Она берет мою левую руку. Вижу как бы оранжевый образ - она облизывает губы, хмурится. - Знаешь, по-настоящему нужна бы медная или серебряная краска...
- Кровь не хуже. Давай.
- Сам давай.
Я вынимаю кинжал и режу большой палец; она ловит кровь в чашу ладони. - Ты уже делал так? Использовал Крик?
- Я знаю, как это работает.
Она кивает. - Не забудь заткнуть уши.
- Ага.
- Потребуется время. Иди дальше с бочками масла. Когда я обработаю руки, ты не сможешь их использовать для другого.
Я убираю кинжал и вытаскиваю жезл. - На него.
Она смотрит на лужицу крови в ладони, начиная дышать глубоко, медленно - регулярные вдохи вводят в мыслезрение. Кровь начинает мерцать, словно глинтвейн. Света практически нет.
Жгут внимания заставляет жезл выпустить синюю плоскость энергии; ремни падают с бочонков, их верхние части сами собой сползают. Срезы идеально, стеклянно ровные. Я хлопаю по боку бочонка, переворачиваю. Масло льется в нужную точку, густой запах, бульканье и завитки на песке - течет, густое и ленивое, к краю выщербленной стены. Я пинаю второй бочонок, с другого края волокуши, а пока он выливается, осторожно несу третий и четвертый к провалу, ставлю там. Масло уже пускает струи вниз, в темные тоннели.
- Кейн... - Ее голос призрачно-пуст: все еще в мыслезрении. - Сейчас.
Я обтираю ладони, пачкая маслом и песком брюки; протягиваю руки ей. Она окунает указательный палец в мерцающую кровь.
Жужжа под нос, рисует на ладони кровавые знаки. Вскоре отпускает руки и подносит палец к лицу, рисуя вокруг губ и на щеках. Еще несколько секунд, и она вздыхает, во взор возвращается сознание.
- Хорошо. - Она вздрагивает. - Когда будешь готов.
Мое дыхание ускоряется, в перехваченном горле рождается тихий свист. - На позиции.
- Кейн... - Она щурится, подавляет кашель. - Мы не доживем до конца, верно?
- Трудно судить. - Я пожимаю плечами, чтобы скрыть дрожь, бегущую по рукам. - Пару дней назад я сказал бы: без шансов. Но последнее время удача со мной.
- Когда я... - Еще кашель, она задыхается, похоже, скрывая рыдание. - Когда я передала Мараде план, Шепча ей - знаешь, отвлечение внимания, встречи, все это - она начала плакать. Это же... я никогда не видела ее плачущей. Не думаю... что они с ней делали... Но она начала плакать, услышав план, и я спросила... она просто ответила, что благодарна. Твердила, что благодарна. Но, знаешь, не за спасение. Помощь.
Она сглатывает. - За шанс ответить.
Мои глаза горят. Не от слез. - Точно.
- И я тоже хочу сказать спасибо. За шанс ответить им.
- Это не просто шанс, - уверяю я. - Помнишь, когда Черные Ножи схватили нас, я сказал: они будут помнить нас тысячу лет?
- Но это же просто...
- Да, просто. Было тогда.
Тучи расходятся. Нам подмигивают звезды.
- Ты и я, Тизарра, здесь и сейчас...
Видит ли она мои зубы?
- ... превратим похвальбу в быль.
>>Ускоренная перемотка>>