Горем - самцы-Яутжа заводят себе горем из самок-Яутжей. Если подумать, то они ведут себя как животные с интеллектом. Против природы не попрёшь)
[Отбеченно]
========== — Око такой противный, — «почему это?» — Ничего не понимает, из нашего, женского, да? ==========
Арбитр всю ночь крутился вокруг своей оси на кровати, в попытках найти удобное положение, чтобы уснуть. А навязчивые мысли, как надоедливые мухи, всё жужжали и жужжали над ухом, не боятся мускусного запаха хищника! И сколько не пытайся отмахнуться, слепая Уманка всё так и норовит встрять в коре Яужеского мозга и не вылезать, как паразит! Попросила поискать для неё лекарства, заставила обвязать её голову повязкой, успел даже поносить её на плече! Интересно, это будет значит, что Уманы захотят вернуть свою самку, после чего устроят войну?! И всё по причине одной заразы К’халы! Вот что суке не уймётся, словно её кто дёрнул за хвост при рождении, отчего теперь бегает, как партизанка, крадёт вещи (и животных!) с других планет.
Перевоспитать взрослую суку уже не возможно… Вот если бы Арбитр был внимательнее к собаке, и меньше уделял внимания её братьям, может, чего и получилось бы. Она же умненькая собака, должна уже понять, что её хозяин за пакости не хвалит, а нет, всё равно самовольничает.
От злости, Яутжа встал с кровати. Не может он уснуть тут! Не сейчас, когда вина гложет сердце. Он, по сути, действительно похител самку-Уманов! Поэтому она называет его похитителем? Но она даже не осознает, где находится. Люди только-только стали познавать космос, и раса Охотников хотела познакомиться с ними только через двести, а то и триста лет. Пугать её инопланетной расой не стоит… Оставит осадок на всю жизнь, ведь она… Она такая слабая! Маленькая! Но бёдра, как заметил Арбитр, у неё хорошие, родить сможет много. Так она ещё и важна для Уманов для продолжения рода, а он взял и забрал её! Хотя на данный момент она слепая, вряд ли спариваться будет, но так будет не всегда, как она сказала. Она лечит глаза, а значит, скоро прозреет. Надо вернуть её на землю до выздоровления, а после, притвориться, что ничего не было. Какая Уманка? Не знаю никаких Уманок, и никогда их не видел.
Хищник на этом порешил, но засыпать уже не собирался. Он двинулся в командный отсек, проверить все параметры, обновить перевод языка Уманов и следить за безопасностью. Теперь не он один пассажир Нер’уда, но ещё и самка Уманов. А самок запрещено убивать или подвергать опасности по Кодексу! Поэтому, её безопасность — его ответственность. Представим, что везем очень-очень важный груз — залог на будущее сотрудничество с Уманами. А они умные, развиваются. Чем больше Уманов, тем больше добычи. Чем больше Уманов, тем больше новой технологии! Теперь миссия Арбитра — защита слепой самки-Уманов! И от этой мысли, он недовольно прострекотал, щелкнул мандибулой по верхней.
Как же он устал от этого. Вот бы свободно охотиться на других планетах, собирать разную живность в коллекцию, набрать больше трофеев, а там, на другой планете, жить со своим гаремом, создать новую касту… Мечты-мечты-мечты… И с ними, на пилотском кресле, и уснул.
Спустя три часа, утро (по человеческим часам)
Я очнулась. Открыть глаза всё так же больно. На новом месте, оказалось, спать удобнее. В больнице кровать была твёрдой, все конечности затикали, а спина так неприятно болела! Открылся лифт… Похититель? Нет, узнаю эти стучащие лапки по полу.
— Привет, дружок, — сказала я, вставая с постели. Я нащупала его мордочку. Собака, всё же, была очень странной, видимо, уродливой. Ощущаю, как клыки выглядывали наружу, и эти дреды. Он держал что-то в зубах. Схватив это что-то, оказалось моей курткой! Вот спасибо! Погладив его по странно длинному лбу, я положила куртку на кровать. После чего, встала на ноги и прошла к лифту. Они открылись. Так, пять шагов на северо-запад! — Похититель, ты тут? — спросила я, но никто ничего не ответил. Туалет можно идти спокойно.
После всех дел, я вышла из туалета и прислушалась. Похитителя рядом не было, кроме собаки.
— Дружок, где твой хозяин? — спросила я её, но она только льстилась к моим рукам. Собака была большой, её мордочка доходила мне по грудь. Страшно повстречать подобную собаку где-нибудь в лесу… Не испугаешься, а обосрёшься! Я решила пойти по стенке и найти похитителя. Я хочу есть! Мне нужна еда! Или он собирается меня голодом марить? Проходя на ощупь мимо комнаты, которую он мне выделил, пошли вперед. Примерно, оттуда мы и ушли, значит туда и направлюсь. Проходя так недолго, я уже запуталась, где я. Даю сто долларов на то, если бы я видела, то я бы всё равно заплутала. Корабли они такие, там всё одинаковое!
Как тут, собака схватила мою куртку и стала меня куда-то тянуть. Делать нечего, я пошла за ней, примерно запоминая, куда идти. Считая шаги до поворота, я быстро найду дорогу обратно, если она приведет туда, куда мне точно соваться не следует. И так я пришла до места, где что-то тихо пищало и гудело. Собака двигала меня дальше, до тех пор, пока я не нашла стул, а там кто-то тяжело дышал.
— Похититель? — спросила я, как услышала негромкий стрекот и резкое движение. Потом щелчок.
— Самке находится здесь нельзя! — сказал он, и я на пару шагов отошла назад от страха, — Сказано было, оставаться на месте! — всё тело сковало в холоде, захотелось побежать вон, но боюсь, впишусь в стену, поэтому я просто сжалась на месте, прижав к себе руки, — Самка есть хочет? — спросил он меня.
— Доброе утро, — любезно поприветствовала я его, выдохнув и постаравшись скорее успокоится, ведь перед тем как уснуть, я решила применить такую психологическую тактику, как — обратный Стокгольмский синдром, или по другому, Лимский синдром! Когда похититель симпатизирует своей жертве и не хочет ей никак навредить, даже наоборот, защитить и сделать всё, чтобы вернуть домой. Почему я не знала этого во время теракта? Потому что жила простой жизнью тогда… После террористов, всё поменялось. Жизнь до и после.
— Почему?
— Что почему?
— Почему утро доброе? — его предложения стали более точными.
— Потому что… — а почему интересно? — Потому что так выражаются?
— Я так не выражаюсь. Здесь нет утра.
— Хочешь сказать, что сейчас вечер?
— К чему этот бессмысленный диалог?
— Ты сказал, хочу ли я есть? Да, хочу, — решила поменять я тему разговора.
— Стой тут, — приказал он, его шаги отдалились, но вернулись обратно, через какое-то время. На секунду что-то коснулось моих плеч, и мне показалось, что это его волосы… Дреды? Тоже? Как у собаки? Они тоже были горячии. Это очень странно. Ещё она гладка, как натянутая по чему-нибудь резина. Как… М… На нагретых солнцем цепях качелей в детском парке! Вот почему это было такое знакомое чувство! — Тут можно кушать, — он посадил меня на пол, и вложил в руку нечто странное. Принюхавшись, это была полоска вяленого мяса, — Если захочешь ещё, попроси.
— Хорошо, спасибо, — сказала я, откусив кусочек. Не очень люблю подобное, но у меня выбора в еде, видно, не было.
The Blind Eye
Арбитр наблюдал, как самка-Умана ест предоставленную еду, которую он когда-то купил на рынке у одной из станций. Хотел попробовать Умановскую пищу тогда, но она ему не понравилась. Из-за названия «мясо», он купил таких пачек, наверное, тридцать, и если самка ест, значит он нашёл чем её кормить. Не зря он падок на экзотических животных, поэтому, если она бы не стала есть эту еду, он бы предложил что-нибудь другое из холодильника. Яутжавская еда ей вряд ли будет по вкусу, да и нет доказательств, если после съедения его еды, ей не станет плохо. Но на этот случай у него припасена Ванесса, что в данный момент спит в одной из комнат где-то. По его кораблю всегда бегали какие-нибудь да животные и к этому он уже привык.
И всё же какая она маленькая и слабая! Как те же кролики, которых он с собой взял. Выглядят так же невинно и мягко… Мягко… Когда он касался её пятую часть тела, она была очень мягкой. Да и предплечье тоже мягкое… Если бы она не была разумной расой, он бы обязательно брал её с собой как антидепрессант. Он посмотрел на показатели убеждаясь, что всё хорошо.