Минуту ранее
Мне вот интересно, какие дреды парня всё же на ощупь, и не смогла сдержаться, чтобы их коснуться и проверить их сгибаемость. Но только схватив, она была такой горячей, приятно горячей, и в ней, словно, что-то перетекало, двигалось, как шланг! Миг, меня кинули на пол, я больно ударилась копчиком.
— Не трогать! — завопил механический голос со стороны похитителя, — Больше никогда и не за что не трогать их! — во мне словно всё упало, я прям видела перед глазами того мужчину, террориста, наставляющего на меня пушку, и приказывающего меня раздеваться… Тогда моя мать напала на него, и он её убил… Перед моими глазами.
— Ладно-ладно, — слёзы сами выступили из больных глаз, придавая мне дополнительную страдание. Я собрала в себя ноги — как жалкая попытка исчезнуть, сделать себя меньше, чтобы меня перестали замечать… — Прости меня, прости! Пожалуйста… Только не бей… — я прикрыла голову руками, ожидая от него удар. Я уже ментально ощущала, как большой кулак летит в мою сторону, к моему лицу, и как боль отражается по скуле… Нет-нет, этого не произошло, но это происходило… Тогда, в поезде.
— Встань, — приказал он мне, и тело само послушно встало. Я словно не управляла собой, как напуганная собака, боящееся кнута от хозяина, — Идешь со мной, — я кивнула. Он пошёл вперед, я слышала странное постукивание, как клацание мыши от компьютера. Я поняла, что это издавал похититель, то ли зубами, то ли ногтями, я так и не поняла. Я могла ориентироваться только на этот стук, но мне так хотелось просто убежать. За побег он меня ударит? Если ослушаюсь, он меня побьёт, да? Мне страшно… Я не вижу, не знаю где я, за кем иду, что происходит вокруг… Спасите меня, кто-нибудь… Где прекрасный принц, о котором я грезила в детстве? Где моё чудовище из фильма «Форма воды», которое сможет меня спасти? Где он? Почему вообще я? Мало настрадалась, судьба? Нет… Хватит оправдываться — такова жизнь, а она никого не щадит. Нет того волшебства, что в миг сделает всё хорошо. Нет феи, которая махнёт палочкой… Хватит, Эмма, верить в этот бред. Не Бог, не чудо, не чудовище тебе не поможет. Только ты… Только ты способна себя спасти…
Я шла за стуком так не долго. Мы куда-то пришли. Я услышала знакомый гул. Мужчина отдалился, звук стал распространяться дальше. Мы вышли с коридоров в какой-то зал? Больше походило именно на это. Я остановилась, потому что потерялась. Эхо ударялось о стены зала, что теперь точно откуда стук шёл, не могла.
— Ближе, сюда, — услышала я уже голос, помогший мне сориентироваться. Я сделала пару шагов, снова потерявшись, — Ближе, — говорил он, чем и помогал, хотя я бы не прочь остаться на месте и просто сесть на тёплый пол, — Ближе-ближе-ближе, — так я дошла до выступа, протянула руки, и дотронулась до Ока. Быстро отдёрнув руку, я попятилась назад в страхе, — Я сказал не трогать… Волосы, а не меня самого.
— Мне страшно… — решила признаться я, и меня схватили за руку. Будет бить?! Прошу, только не по лицу! Я интуитивно прикрыла другой, не схваченной, рукой голову и глаза, — Не по голове… - хотела я уже расплакаться.
— Глупая самка, — процедил он, — Я не собираюсь тебя бить, — он потянул к себе ближе, и… Обнял? Почему обнял? Тело его было таким горячим… Его тяжёлая, большая рука обхватила мою спину. Я прижималась к рельефному животу. Он был полуголым, я так поняла? Мой рост доходил ему только до груди, — Это называется объятия, — пояснил он.
— Да, — согласилась я, — Зачем?
— Что зачем?
— Зачем обнимаешь?
— Успокоить тебя. Я не хочу, чтобы самка боялась самца.
— Потому что я ещё тут два месяца?
— Да, — ответил он после продолжительной паузы, после чего, отпустил, — Сидеть тут, не уходить. В туалет захочешь, попроси.
— Хорошо, спасибо… — прошептала я и села туда, где и стояла. Услышала приглушенный удар, сел на что-то? Наверное, на бортовое кресло… Интересно, почему я не слышу звуков волн?
The Blind Eye
Арбитр вёл девушку до командного отсека, придаваясь своей привычке щёлкать, и искал в документах о Уманах: «Как успокоить самку-Уманов». Видимо, он не заметил, что открыл вкладку «спаривание Уманов», так как для этого слишком нервничал из-за произошедшего с его нервными окончаниями и неправильной реакцией на её касания к ним. И сразу нашёл об объятиях! «Уманы это делают?» — подумал он с возмущением — «Я слышал Уманы близки с физическим контактом и общаются с помощью прикосновений, чтобы не говорить много слов. Пожалуй, удобно». Доходя до своего кресла, заметил что топот лёгких ножек Эммы затих. И увидел, что та остановилась.
— Ближе, сюда, — решил подать он голос. «Замерла, потому что звук до ушей не доходит? Зал же» — Ближе-ближе-ближе-ближе, — говорил он, пока та не упёрлась об его пресс руками, но потом, тут же отошла на пару шагов назад, — Я сказал не трогать… — «Как она там это назвала?» — Волосы, а не меня самого.
— Мне страшно… — проговорила она шепотом. Арбитр взял её за руку. Она тут же прикрыла другой рукой голову, — Не по голове, — и Око понял о чём она.
— Глупая самка, я не собираюсь тебя бить, — и Яутжа решил применить свои знания о Уманов, как раз на этой самке. Притягивая к себе, прижимая её холодное тело к животу, обхватил спину рукой. «Это же делается так, да?» — подумал он и заметил, что Эмма перестала боятся, даже наоборот, она затихла от неожиданности, — Это называется объятия, — решил он сказать это, чтобы Уманка поняла, что он простой человек, а не какой-то там инопланетный похититель. «А обниматься приятно» — заметил Яутжа, ведь таким образом, он может не выпускать её из рук, постоянно за ней следить, — не глазами, так телом, — и использовать её, как антидепрессант, контактируя с мягким телом постоянно.
— Да, — согласилась она, подтверждая, что знает это движение, — Зачем?
— Что зачем? — уже обеспокоился Яутжа, а вдруг сделал что-то не так?
— Зачем обнимаешь?
— Успокоить тебя. Я не хочу, чтобы самка боялась самца, — подтвердил он себе, нежели ей. Хотя на самом деле, он просто поэкспериментировал это причудливое движение под названием «объятие». Пожалуй, он бы мог уже отпустить, но это чувство, тепло, зарождающееся где-то в глубине его титанического сердца, не позволяла так скоро отпустить.
— Потому что я ещё тут два месяца?
— Да, — ответил он после продолжительной паузы, после чего, отпустил, — Сидеть тут, не уходить. В туалет захочешь, попроси.
— Хорошо, спасибо… — сказала она и села на то же место, где и стояла. «Не замёрзнет ли? Пол холодный… Хотя может для неё вполне тёплый» — подумал про себя Яутжа.
Она не издавала почти звуков, словно прислушивалась ко всем движениям Ока, опустив голову. А что ей ещё оставалось делать? Она не видит, другим развлекать себя не могла. Поэтому, Око решил немного сбавить её, скорее всего, смертельную скуку, свиснув в сторону коридоров.
— Что это было? — спросила Эмма поворачивая голову в сторону издавшего звук.