигуру — она вся поместилась в щель приоткрытой створки. Я ожидала увидеть пухлую миловидную даму с пушистым шлемом блондинистых волос — почему-то именно так я представляю хозяек пансионов по имени «мадам Белинда», «приятельниц» респектабельных полковников. В такое время суток ей полагалось быть сонной, завернутой в шотландскую шаль и держать в маленьких белых ручках круглый светильник. Но сегодняшняя ночь надежд не оправдывала. Женщина в дверном проеме оказалась высокой леди в строгом черном костюме, юбка отутюжена так, что краями можно хлеб нарезать. Выше — жакет с блестящими пуговицами, украшенный брошью в виде искусственной белой лилии: единственное светлое пятно. Очки в черной оправе, стекла бликуют и глаз не увидеть. Волосы идеально уложены в ракушку — тоже черные и блестящие, как у фарфоровой куклы.

— Доброй ночи, юные леди, — сказало бледное лицо. От избытка пудры оно казалось старее, чем есть в действительности. — Чем могу помочь?

Ужасно неловко — мы так увлеклись разглядыванием, что мадам Белинде пришлось самой заговорить.

— О, здравствуйте, — нервничая, я начинаю тараторить, — меня зовут Шэннон Галлахер, я вам звонила. Бронировала номер. Простите за такое позднее вторжение — мы заблудились…

Жердь в черном костюме отошла назад, открывая дверь шире и делая приглашающий жест рукой.

Внутри дом уютнее, чем снаружи. Обитые темным деревом стены украшены оленьими рогами и акварельными пейзажами. Стук каблуков Лекси увяз в темно-красном ковре, укрывшем паркет. В глубине коридора горел неяркий свет. Подруга, вцепившись мне в локоть, шептала на ухо: