- Нет, - возражал я всегда. - Нет, я знаю это чувство...
Она вечно ответила: - Это отзвуки грядущего.
- Нет, я... реально знаю...
Я всегда был здесь, ибо нет прошлого; всё, что существует в прошлом, суть паутина Прилива, и черные ее узлы суть структура настоящего. Я всегда буду здесь, ибо нет будущего: всё, что готово случится, не случится никогда.
Сейчас - всё, что есть.
Я всегда сидел в мусоре посреди квартала Менял, лицом в длинному Божьему Пути, над разрухой и развалинами Старого города; громоздился на смятом взрывами корпусе штурмкатера с холодной сталью Косалла на коленях. Вздыбленный и рваный титановый ошметок то и дело потрескивает и звенит, вечно остывая под моей задницей. В нескольких сотнях ярдов слева всегда была дымящаяся дыра на месте Зала Суда, в окружении зубчатых стен метеоритного кратера, единой глыбы, сплава сгоревших зданий; даже тысячелетние циклопические камни старого города текут и проваливаются наружу, в реку, термическая цепь или мягкий край большой восковой свечки...
Я встречаю бога в нескончаемом теперь...
Я снова сказал навеки: - Это отзвуки прошлого. Или еще что. Отпустите эту дрянь, ладно?
Она отпустила рукоять, и время украдкой проскользнуло во вселенную.
Мои глаза были широко раскрыты. - Так что осталось от клинка Богоубийцы? На деле?
- Вы еще сами не знаете?
Я задумчиво кивнул, почесав в бороде. Пальцы облепили нити подсыхающей крови. - Миротворящая Рука?
- Рука, протянутая в жесте дружбы Джерету из Тирнелла, когда наш Владыка-Отец Дал'каннит послал Его предложить перемирие в Деомахии. Рука, которую Джерет предательски отсек от запястья. Этим клинком.
- Ха. Не такую версию мы учили в Монастырях.
Ее указательный палец постучал по съеденному веками узелку, который некогда был навершием эфеса; даже этого было достаточно, чтобы в мозг вцепилось дежавю.
- сжимаю рукоять, пока тихое гудение не соединяется с памятью; жужжит в самих зубах -
- Дерьмо! Не хватит ли?
Она отвела руку и повернула ладонью вверх. - У вас есть причины считать нашу версию фальшивой, а свою истинной?
Я пожал плечами, протягивая руку навстречу. - История зависит от того, кто ее рассказывает.
- Сила Правосудия, что бежит в самой крови Нашего Владыки, уничтожила Проклятый Клинок, - сказала она, - но Его Миротворящая Рука была отсечена, Наш Владыка искалечен изменой; и тогда, в тот черный день, Дал'каннит возгласил создание Рыцарства, и мы должны были стать Его Руками. Я Поборник, а значит, Его Живой Кулак. На Службе Ему я исполняю Его Волю. Потому я и смогла привести вас - даже вас - в столь святое место.
Улыбка понимания у меня вышла так себе. - Все ваши грехи прощены заранее.
- Я праведна по определению. Пока Он не провозгласит через Терранхидаль жан Дхаллейг, что я уже не избранный Поборник, я не способна на грех.
- Не совсем миротворящие руки.
- Нет. Рука Мира была отсечена. Мы Руки Войны. Рука Мира... - она небрежно взмахнула головой, разбросав мокрые волосы, - то, в чем мы стоим.
Я огляделся. Малые шпили не зря напоминают пальцы... "Свечу в зад вставить всем любителям художественных метафор", монологировал я.
Бог не ответил.
- И к чему всё это?
- Вы должны понимать, - отвечала она, - что я вожусь с вами лишь потому, что вы меньшее зло пред лицом надвигающейся тьмы. Должны понимать - хотя мы стоим в величайшем святилище Ордена, в самой ладони Миротворящей Руки Хрила, хотя Проклятый Клинок имеет столь великое происхождение, что низшие существа могут умереть, лишь поглядев на него - вы должны понимать, что едва заподозрив в вас угрозу более насущную...
Она резко повернулась ко мне. Губы оттянулись, показав зубы, веки куда-то пропали, в этом хромировано-стальном лице не осталось ничего человеческого. Она схватила рукоять Проклятого Клинка, изгоняя время и здравый смысл из вселенной. И сказала вовеки: - Здесь, под Взором самого Хрила, клянусь Своей Легендой Отваги, что вытяну ножны из места упокоения и оттрахаю тебя ими до смерти.
Она позволила эху умереть за краем всего сущего.