— Не знаю. Дома я работала моделью купальников, и за последние несколько лет… думаю, я позволила давлению взять надо мной верх. Я изо всех сил старалась выглядеть вот так, и в одно мгновение моя карьера рухнула. — Она снова вздыхает, выражение ее лица удрученное. — Я не думаю, что мы выберемся отсюда, Элли. Думаю, мы застряли тут. А единственное мое умение — позировать на пляже.
Ого, кто бы мог подумать, что кто-то вроде Вивиан может быть настолько неуверенным в себе?
— Знаешь, всю свою жизнь я считала, что у таких людей, как ты, нет настоящих проблем, — признаюсь я, и Вивиан открывает рот, прежде чем рассмеяться. — Знаю, это дерьмовое предположение. Но я была так поглощена своей собственной неуверенностью, что решила, что я единственная, кто так себя чувствует.
Вивиан вздыхает.
— У нас у всех что-то есть. — Она встает на ноги. — Пойду помогу на кухне. Или в палатке для готовки, или еще где, — ее губы кривятся. — Никогда не думала, что скажу такое. Но я думаю, что вполне могу быть полезна здесь, так как кто знает, сможем ли мы в конечном итоге вообще выбрать отсюда.
Я улыбаюсь.
— С таким решительным настроем как у Невады? Держу пари на свою задницу, что космический корабль покинет эту планету.
Вивиан поднимает бровь, поднимаясь на ноги.
— Космический корабль может и улетит, но будешь ли ты на нем?
Я вздыхаю, снова сворачиваясь калачиком в мехах.
— Не знаю. Думаю, это зависит от того, хочет ли меня Терекс.
Вивиан качает головой, словно она разочарована.
— Может, он ждет, когда ТЫ скажешь ему, что хочешь его.
С этими словами она поворачивается и выходит из кради.
***
В конце концов, Вивиан устает от того, что я валяюсь без дела, и грозит облить меня водой из ручья, если я не подниму свою задницу из постели.
Я слоняюсь по лагерю, как лунатик, прекрасно осознавая, что меня преследуют шепотки. К настоящему времени, вероятно, все уже знают, что произошло, но я слишком подавлена, чтобы беспокоиться о сплетнях.
Я нахожу Рани, играющую с детьми на лугу. Она улыбается при виде меня, и я нервно выдыхаю. Я и не подозревала, как дорожу нашей дружбой.
Она что-то шепчет детям, и они смеются, и разбегаются, начиная игру с разноцветными камушками.
— Элли, — говорит она, — как ты?
Я улыбаюсь, но улыбка быстро сползает с моего лица. К настоящему времени она, вероятно, хорошо осведомлена о том, что произошло между мной и Терексом.
— Я не самый лучший кандидат, — признаю я. — Но мне нужно чем-то заняться. Я хотела бы узнать, можно ли мне вернуться и помогать с детьми?
Ее глаза светятся сочувствием.
— Конечно, можно. Послушай, прости меня за то, что я сказала о Неваде. Я знаю, что она твоя подруга, и не могу себе представить, каково вам всем было, когда вас похитили из дома без предупреждения. Честно говоря, я бы тоже сделала все возможное, чтобы вернуться домой.
— Мне тоже очень жаль. Я не должна была так срываться. Конечно, ты беспокоишься о Ракизе. Я просто защищалась и выместила это на тебе.
Рани кивает, подается вперед и обнимает меня. Я закрываю глаза, сглатывая ком в горле, и отстраняюсь, пытаясь улыбнуться. Судя по выражению лица Рани, моя улыбка вышла не особо.
— Может тебе чем-то помочь? — мягко спрашивает она, убирая волосы за ухо, и ее золотые ленты отбрасывают солнечных зайчиков.
— Все хорошо, спасибо.
— Знаешь, я знаю Терекса всю свою жизнь и никогда не видела его таким счастливым, как с тобой.
Я смаргиваю слезы.